Однажды подруга рассказала, как ехала на машине по Калужской области и увидела на повороте указатель: «Мошонки – 12 км». После чего чуть не выпустила руль от смеха. А я подумала: ведь жителям этого села совсем не до шуток. У них и паспорта с такой пропиской, и в больнице приходится называть, откуда ты. И вот что интересно: за каждым таким названием стоит вполне серьёзная история. Иногда даже трогательная.
Я собрала восемь деревень и сёл с названиями, от которых дёргается глаз. Это не первая моя подборка такого рода: о Лохе, Бухалово и Хохотуе мы уже говорили в статье «9 деревень России со смешными названиями». А сегодня – ещё десять имён.
И сразу скажу: ни одно из этих сёл не выдумано. Каждое можно найти на карте.
Добрые Пчёлы (Рязанская область)
Начнём с милого. Есть в Захаровском районе Рязанской области село, при упоминании которого хочется улыбнуться, а не покраснеть, – Добрые Пчёлы. И главное, тут всё честно: пчёлы действительно при чём.
Земля эта когда-то принадлежала Богословскому монастырю. И была среди лугов и торфяников пустошь, где в дуплах деревьев жили дикие пчёлы – целая природная пасека. Монахи приходили туда за мёдом, а место называли ласково: Добрые Пчёлы. Потом, в XVI веке, на той же земле поставили село – и имя досталось ему по наследству.
А старожилы рассказывают версию повеселее. Будто бы крестьяне ездили на базар в соседнюю Катагощу и ночевали у монастыря. И каждый раз с опаской спрашивали: «А пчелы-то у вас не злые?» На что монахи отвечали: «Добрые у нас пчелы, не бойтесь». Так и приклеилось.
Жители, что приятно, названием гордятся. Когда родня из других городов начинает посмеиваться, у местных есть чем крыть: достаёт человек банку фирменного мёда, и спорить уже как-то неловко.
Старые Черви (Кемеровская область)
Едем в Сибирь. Под Кемеровом, на правом берегу Томи, стоит село, которое официально зовётся Старочервово. Но это только в документах. В жизни – ни один человек так не говорит. Ни в магазине, ни на остановке. Все говорят: «Старые Черви». И автобус едет в Старые Черви, и дачу покупают в Старых Червях.
Спокойствие: никаких червей. Село основали в XVII веке казаки по фамилии Червовы. Обычная сибирская фамилия. От неё и пошло. А «старыми» Черви стали тогда, когда неподалёку завелось ещё одно поселение тех же Червовых, и старшее село нужно было как-то отличать от младшего.
Откуда сама фамилия? Краеведы кивают на старое прозвище «червь». В народных говорах так звали то низкорослого человека, то упрямого, то того, кто красил ткани в червлёный – то есть ярко-красный – цвет. Слово «червлёный», кстати, того же корня. Так что в названии села спрятался не червяк из огорода, а благородный багряный цвет старинных тканей. Согласитесь, звучит уже не так обидно.
Цаца (Волгоградская область)
А теперь – загадка. Что такое «Цаца»? Похоже на детское словечко, на дразнилку, на что угодно. А на самом деле это серьёзный буддийский термин.
Село Цаца стоит в Светлоярском районе Волгоградской области, у одноимённого озера, на самой границе с Калмыкией. И название у него – калмыцкое. «Цаца» в монгольских языках означает маленькую глиняную статуэтку, которую закладывают в субурган – буддийское мемориальное сооружение, символ тела, речи и ума Будды. По одной версии, у озера стояла именно такая часовня в форме конуса, увешанная подношениями. Озеро назвали по ней, а село, основанное в 1785 году переселенцами из центральной России, получило имя уже готовым.
Есть, конечно, и романтическая легенда: жил-был калмык, и была у него любимая дочь по имени Цаца, в честь которой он и назвал озеро. Лингвисты эту версию вежливо отодвигают в сторону – мол, поздний фольклор. Но я их понимаю не до конца: история про дочь куда симпатичнее истории про глиняную статуэтку. Жителям виднее, какую любить.
Балдейка (Удмуртия)
Село Балдейка в Кизнерском районе Удмуртии – ветеран хит-парадов. Каждый раз, когда какое-нибудь ведомство составляет рейтинг «самых смешных названий России», Балдейка стабильно в первой десятке. Над ней посмеиваются с XIX века, и, кажется, она уже устала возражать.
А зря смеются. Первое упоминание – в книге 1868 года. По преданию, эти земли заселяли крещёные татары, и один из первых поселенцев носил имя Булде – распространённое тюркское имя со значением «сильный», «достигший зрелости», «выросший». Поселение назвали по нему: Булдеево, Балдеево, Балдейка. Уменьшительное «-ка» приклеилось так же, как Алёшка приклеивается к Алексею.
То есть это, по сути, скромное «село имени Булде». Никакого баловства. Жители переименовываться, кстати, не рвутся: привыкли, и запретить смеяться всё равно никому не могут, так чего дёргаться.
Бабёнки или Бабенки (Новая Москва)
Деревня в 32 километрах от Москвы по Калужскому шоссе. И первое, что нужно сделать, – правильно поставить ударение. Не на второй слог, как немедленно хочется, а на первый: бА́бенки. Коренные жители на этом настаивают, и они в своём праве.
Потому что название – вовсе не от «бабёнок». По исследованию знаменитого топонимиста Евгения Поспелова, оно образовано от старого некалендарного имени Бабенка. В Древней Руси такие домашние имена были обычным делом: Бабенка, Кочерга, Ушак, Бессон – звали и не такими. По имени основателя называли и всю деревню.
А прославилась Бабёнка совсем не названием. Это один из старейших центров токарного промысла Подмосковья. Здесь точили крошечные деревянные игрушки – шарики в шариках, миниатюрки, вкладыши. Промысел так и зовётся – бабенская игрушка. И, между прочим, именно бабенские мастера в конце XIX века помогли явиться на свет русской матрёшке. Так что над этим именем смеяться – всё равно что хихикать над Гжелью или Хохломой. Несолидно.
Мошонки (Калужская область)
И вот мы добрались до села, с которого, по-хорошему, надо было начинать любой подобный список. Мошонки, Мещовский район Калужской области. Многократный призёр всех конкурсов на самое неловкое название страны.
Жителям, понятно, не до смеха. Несколько лет назад они официально просили вернуть селу старое имя – Александровское. Не разрешили.
А история тут красивая. Изначально село и правда было Александровским – по церкви в честь святого князя Александра Невского. Каменный храм построили в 1755 году, он стоит до сих пор. Но где-то в XVIII или XIX веке к селу прилипло второе, разговорное имя – Мошонки. И постепенно вытеснило благородное первое.
Откуда оно? Самая популярная версия – от старого русского слова «мошна». Так раньше называли кошелёк, мешочек для денег. Рассказывают, что в местной церкви была икона Александра Невского в богатом серебряном окладе, оклад однажды продали, а вырученные деньги ссыпали в монастырскую мошну. После этой истории село и прозвали. То ли в шутку, то ли по-доброму завидуя. Есть и скучные версии – от фамилии, от прозвища, от особенностей места. Но «денежная» живучее всех. И, если вдуматься, символ богатства – не худшее, что могло достаться деревне.
Соски (Кировская область)
Под Кировом, в семи километрах от вокзала, прячется деревня Соски. Население – по последней переписи человек пять. И имя, от которого телефонные операторы роняют гарнитуру.
Но вот что интересно: Соски никогда не были Сосками изначально. Это название – финал долгого исторического сериала с переименованиями. Известна деревня с 1671 года как «починок Алёшки Оденова». Потом была Оденовская, потом Одеговская, потом вдруг – Сосцы. А уже из «Сосцов» к 1926 году выросли «Соски», и только в 1978 году это имя утвердилось официально.
Откуда взялись «Сосцы»? Точного ответа краеведы не дают, и я не буду выдумывать. Скорее всего – по форме местности: два округлых холма-«сосца», какая-нибудь приметная парная возвышенность, по которой деревню и опознавали путники. На Руси так называли что угодно округлое и парное, без всякого подтекста. А «Соски» – это уже позднейшая фонетическая шлифовка, когда длинное «Сосцы» в живой речи обтесалось до короткого и хлёсткого. Язык вообще ленив и любит округлять углы. Иногда – вот так неловко.
Бздюли (Кировская область)
Держитесь, сейчас будет чемпион по неловкости. Тоже Кировская область, тоже под самым городом. Деревня Бздюли. В опросе местных жителей о самых смешных названиях региона она с разгромным счётом заняла первое место, обойдя даже посёлок Хреново и деревню Кобели. Триумф, что называется.
И вот тут я вынуждена слегка испортить веселье. Потому что история – самая обыкновенная. Деревню (а раньше – починок Мамоновский) назвали по фамилии её основателя или владельца. А фамилия была – Бздюлёв. Причём, как подчёркивают историки, именно деревня названа по фамилии, а не наоборот. Бздюлёвы – одна из древнейших фамилий вятской земли, она упоминается ещё в дозорной книге 1615 года.
Само же прозвище Бздюль, от которого пошла фамилия, означало человека, от которого, скажем деликатно, дурно пахло. В народных говорах был глагол «бздыкать» – вонять. После революции носить такую фамилию стало совсем тяжело, и в газетах 1920-х годов мелькали объявления вроде: «Бздюлев Степан Ермолаевич переменяет фамилию на Виноградов». Что ж, Виноградову, конечно, проще живётся.
Есть и легенда поласковее: будто помещик отселил подальше вечно брюзжащего работника со словами «живи как хочешь, главное – не мешай». От того брюзжанья якобы и пошло. Но историки на легенду смотрят скептически: фамилия-то задокументирована раньше любой байки.
Кура-Цеце (Краснодарский край)
После вятской суровости – на тёплый юг. В городском округе Горячий Ключ Краснодарского края есть хутор с экзотическим, почти африканским именем – Кура-Цеце. Так и хочется вспомнить про муху цеце и мысленно прихлопнуть комара. Но Африка тут ни при чём.
Хутор стоит на левом берегу горной речки Кура-Цице и назван по ней. А вот само название реки – это слоёный пирог из двух языков. «Кура» – слово тюркское и означает «сухой»: так на Кавказе нередко зовут речки, у которых русло летом пересыхает. А «Цице» (или «Цеце») – уже адыгейское, и вокруг его значения краеведы до сих пор ломают копья. Одни возводят к слову «жребий», другие – к «трёхпалым деревянным вилам», которыми будто бы убирали сено в верховьях, хотя сена там отродясь не косили из-за гор.
В общем, имя хутора честно отражает всю кавказскую историю этих мест: тут и тюрки прошли, и адыги жили, и русские переселенцы появились – и каждый оставил по словечку. Получилось то, что приезжему кажется тарабарщиной, а на деле – маленькая лингвистическая летопись Кавказа.
Утешение (Ленинградская область)
А закончу я тихо. Потому что последнее название в нашем списке – не смешное. Совсем.
В Кингисеппском районе Ленинградской области есть деревня Утешение. На фоне Сосок и Бздюлей звучит почти поэтически – и за этой поэзией стоит настоящее человеческое горе.
В 1805 году супруги Альбрехт, Иван Львович и Эрмина Карловна, выкупили здесь землю и в начале 1830-х построили усадьбу. А назвали её «Утешение» вот почему. В 1828 году у них умер старший сын Александр – ему было всего сорок. А ещё через три года ушла из жизни невестка. И эта тихая усадьба на берегу рукотворного озера, с домом в стиле английской готики на самом высоком холме, стала для семьи местом, где они искали хоть какое-то утешение от потерь. Имя осталось деревне, которая выросла рядом.
Так что в следующий раз, проезжая мимо указателя со странным названием, не торопитесь смеяться. Возможно, за ним – дикие пчёлы и монахи. Возможно – казак с багряной фамилией. А возможно – два немолодых человека, которые двести лет назад пытались пережить смерть ребёнка и назвали свой дом единственным словом, которое тогда имело для них смысл.
Как вы думаете – стоит ли таким сёлам менять «неудобные» имена на благозвучные, или историческое название важнее минутной неловкости?