Книга "Полынь - трава горькая"
Глава 1
Глава 20
Ночь медленно рассыпала звезды по чёрному бархату неба. В траве стрекотали сверчки, наполняя округу монотонной, почти гипнотической симфонией первозданной природы. Воздух был пропитан запахом нагретой за день травы и сыроватой от вечерней росы земли. Месяц ещё не взошёл, и только белёсая полоса Млечного Пути бросала тусклый, призрачный свет на пустой двор Полины и тёмный, притихший силуэт дома.
Сама Полина сидела на нижней ступеньке крыльца, обхватив руками колени, и неотрывно смотрела на чёрную стену леса, что начиналась сразу за оградой. Там, среди вековых деревьев и молодой поросли, сейчас, может быть, умирал Гришка – большой, доверчивый медведь, которого она когда-то выходила и, тем самым, научила доверять людям. Сердце Полины сжалось от тоски и страха. Кто же мог стрелять там, в лесу? Что, если пуля попала в Гришку... Полина не давала себе додумать эту мысль, но она, как заноза, сидела в сердце, отдавая тупой болью в груди.
Слёзы наворачивались на глаза, и она тяжело вздохнула. Вдруг ей на плечи опустилось что-то мягкое и тёплое. Полина вздрогнула и резко обернулась. Плед, непривычно пахнущий мужчиной, укутал её до самого подбородка.
– Саша… Ты почему не спишь?
– А ты?
– Не спится…
– Мне тоже, – ответил Александр, опускаясь рядом с ней на ту же ступеньку. – Встал, выглянул в окно, смотрю – ты сидишь тут. Вот, побоялся что замёрзнешь.
Он был в расстёгнутой рубашке, и в слабом свете звёзд Полина, повернувшись к нему, невольно опустила взгляд, который тут же коснулся его гладкой, безволосой груди.
Странный озноб пробежал по её спине, и она поспешно укуталась в плед:
– Спасибо, ночи действительно прохладные…
– О чём ты думаешь? – Александр повернул голову, и глаза его блеснули.
– Не знаю, – пожала плечами Полина. – Так, обо всём понемногу.
Он помолчал. Потом взял её за руку, его ладонь была тёплой и мягкой.
– Полин, – начал он негромко, – не знаю, как тебе сказать. Я понимаю, что не могу здесь больше оставаться. К тебе приехала сестра, у вас своя жизнь, свои отношения. Да и мне нужно разобраться со своими делами, к тому же... я тут чужой. Но я не хочу уезжать. Чёрт возьми, совсем не хочу.
Она удивлённо взглянула на него, но не убрала руку.
– Я тебя не прогоняю, Саша. Живи, сколько считаешь нужным. Тебе ещё нужно восстанавливаться. Ты ещё не окончательно здоров, – голос её дрогнул. – Только… расскажи мне о себе. Я ведь совсем ничего не знаю. Откуда ты, чем живёшь? Где твой дом? Семья?
Александр усмехнулся горько, почти беззвучно.
– Знаешь, это даже хорошо, что ты ничего не знаешь. Я бы сам хотел забыть своё прошлое. Всё до единой минуты. И начать жизнь с чистого листа. Но, видно, это не так просто... – он замолчал, а потом спросил резко, будто перебивая сам себя: – А что у тебя с этим Ильёй? Он так смотрит на тебя…
Полина вздохнула, отводя взгляд в сторону леса.
– Илья – хороший человек. Просто немного запутался. Решил с чего-то, что я ему нравлюсь больше, чем есть на самом деле. Но он женат, Саша. А я никогда не буду рушить чужую семью. Ни за что.
– Я тоже хороший человек, – тихо сказал Александр, поворачиваясь к ней всем телом. – И тоже запутался. Ты не представляешь, как...
Он потянулся к ней, взял её лицо в ладони и попытался поцеловать. Полина резко дёрнулась, толкнула его в грудь.
– Не надо, – выдохнула она. – Прекрати.
Она хотела встать, но в ту же секунду из темноты к ним метнулась чёрная тень. Илья, чьё лицо было перекошено гневом, с размаху ударил Александра в скулу. Тот охнул, пошатнулся, но тут же вскочил и ответил Дорошину – кулак нашёл челюсть Ильи. Сцепившись, они покатились по земле.
– Прекратите! – воскликнула Полина. Она вцепилась в плечо Ильи, потом дёрнула Александра за рубашку. – Успокойтесь сейчас же! Илья, что ты тут делаешь?! Ты опять за своё? Саша! Да прекратите же!
– Пусть не лапает тебя… – прохрипел Илья, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – И вообще пусть валит отсюда!
– Без тебя разберусь, что мне делать, – огрызнулся Александр, тоже встав с земли.
Из сеней на крыльцо вышла Василина – в коротеньком халате, с ленивой улыбкой на пухлых губах. Она облокотилась на перила, окинула сцену насмешливым взглядом и хмыкнула:
– Надо же, я думала, умру тут от скуки в этой глуши. А тут – спектакль покруче турецких сериалов. Ну и кого же ты выбираешь, сестрёнка?
Полина вспыхнула, круто повернулась к ней.
– Вася, замолчи! Марш спать! – она сглотнула тяжёлый комок, подступивший к горлу, и посмотрела на мужчин, которые стояли перед ней, раскрасневшиеся и возбуждённые. – А вы?! Оба! Что ещё выдумали? Илья, уходи немедленно. И не смей больше следить за мной! И ты, Саша, ты тоже иди в дом. Чтобы через минуту я никого здесь не видела.
Илья сплюнул кровь с разбитой губы, зло посмотрел на Александра, но покорно развернулся и исчез в темноте сада. Александр, подняв плед, встряхнул его, бросил на Полину долгий, странный взгляд, но послушно поднялся на крыльцо. Василина, зевнув, скрылась вслед за ним. Скрипнула дверь, и всё стихло.
Полина подождала минуту, пока уляжется гул в ушах, потом бесшумно сошла со ступенек и направилась к задней калитке, ведущей в лес. Ноги сами несли её к знакомой тропе. Она остановилась на границе хутора и леса, прислушалась. Ничего особенного. Только сверчки да редкий крик ночной птицы.
И вдруг – треск сухой ветки. Потом ещё один. И тяжёлое, хриплое дыхание. У Полины перехватило горло. Из-за куста орешника, шатаясь, показался огромный тёмный силуэт. Медведь. Он остановился в нескольких шагах, опустил голову и жалобно фыркнул.
– Гришенька... – прошептала Полина. – Пришёл, хороший мой…
Она бросилась к нему, уткнулась лицом в косматую шерсть. Зверь вздрагивал и тихо рычал от боли. Полина отстранилась и увидела: левое ухо медведя было прострелено – разорванный лоскут кожи висел, а вокруг распухла рана, горячая и липкая. Слёзы потекли по щекам Полины – слёзы облегчения и жалости.
– Тихо, тихо, маленький, – шептала она, гладя его по здоровому уху. – Пойдём. Я вылечу тебя. Только идём.
Она повела зверя, придерживая за загривок, через двор к сараю. Гришка шёл послушно, тяжело ступая по посыпанной речной галькой дорожке. Полина открыла широкую дверь сарая, впустила его внутрь и зажгла свет. Потом вышла и снова вернулась с ведром тёплой воды и коробкой с лекарствами.
– Дай-ка я осмотрю тебя, маленький мой, – голос Полины дрожал от нежности. – А потом покормлю тебя. Дам тебе кашу с мёдом и яблок. Ты же у меня лакомка…
Ласково разговаривая со зверем, она ощупала его шкуру и очень обрадовалась, поняв, что пуля задела только его ухо.
– Ну вот и славно, Гришенька… Ушко мы твоё вылечим, побудешь пока тут, у меня… Я и подкормлю тебя. Только тихо сиди, ладно? Никого не пугай…
Медведь сидел смирно, терпеливо моргал, пока она промывала распухшую рану. Ухо было разорвано, но пуля, к счастью, прошла навылет. Сделав всё, что нужно, Полина принесла большую миску с едой для Гриши, куда подмешала лекарство, не забыла и про прошлогодние яблоки, которые берегла специально для него.
Гришка поел, вяло и мало, потом положил тяжёлую голову ей на колени. Полина сидела, гладила его, пока дыхание зверя не стало ровным. Только тогда она выскользнула из сарая, плотно закрыла дверь и пошла в дом. Уже начало светать, когда она устало опустилась на постель и уснула, всё ещё слыша в ушах тяжёлое дыхание своего лохматого друга.
***
Вернувшись в свою комнату, Василина попыталась уснуть, но сон не шёл. Ворочаясь с боку на бок, девушка никак не могла успокоиться: простыня сбилась комком, подушка казалась горячей и душной, а лёгкий ветерок из приоткрытого окна не приносил облегчения – только шевелил кружевную занавеску, рисуя на стене причудливые тени.
Она снова перевернулась на спину и уставилась в потолок, думая о том, кого застала в доме сестры. Она узнала его. Сразу, как только переступила порог дома. Александр Павленко – тот самый, чьё лицо неделю назад показывали по всем новостям. Крупный предприниматель, владелец сети строительных компаний, зять самого Гальперина Владислава Семёновича. Он вроде бы как пропал без вести – ушёл из дома и с тех пор о нём не было ни слуху ни духу.
Его тесть, серьёзный и властный человек с холодными глазами, выступал по всем каналам, обещая круглую сумму тому, кто предоставит хоть какую-то информацию о местонахождении зятя. «Вознаграждение – пять миллионов рублей. Конфиденциальность гарантируется». Эти слова въелись в память Василины, когда она смотрела телевизор в общаге, попивая дешёвый чай. Тогда она только хмыкнула – пойди, найди его. Но теперь...
Василина усмехнулась. Она знала о нём гораздо больше, чем можно было подумать, ведь Алёна, смешливая, красивая девчонка из Твери, с которой они вместе учились на одном курсе и делили комнату в общаге, столько рассказывала ей о нём. Всё началось в тот день, когда Алёна, захлёбываясь от восторга, рассказала ей, что наконец-то встретила мужчину своей мечты.
– Его зовут Александр! Он богатый, Василина, просто невероятно богатый! Он снял для меня квартиру в центре – представляешь – двушка, классный ремонт, вид на набережную! Вот, смотри! – щебетала она, показывая фотографии на экране телефона, на которых Александр обнимал Алёну на фоне дорогой обстановки.
Василина смотрела на его улыбку, на дорогой костюм и чувствовала, как в груди разливается едкая, тягучая зависть. Почему ей так не везёт? Почему каким-то Алёнам достаются такие мужчины, а она, Василина, которая красивее и умнее всех их вместе взятых, должна ютиться в общаге и подрабатывать официанткой?
Василина завидовала Алёне вплоть до той ночи, когда та, испуганная и зарёванная, вернулась в общагу. Было уже за полночь. Василина как раз собиралась ложиться, когда дверь распахнулась, и девушка появилась на пороге. Одежда помятая, волосы растрёпаны, а глаза – красные от слёз. Она вся тряслась, как осиновый лист, и не могла вымолвить ни слова.
– Алёна! Господи, что с тобой?! – Василина вскочила, подхватила её, почти внесла в комнату и усадила на кровать.
Подруга молчала, только зубы её стучали, а пальцы судорожно комкали подол юбки. Василина метнулась к тумбочке, налила в гранёный стакан водки, оставшейся после субботней вечеринки, и сунула ей в руки:
– Пей! Ну же!
Алёна, давясь и кашляя, выпила залпом. Вскоре её немного отпустило. Она подняла на Василину безумные глаза и зашептала, то и дело оглядываясь на дверь:
– Ой, Вася… Мне так плохо… Знаешь, что они со мной сделали?
– Кто? Ты про кого? – не поняла Василина. – Да что случилось-то?
– Это всё из-за Саши, – вскрикнула Алёна и тут же зажала рот ладонью, боясь собственного голоса. – Отец его жены узнал о нас. Представляешь? Я звонила ему, но его номер недоступен. А потом они пришли и стали спрашивать о нём. И сказали, если я не исчезну, они... – она судорожно вздохнула, – они меня убьют. А потом они… Все трое… А он сидел и смотрел…
– Алёнка, тебе же нужно срочно идти в полицию! – всплеснула руками Василина. – Это же беспредел!
– Ты что, дура?! – Алёна вскочила, глаза её горели. – Хочешь, чтобы меня правда убили? Думаешь, полиция поможет? Да у Гальперина там всё схвачено! Он купил полгорода! Скажут – сама себе голову проломила, сама себе нож в спину воткнула! Если кто-то узнает, меня уже завтра найдут в канаве!
Она разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку, и Василина, перепуганная до полусмерти, долго сидела рядом, гладила её по голове, поила водой, пока Алёна наконец не уснула, вздрагивая во сне.
Утром, проснувшись, Василина не обнаружила подруги. Постель была пуста, только сбитая подушка да пустой стакан на столе напоминали о ночном кошмаре. Алёна исчезла. Собрала свои вещи и ушла, не попрощавшись. Телефон её был выключен. Больше Василина её не видела.
А под вечер того же дня в комнату общежития постучали. На пороге стояли двое – гладко выбритые, в одинаковых чёрных костюмах, с цепкими, ничего не выражающими глазами. Они вошли без приглашения, осмотрели комнату, словно что-то искали.
– Вы Василина? – спросил один, голос его был ровным, как лезвие. – Где ваша подруга, Алёна? Она приходила к вам ночью. Что она говорила? Где она сейчас?
Василина, чувствуя, как холодеют руки, покачала головой:
– Она ничего не говорила. Просто плакала. Сказала, что поругалась с парнем. И утром ушла.
– Послушай, девочка, – жёстко перебил её второй. – Не ври нам… Тебе же дороже выйдет.
Они стояли над ней, прожигая взглядом, и Василина чувствовала себя мухой, попавшей в паутину. Сердце колотилось где-то в горле.
– Я ничего не знаю! – выкрикнула она почти истерически.
Мужчины переглянулись. Один из них положил на стол визитку – чистую, только номер телефона, написанный от руки.
– Кричать не надо, – сказал он. – Если вспомнишь или узнаешь что-то, позвони. Так будет лучше и для твоей подруги, и для тебя.
Они ушли так же внезапно, как появились. А Василина трясущимися руками собрала рюкзак и, едва дождавшись первого рейса до дома, села на автобус и уехала в Берёзовый – глухой, забытый богом хуторок, всего-то около ста дворов, где жила её сестра Полина. Подальше от города, от Гальперина, от этих страшных людей.
И вот теперь, лёжа в темноте, она вспоминала всё это, и сердце её колотилось уже не от страха, а от другого чувства – холодного, расчётливого азарта. Уму непостижимо, как это получилось, но Александр Павленко здесь. Живой. Почти здоровый. Через стенку от неё.
Как смешно! Его все ищут, а она нашла и теперь может позвонить по тому номеру. Пусть свяжут её с Гальпериным. Пять миллионов – это целое состояние. Она сможет уехать за границу, купить квартиру, начать новую жизнь. А этот Александр – он ведь не просто так сбежал. Он прячется от тестя из-за того, что спалился с этой дурой Алёнкой.
Она усмехнулась в темноте, перевернулась на бок и почувствовала, как напряжение отпускает тело. Сон сам собой пришёл: спокойный, глубокий. Теперь у неё был план. И судьба сама подкинула ей этот шанс. Отказываться от денег она не собиралась.