Книга "Полынь - трава горькая"
Глава 1
Глава 19
День, знойный и душный, сменил сырое, туманное утро и теперь даже под густыми кронами, которые сплелись в плотный шатёр, не было спасительной прохлады. Солнце, кое-где пробиваясь сквозь листву, лениво и нехотя стелилось по земле золотистыми пятнами. Воздух, густой и тягучий, был наполнен запахом нагретой смолы, прелой хвои и неприметных лесных цветов.
Илья сидел под старым разлапистым дубом, прислонившись спиной к его шершавому стволу. Вокруг него всё дышало жизнью: качались пушистые метёлки трав, деловито полз куда-то жук, пели птицы, шелестела листва. Но весь этот благостный, светлый день – с его лазурным небом, ласковым теплом и пением птах – казался Илье чудовищной насмешкой. Перед его глазами стояла совсем иная картина, выжженная в мозгу кислотой ужаса, а при малейшем дуновении ветерка из ближайшего оврага до него доносилась тошнотворная гнилостная нотка.
Овраги здесь были длинные и глубокие, напоминая рваные раны на теле земли. Их склоны, поросшие спутанным папоротником и цепким кустарником, уходили вниз, в сырую полутьму, где даже в полдень царил влажный, затхлый холодок, а дно было усеяно прошлогодними листьями, гнилыми ветками и острыми камнями, поросшими мхом. Журчание невидимого ручья едва угадывалось, смешиваясь с назойливым стрёкотом кузнечиков и неумолкаемым птичьим пересвистом.
Это было излюбленное место волков, которые устраивали в ямах под корнями свои логовища, потому овраги и назывались Волчьими. Илья сам не раз видел здесь озорных волчат, возившихся друг другом под присмотром настороженной матери. Но больше эти овраги никогда не будут напоминать ему о волках. Илья тяжело сглотнул, чувствуя, как к горлу снова подкатывает горячая волна тошноты.
– Какого чёрта я полез во всё это? – думал он, с остервенением кусая губу. – Зачем вообще связался с этим Александром? Ещё и Полинку втянул в это дерьмо…
Он уже до дрожи, до противного липкого страха в поджилках жалел, что впутался в эту историю. Что просто не прошёл мимо, не сделал вид, будто ничего не заметил. Теперь это лежало на нём тяжким камнем.
И ещё этот человек, который наткнулся тут на него. Принесла его нелёгкая. Кто он? Откуда? На охотника не похож, на грибника или обычного отдыхающего тоже. Вон, спустился в овраг, рассматривает труп, как что-то привычное – нервы, похоже у него стальные, не заорал, не выскочил оттуда, как ошпаренный…
Илья услышал шум осыпающейся земли, тяжёлое дыхание, ругательство сквозь зубы. Незнакомец карабкался вверх. Вот показалась его голова: лоб мокрый от пота, но лицо невозмутимое, спокойное даже. Вот он выбрался на ровное место, опираясь руками о землю, отряхнулся. Потом подошёл к дереву и, не говоря ни слова, тяжело рухнул рядом с Ильёй на траву.
Несколько минут они молчали.
– Что делать собираешься? – наконец спросил незнакомец.
– Я?! – повернулся к нему Илья.
– Ну, ты же его нашёл первый, – усмехнулся тот.
– И что? – буркнул Илья. – Ничего я не собираюсь делать.
– Понятно, – мужчина выдохнул, вытер пот рукавом. – Интересно, кто его?
– Не знаю, – глухо отозвался Илья. – И знать не хочу. Мне проблемы не нужны. У меня семья.
– Да ладно тебе, – незнакомец хлопнул его по плечу. – Не ты же виноват. Но сообщить куда следует надо… Полицию вызвать, кого там ещё положено… Тут связь-то хоть ловит?
– Нет, – качнул головой Илья. – Откуда тут связь? Её и в деревнях-то почти нет, люди на крышу залезают, чтоб поймать. Тут по рации только если.
– Понял, – твёрдо сказал незнакомец, и в его голосе прорезалась решимость. – Но рации нет, значит, надо выбираться к людям. Ты вообще откуда?
– Оттуда, – Илья неопределённо махнул рукой и поднялся.
– А зовут как? – усмехнулся мужчина.
– Ну, Илья. Есть ещё вопросы?
– А я Стас, – незнакомец тоже встал и протянул ему руку, словно не замечая его настроения. – Это ты с медведем встретился? Я слышал крики. И выстрелы. Далеко было слышно.
– У меня ружьё, – Илья с вызовом постучал пальцем по прикладу двустволки, что висела за спиной. – А не пистолет. Я сам хотел помочь человеку, когда услышал медвежий рёв. Ну и нашёл этого, – он кивнул головой в сторону оврага. – Только ему уже не поможешь. Поздно.
– Не бойся, Илья, я никому не скажу, что ты был тут, – сказал Стас.
Илья усмехнулся и, ничего не ответив, пошёл прочь.
***
Пару часов спустя Стас, выехав на трассу, набрал номер, известный только ему.
– Слушаю, – раздался в трубке голос Гальперина.
– Это я, – проговорил Стас. – Руслан мёртв. Я нашёл его труп в овраге. Анонимно сообщил в полицию.
– Хорошо, – голос Гальперина на том конце провода звучал глухо, будто он стоял в пустой комнате. – Что по главному?
– Есть след. Скорее всего, он жив. Свяжусь с вами позже.
– Буду ждать, – отрезал Гальперин. – Не подведи.
Стас убрал телефон в карман, достал карту и принялся рассматривать район, где находился: вот к лесному массиву подступают деревни Голыбино, Михайловка, Иваново, Сосновка, хутор Берёзовый, в пятидесяти километрах от них - Александровск. Где-то тут прятался Павленко, но скоро он вычислит норку, в которой тот спрятался.
– Раз, два, три, четыре, пять, выхожу тебя искать, – постучал по рулю Стас. – Кто не спрятался, я не виноват…
***
– Я не поняла, ты так и будешь меня на крыльце держать? – Василина похлопала ладонью по двери. – Открывай уже. Я устала и есть хочу!
Полина выдохнула: делать нечего, не могла же она не пустить домой собственную сестру. Она открыла дверь и хотела войти первой, но Василина оттолкнула её и потянула дверь на себя. А едва оказалась в доме, вскрикнула одновременно от удивления и испуга, увидев мужчину, который стоял спиной к окну и тоже смотрел на неё.
На мгновение Василина даже растерялась. В горле пересохло, а рука машинально дёрнулась поправить воротник блузки. Она не ожидала увидеть в доме сестры такого … мужчину. Александр смотрел на неё спокойно, чуть наклонив голову, словно изучал.
– Ой, – выдохнула Василина, и пауза затянулась на целых три удара сердца. Она тряхнула головой и на её губах заиграла та самая, колкая, плоская улыбка.
– Так вот почему ты не хотела меня пускать? – спросила она, глядя то на Александра, то на сестру, и в голосе её зазвенела издевательская нотка. – Боялась, что я вам помешаю?! Ну? Как тебя зовут, красавчик? И откуда тебя выписала моя сестра?
– Василина, прекрати, – резко оборвала её Полина, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Ты не так всё поняла.
– Да что ты? – Василина прошла через комнату и остановилась напротив Александра. – А я, знаешь, сестрёнка, всегда подозревала, что ты не так проста, как кажешься. Ишь, какого принца отхватила!
– Меня зовут Александр, – вежливо, но с лёгким холодком произнёс мужчина, протягивая руку.
– Василина, – она пожала его ладонь, задержав рукопожатие на секунду дольше, чем следовало. – Блудная сестра твоей Полины. Приехала обратно в родные пенаты.
– Вася, прекрати себя так вести, – сказала Полина. – Мы с Александром просто друзья и я позволила ему занять твою комнату.
– Да? – Василина сложила руки на груди. – И что это получается? Я устала с дороги, хочу прилечь на свою кровать. А тут какой-то незнакомый мужчина в моём законном квадратном метре.
Она повернулась к Александру, и в глазах её заплясали черти.
– Придётся, Александр, вам спать со мной. Или вы всё-таки предпочитаете мою сестру? Выбирайте и поскорее. Если со мной, то нам придётся как-то делить пространство. А если с Полиной – то освобождайте мою комнату, я хочу отдыхать.
Повисла звенящая тишина.
– Вася…
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась от Полины сестра, не переставая улыбаться. – Я же шучу. Ну… почти...
Александр стоял, не зная, что сказать и что делать. Он переводил взгляд с одной женщины на другую, чувствуя, как между ними вспыхивает что-то старое и непримиримое. Ему было неловко, почти физически неуютно.
– Я могу спать на кухне или на сеновале, – сказал он, поправляя ворот рубашки. – Если это решит проблему.
– Нет! – одновременно крикнули сёстры.
Василина удивлённо подняла бровь, глядя на Полину.
– Ого, – протянула она. – Да ты, сестрица, серьёзно запала на Сашеньку. Даже на кухню его не готова отпустить.
– Вася, прекрати, – снова попросила Полина.
– Да пожалуйста! – фыркнула та. – Но учтите: комната моя. И спать там буду я. А ты, – она ткнула пальцем в Александра, – если решишь, что тесное соседство со мной тебя не пугает, милости прошу. У меня характер, конечно, тот ещё, но зато не скучно. Всё, я в душ.
Она взяла из шкафа полотенце и вышла из дома, громко хлопнув дверью. В комнате повисла тяжёлая тишина. Полина стояла, схватившись за край стола, и смотрела в одну точку. Александр, чувствуя себя лишним, шагнул к ней, хотел что-то сказать, но не нашёл слов.
– Прости, – выдохнула Полина, не оборачиваясь. – Она всегда была такая. Я не знала, что она приедет.
– Всё нормально, – тихо ответил Александр. – Мы с ней подружимся. Наверное.
***
Солнце клонилось к закату, окрашивая пыльную дорогу, ведущую в Михайловку, в густой, медовый янтарь. Новенький «УАЗ» трясся на выбоинах, вздымая за собой шлейф серой известковой пыли. Тимур, сидевший на пассажирском сиденье, лениво крутил в пальцах полевую ромашку, сорванную у дороги, и смотрел, как за стеклом проплывают покосившиеся заборы и сонные, словно присыпанные пеплом, дома.
– Тормози, – сказал он Марату, заметив одинокую фигуру, идущую по обочине.
Тот плавно нажал на тормоз. Машина послушно остановилась рядом с женщиной, которая шла из продуктового магазина с тяжёлыми пакетами в руках.
– Здравствуйте, – Тимур опустил стекло, и в салон ворвался нагретый воздух, смешанный с запахом полыни. – Не подскажете, не пускает ли тут кто-нибудь на постой? Нам бы снять жилье на месяц.
Женщина остановилась, с любопытством глянула на машину, потом на мужчин.
– Не знаю я, – ответила она. – Поспрашивайте, может кто и пустит.
– Мы заплатим, – перебил её Марат, подавшись вперёд и положив руку на спинку сиденья. – Хорошо заплатим. Десять тысяч за месяц даём. А проживём, может, и меньше.
При упоминании денег в глазах женщины что-то дрогнуло и в зрачках вспыхнул интерес. Она снова оглядела их, но теперь иначе – оценивая, не бродяги ли, не алкаши ли, при деньгах или врут.
– У меня, – начала она медленно, словно сама удивляясь собственной смелости, – у меня поселиться можно. Дом есть. Не хоромы, но жить можно.
– А звать вас как? – спросил Тимур, открывая дверь.
– Нина. Нина Дорошина.
– А муж ревновать вас не будет? – Тимур хитро прищурился, и подмигнул Марату. – Такая женщина красивая и вдруг пускает в дом двух незнакомых мужиков…
– Был муж, – усмехнулась Нина. – Да объелся груш. Загулял. А мне жить на что-то надо. Дети-то со мной остались.
Тимур и Марат переглянулись.
– Садитесь, Нина, – Марат распахнул заднюю дверь. – Показывайте дорогу.
– Сначала деньги, – покачала она головой.
Тимур рассмеялся и протянул ей купюры. Потом подумал и добавил ещё три тысячи:
– А это за то, что столоваться у тебя будем. Готовишь-то хоть вкусно?
– Вам понравится, – довольная Нина спрятала деньги в карман. – Ну что, поехали. Вот тут направо…
Они остановились у свежевыкрашенного забора, и Нина проводила гостей в дом.
– Вот, устраивайтесь тут, а мы с ребятишками в летнюю кухню переберёмся.
– Зачем же вам на кухню? – нахмурился Тимур. – Мы же не выгоняем вас.
– Нет, нет, – замахала руками Нина. – Вы гости, вам спокойствие нужно. А мы привычные. Я сейчас перестелю вам постели и на стол накрою.
Она засуетилась, наскоро собрала свои нехитрые пожитки. Вика и Володя, узнав о том, что в их доме теперь будут жить эти люди, быстро помогли матери.
– Ну, живите, – сказала она Тимуру и Марату, накормив их. А потом вышла, радостная от того, что в её доме снова запахло мужчиной. И не одним, а сразу двумя.