***
***
— А потом этот человек рассыпался, — сказал Олег. — Просто… рассыпался. Как песок, как пепел. Ветер подул, и его не стало.
— Михаил это видел?
— Михаил это видел лучше всех. Он стоял ближе всех, смотрел прямо на лицо без лица, когда оно рассыпалось. И после этого Михаил сломался.
— А что Алексей? — спросила Вера.
— Алексей стоял и улыбался. Вы бы видели эту улыбку, не человеческую. Как будто он не улыбался, а показывал, что умеет улыбаться, как кукла. И в глазах у него было пусто.
Колокольчик молчал, Олег не врал.
— Кто был этот человек без лица? — спросил Данила.
— Не знаю, — сказал Олег. — Но Михаил клялся, что это проводник. Что пустота не может сама выйти наружу, ей нужен кто-то, кто выведет. Кто-то, кто откроет дверь изнутри. Алексей открыл эту дверь изнутри. А человек без лица — это был ключ.
— Ключ?
— Или приманка. Михаил говорил, что пустота сначала присылает таких — безликих, чтобы заманить. Они выглядят почти как люди, почти. Но если присмотреться — их не существует. Они только кажутся.
— И они исчезают, когда сделают своё дело, — закончила Вера.
Олег кивнул.
— Мы потом искали в лесу, вокруг бункера. Хоть какие-то следы должны быть, но ничего не было, ни обуви, ни отпечатков, ничего. Как будто его и не было.
— А Алексей что сказал? — спросил Данила.
— Алексей сказал, что видел это существо и что это нормально. И что мы все сойдём с ума, если будем слишком много думать об этом.
— Он сказал это вам? Прямо?
— Да, — Олег усмехнулся, но без веселья. — Через неделю после того, как Михаила забрали. Я спросил: что там было? А он посмотрел на меня и сказал: «Ничего. И не пытайся узнать больше. С тобой будет то же самое, что с Михаилом». Я тогда испугался и перестал задавать вопросы.
— А Михаил? — спросила Вера. — Что он говорил до того, как его забрали?
Олег помолчал, потом встал, вышел из кухни. Вера и Данила переглянулись, но остались сидеть на месте. Вскоре Олег вернулся, положил на стол смятую старую, жёлтую, с загнутыми краями бумажку.
— Это он написал за день до того, как попытался покончить с собой.
Вера взяла бумажку. Текст был написан тем же мелким, нервным почерком, что и обрывок у бункера.
«Человек без лица вышел из земли прямо у входа, как только мы залезли в бункер. Он сказал Алексею: «Иди за мной». Алексей пошёл. Я пошёл за ним. Мы спустились вниз. Там было темно. Темнота была не как ночью, а как … не могу объяснить. Потом человек без лица остановился и сказал: «Кто хочет стать пустым, пусть отдаст то, что внутри». Алексей молчал, потом сказал: «Я отдам». Человек без лица рассмеялся, без звука. Я видел, как его лицо пошло трещинами. Алексей не испугался. Алексей смотрел на него и улыбался. Я побежал, я не хотел становиться пустым. Но теперь я чувствую, что пустота внутри меня. Она растёт. Она зовёт».
Вера перечитала дважды. Колокольчик молчал.
— Что значит «отдать то, что внутри»? — спросил Данила.
— Не знаю, — ответил Олег. — Но после того дня Алексей изменился. Он перестал смеяться, злиться. Словно бы колода бесчувственная, буратино какой-то. Он делал всё, что нужно: ходил в наряд, ел, спал, отвечал на вопросы, но его не было. Понимаете? Тело было, голос был, а человека нет.
— Пустота, — сказала Вера.
— Пустота, — повторил Олег. — И она передаётся. Я чувствовал это, когда стоял рядом с ним. Как будто кто-то высасывает из тебя тепло, не специально, просто ты рядом, а этой пустоте нужно, и она берет. Я перестал с ним общаться, отводил глаза, отходил, придумывал отмазки, потому что боялся стать таким же. Страшно это.
— Вы боялись за себя или за него? — спросил Данила.
— Сначала за него, когда тот пошел туда. А когда вышел, то уже только за себя.
Олег замолчал, смотрел в стол, на колокольчик, который лежал между ними и молчал.
— Что теперь будет? — спросил он тихо.
— Не знаю, — честно ответила Вера. — Но мы пытаемся помочь Алексею и его жене. Наде, она же моя сестра.
— Алексею нельзя помочь, я слышал таких. В армии один был, из предыдущего призыва. Он тоже ходил в бункер, стал пустым, потом пове_сился. А перед смертью нарисовал на стене эти спирали, такие же, как у вас, — он посмотрел на запястье Веры, где под рукавом прятался ожог.
Вера машинально прикрыла руку.
— Вы знали того солдата? — спросила она.
— Не знал, у нас об этом как легенду рассказывали, страшилку. Вроде Сергеем звали. Он служил примерно восемь лет назад. Его нашли в бункере, сидел на корточках и раскачивался. Потом его комиссовали, а он пове_сился.
— Серёга, — повторила Вера. Она вспомнила рассказ майора Громова, который читала в старых документах. — Он тоже видел проводника?
— Не знаю. Наши говорили, что пустота принимает форму, которую легче всего принять. Для Алексея это был человек без лица, для кого-то другого — кто-то ещё: женщина, ребёнок, животное.
— Женщина в чёрном платке, — сказала Вера.
Олег посмотрел на неё. В глазах его мелькнуло узнавание — и страх.
— Вы её видели? — спросил он.
— Да, у бункера и когда Алексея в армию провожали.
— Она приходит, когда пустота готовится к расширению, — сказал Олег. — Это не проводник, это врата. Её нельзя сфотографировать, нельзя трогать, нельзя звать. И если она посмотрела на вас, она вас запомнила.
Колокольчик дёрнулся, издал короткий писк, не утвердительный, а предупредительный.
Вера убрала колокольчик в карман, встала.
— Не запомнила, это выдумки, просто она нас желает к себе, но не получит. Мы не сдадимся. И она нас не получит. Можно же не соглашаться. Спасибо, Олег, — сказала она. — Вы нам очень помогли.
— Я ничего не говорил, вы меня не видели. Меня не было.
— Договорились.
Они вышли в подъезд. Данила закрыл дверь, выдохнул:
— Как в страшной сказке.
— Хуже, — сказала Вера. — В страшных сказках есть добрые волшебники, которые побеждают зло. А здесь только мы и колокольчик, который пищит от неправды.
— И Арина, — напомнил Данила.
— И Арина, — согласилась Вера.
Они спустились по лестнице, вышли на улицу. Дождь кончился, небо стало светлее, но ненамного. Вера достала телефон, набрала сообщение Арине:
«Олег рассказал. Алексей вошёл в бункер не один. Его сопровождал от входа во внутрь человек без лица — проводник. Михаил видел, как тот рассыпался после выхода. Алексей «отдал» что-то внутри. Олег не знает, что именно. Женщина в чёрном платке — не проводник, а врата. Она появляется перед расширением пустоты. Мы видели её в лесу. Это плохо».
Ответ пришёл через минуту:
«Очень плохо. Врата не появляются просто так. Значит, пустота готовится к выходу. Времени мало. Завтра едем к Михаилу, только так удалось договориться. Готовьтесь».
Вера убрала телефон, посмотрела на Данилу. Тот стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на серое небо.
— Ты как? — спросила она.
— Как человек, который узнал, что его друг женился на пустоте, — ответил он. — А ты?
— Как человек, который хочет домой и боится туда идти.
Они пошли к автобусной остановке. Вера сжимала колокольчик в кармане, тот молчал, но Вера знала: это молчание временное, скоро он зазвенит снова. И тогда им предстоит услышать правду, от которой захочется бежать. Но бежать будет некуда.
Потому что пустота уже смотрит на них. И ждёт.