Не могу утверждать, что полностью разгадал секрет нашей подворотни, но определенные мысли на этот счет у меня имеются. Возможно, они покажутся вам любопытными. Этому мрачному проходу внутри жилого здания легко можно было бы подобрать какое-нибудь жуткое имя. К примеру, Проклятый туннель или Проход мертвецов.
Впрочем, подобные названия подходят разве что для подростковых страшилок. Наверное, не просто так местные жители именовали это место обыкновенным словом подворотня. Пользоваться ей обитатели соседних домов избегали — считалось дурным знаком. Люди предпочитали делать крюк, лишь бы не идти напролом, особенно с наступлением темноты. Старухи на лавочках сочиняли бог весть что. Ладно бы только пенсионерки, но ведь и вполне образованные, приличные граждане охотно делились друг с другом этими бреднями. Мой собственный дедушка, проживавший в том самом здании, искренне верил, что подворотня эта отмечена нечистой силой.
Здание возвели еще в 1939 году. Поговаривали, будто чертовщина началась практически сразу после постройки. Как-то раз один из местных столкнулся в этом переходе с военным. Лицо незнакомца было сильно обожжено, кисть забинтована, а засаленная гимнастерка выглядела так, будто ее давно не снимали. Мужчина курил самокрутку и выглядел таким счастливым, словно ранения совсем его не беспокоили.
Прохожий от изумления даже дар речи потерял. Откуда в глухом провинциальном городке взяться фронтовику? Да еще в таком виде, будто он только что из окопа? Стал этот человек делиться увиденным с соседями, но в ответ слышал лишь насмешки. Однако спустя год грянула война. Множество местных парней ушло на фронт, и вскоре в город потянулись первые похоронки. Эту легенду у нас знали все от мала до велика. Даже те, кто никогда не слышал про странности подворотни, хоть краем уха знали историю про «раненого бойца».
А вот случай из более близкого прошлого. Возвращалась как-то раз тетя Клава из гастронома. Сумки тяжелые, суставы на погоду ноют. Решила она сократить путь через этот злополучный проход, а навстречу ей несется Витька — сын Вали из третьего подъезда. Весь запыхавшийся, а за спиной рюкзак, который был едва ли не больше самого мальчишки.
— Здравствуйте! — на ходу бросил он тете Клаве.
— Привет, сынок, — рассеянно ответила женщина, думая о своих заботах.
Но стоило ей выйти на свет, как сердце у нее едва не остановилось. Она вдруг вспомнила, что ребенка похоронили пару недель назад — паренек утонул в местном карьере еще в конце сентября. Тетя Клава от ужаса чуть прямо на дорожку не осела.
— Да может, обозналась ты? — допытывались потом соседи.
— Да точно он! С кем его спутаешь? Такой худенький, мелкий, и весь в конопушках.
Естественно, разговоры докатились до матери, которая и без того с ума сходила от горя. Несчастная женщина начала постоянно приходить к этой подворотне. Встанет внутри и замирает так часами. Рассудок у нее явно повредился. Когда супруг про это разузнал, то с руганью утащил ее в квартиру. После этого она на улице не появлялась, а через несколько месяцев скончалась. Соседи шептались, что у нее всегда были проблемы с сердцем. Другие, впрочем, уверяли, будто дело вовсе не в этом. Ну, мало ли что люди болтают.
А следующим летом туда направилась баба Надя, которая в мистику никогда не верила. Заходит она она в подворотню и замечает в полумраке знакомый силуэт. Стоит женщина и тихонько плачет. Баба Надя замерла, не веря собственным глазам.
— Валентина, ты, что ли? — упавшим голосом позвала она.
— Я, баб Надь, — раздался тихий ответ.
— Ты чего тут делаешь? — еле выдавила старуха, чувствуя, как от страха пересохло в горле.
— Сынишку поджидаю... Витеньку, — прошептала женщина.
Пенсионерка развернулась и припустила прочь со всей мочи, на какую была способна. До самой ночи она бегала по соседям, пересказывая случившееся. Уже на следующий день весь двор гудел о том, что в подворотне видели покойную Валю, которая караулила сына.
— Что же они там никак встретиться не могут? — рассуждали на лавках.
— А как им пересечься? Мальчик-то на небесах, в хорошем месте, а Валентина туда не попадет. Она же сама с собой покончила!
И откуда только люди берут такие подробности?
— А муж ее, Толик, ничего, не горюет. Уже сожительницу новую в дом привел.
Тьфу, слушать тошно.
В детские годы я тоже считал, что этот проход проклят. Соберемся мы, бывало, во дворе в футбол погонять, накидаем булыжников вместо ворот. Если мяч залетал в темноту подворотни, действовало железное правило: «Кто забил, тот и идет». А заходить внутрь было чертовски жутко.
Зато когда я стал студентом-первокурсником, во мне проснулся ярый материалист и скептик. Любые проявления народных примет или веры в сверхъестественное начали меня откровенно бесить. С тех пор я постоянно подтрунивал над дедушкой, когда навещал его. Он открывал мне дверь и с порога строго спрашивал:
— Опять через подворотню шел?
— Естественно, через него! — с улыбкой отвечал я.
— Ну и балбес! — ворчал старик, внимательно осматривая меня с ног до головы, словно проверял, не зацепилась ли за мою куртку какая-нибудь нечисть.
Дед частенько ходил небритым, носил растянутую тельняшку. Волосы у него были абсолютно седыми, но при этом оставались густыми и пышными. В детстве он пичкал меня жуткими байками про этот проход, а иногда мог выдать похабный анекдот или затянуть под гитару блатную песню с матерком. Бабушка тогда гоняла его кухонным полотенцем, чтобы он «не портил внука». После ее смерти дед остался совсем один и сильно тосковал. Он любил ее преданно и нежно, как умеют любить только старики.
— Слушай, дедуль, объясни мне логику: в этом проходе, по твоим словам, бродят призраки. Но при чем тут тот до военный солдат? До войны ведь еще куча времени оставалась. Получается, он тогда и погибнуть не мог, — подначивал я родственника. Иногда мне самому хотелось спросить его о чем-то эдаком, если он долго не заводил свои странные разговоры.
— Ты думаешь, это души умерших? А вот и нет, — угрюмо отозвался дед.
— А кто же тогда? — усмехнулся я.
— Черти, — шепотом произнес дед. — Ты животное там видел?
— Какое еще животное?
— Кота, который постоянно на решетке сидит.
Дед говорил про вентиляционную решетку в стене подворотни, расположенное в глубокой нише, похожей на маленькую бойницу. Там действительно регулярно обитал дымчатый кот с характерной угольной отметиной возле правого глаза.
— Ну и что с этим котом не так? — поинтересовался я.
— Это бес! — отрезал дед, почему-то указывая пальцем куда-то вниз. — Когда я был молодым, вроде тебя, тут неподалеку работала пельменная. Повара этого кота постоянно подкармливали, а в переходе он просто прятался от сквозняков.
— Дед, кошки столько не живут, — осадил я его, делая вид, будто не понимаю, к чему он ведет.
— Правильно, он и помер! Очень давно это было. Я его лично закопал за домом, вон там, где сейчас качели стоят, — старик махнул рукой в сторону окна.
— Слушай, ты мне сейчас сюжет какого-то ужастика пересказываешь. Я смотрел это кино про кладбище домашних животных, — ответил я, уже пожалев, что ввязался в дискуссию. — Это просто похожий кот, и все.
— Это нечистый в него оборачивается. И тот военный тоже был ненастоящим. Чего он лыбился, по-твоему? Радовался, что скоро начнется война и погибнет куча народу. Чертям ведь только это и нужно. Вот и кот этот — бесовское отродье. То он совсем молодой лежит, то вдруг облезлый и старый... Ты к его хвосту присмотрись. У него самый кончик искривлен. И у того, прежнего кота, хвост тоже был перебит. Теперь он оттуда никуда не вылезает. Почему, по-твоему, он по двору никогда не гуляет?
— А ты откуда все эти детали знаешь, если сам туда ни ногой? — подловил я его.
Дедушка на это ничего не ответил, лишь в шутку пообещал вычеркнуть меня из завещания.
Квартира после его смерти действительно должна была достаться мне. Правда, радоваться такому наследству особо не приходилось: здание старое, потолочные перекрытия на кухне просели, а в стены невозможно было вбить гвоздь — штукатурка сыпалась как песок. Все обитатели мечтали об улучшении жилищных условий. Дед регулярно отправлял жалобы в инстанции, но оттуда приходили лишь стандартные отписки с обещаниями. В итоге новой квартиры он так и не дождался — не дожил до сноса и расселения буквально пару лет.
Как-то раз в начале весны, когда дедушки уже не стало, а аварийный дом все еще дожидался своей участи, я по привычке сокращал путь через этот проход. Под ногами хлюпала грязная жижа. Вдруг замечаю: в луже мокнет яркая бордовая перчатка. Женская, сшитая из плотного материала. Я поднял ее, отжал и аккуратно пристроил на ту самую вентиляционную решетку — чтобы владелица сразу заметила вещь, если вернется искать.
Выйдя на улицу, я повернул за угол и столкнулся с женщиной лет сорока пяти. Она шла в темном пальто, пряча одну ладонь в кармане, а другой придерживая ремешок сумки на плече. Мой взгляд тут же зацепился за ее свободную руку — на ней была бордовая перчатка. Абсолютно такая же, какую я только что вытащил из грязи.
— Простите, вы перчатку не теряли? — обратился я к ней. — Она там, под аркой, на вентиляционной решетке лежит.
— Что? — прохожая замерла и недоуменно уставилась на меня. На ее лице отразилось полное замешательство.
— Ну, перчатка, — засомневался я в собственной правоте. — Не ваша?
Женщина вытащила вторую руку из кармана пальто. На ней тоже красовалась бордовая перчатка.
— Нет, мои обе при мне, — ответила она, сняла их и принялась рассматривать, словно проверяя, настоящие ли они. После этого она смерила меня подозрительным взглядом, явно гадая, не мошенник ли я.
Я поспешил извиниться за беспокойство. Женщина что-то недовольно буркнула под нос и продолжила свой путь.
Я обернулся ей вслед. Надевать перчатки она не стала, просто запихнула их в карман. Причем одна из них высунулась наружу и едва не падала. Как я и предполагал, прохожая свернула прямиком в ту самую подворотню.
«Тогда она ничего не теряла. А вот прямо сейчас точно выронит», — осенило меня.
Именно в ту секунду мне в голову пришла мысль, которая способна логично объяснить и этот дурацкий случай, и все прежние жуткие городские легенды. Что, если внутри этого каменного мешка ход времени нарушается? Вдруг там находится какая-то пространственная аномалия? Из-за этого там порой пересекаются люди из совершенно разных эпох. И никакие это были не призраки и не выходцы с того света, а вполне живые, обычные люди! И кот тот — самый заурядный дворовой кот. Он заходил в этот коридор при жизни, а выходил уже в нашем будущем. Да и покалеченный боец улыбался просто потому, что радовался своему возвращению домой живым.
Впрочем, все это лишь мои догадки. Проверить их теперь никак не получится. Здание снесли года два назад, а пустырь на его месте уже вовсю зарос сорной травой. С тех пор о покойниках из подворотни больше никто не вспоминал, да и дымчатого кота я больше никогда не встречал.
Автор: Влад Райбер
