Реальные мистические истории | Ника Элеонора

Первые дни Татьяна просыпалась среди ночи. Не из-за страха, а потому что её организм всё ещё не мог привыкнуть к тишине. Больше не было криков из соседней комнаты, хлопков дверью, требований денег или обещаний бросить пить с понедельника. Никто не ходил тяжёлыми шагами по квартире, заставляя её замирать и прислушиваться.. Тишина тоже казалась непривычной. Иногда Татьяна открывала глаза, долго лежала, глядя в потолок, а потом осторожно поворачивала голову к двери, ожидая знакомого звука ключа. Но за дверью было тихо...

Мне было восемнадцать, когда это произошло. Сентябрь только начался, и воздух уже начал пахнуть осенью: сырой землёй, опавшей листвой и чем-то ещё, чему тогда я не могла найти название. Теперь я понимаю: это был запах перемен. *** После института я возвращалась домой по новой дороге. На прошлой неделе мы с мамой переехали ближе к её работе. Я ещё не привыкла к новым маршрутам через старый парк, начинающийся сразу за нашим домом. Парк выглядел заброшенным: узкие тропинки, заросшие клумбы и скамейки, на которых давно никто не сидел...

Когда мама умерла, мне было тридцать пять лет. Я считала себя взрослым и состоявшимся человеком: с работой, семьей и жизненным опытом. Окружающие почему-то уверены, что в этом возрасте ты готов ко всему. Они думают, что у тебя есть внутренний стержень, который поможет стойко и философски принять удар судьбы. Но это не так. К потере матери невозможно подготовиться. Неважно, сколько тебе лет — двадцать, тридцать пять или шестьдесят. Ты всё равно остаешься ребенком, потерявшим самого близкого человека...

Мы встречались почти год. Лёша был таким человеком, которого легко полюбить. Не как в кино — с первого взгляда, под музыку, с замедленной съемкой и кружащимися листьями. А полюбить постепенно, как дом, в котором живешь. Сначала привыкаешь к стенам, потом к запаху, к скрипу половицы. И однажды понимаешь, что не представляешь себя в другом месте. Он был спокойным, но не тихим. Тихий человек молчит, потому что не знает, что сказать. Спокойный молчит, потому что иногда лишние слова только мешают. Он был заботливым, но ненавязчивым...

— Потому что теперь он знает, где мы. Виолетта еще несколько секунд всматривалась в темноту, надеясь, что Архип снова появится. Но двор опустел. Только ветер шевелил ветки сирени, а желтый свет фонаря расплывался по мокрому асфальту. — Мам… — тихо сказала дочь. — Что? — Мы правда уйдем? Я повернулась к ней. В её голосе звучала тревога, и у меня внутри всё сжалось. — Конечно, уйдем. Виолетта опустила глаза. — Но куда? Я не сразу нашла ответ. До этого момента я старалась не думать о будущем. Пока мы шли за Архипом, я верила, что он знает, куда нас ведет...