Начало. Глава 9
— А ты когда-нибудь хотел найти, узнать кто были твои родители? — задала мне Настя вопрос, который я сам себе ни раз задавал, но так и не смог ответить.
— Я не знаю. — честно ответил я с тяжелым вздохом и вышел на крыльцо, чтобы прикурить. Настя решила за мной не ходить, дала мне возможность подумать. У соседей снова была возня.
— Бабуля, ну мы просто на берегу посидим, шашлыки пожарим, покупаемся.
— Не пущу!
— Да мы не будем пить.
— Так темнеет уже.
— Ну и что? Костерок разведём. Вода сейчас тёплая, как парное молоко. Искупнёмся, поедим, да домой придём.
У меня сразу возникла мысль, как спасти нерадивого парня. Я зашёл в дом.
— Настя, меня не теряй! Я скоро! — крикнул я ей, а сам пошарился в ящике с инструментами, взял более менее подходящий и подошёл к соседям, которые всё ещё спорили.
— Привет. — сказал я, подойдя к парням.
— Здорово. — тётя Лена перестала кричать, а парни обернулись ко мне. Они все были меня старше лет на десять. А может быть так выглядели.
— Слышал, вы на реку собираетесь. Возьмите меня с собой? День был тяжёлый, искупаться хочу. Я Сергей.
— Жека. — он протянул мне руку. От нахлынувшего видения меня даже тряхнуло.
— А это Саня и Макс. Хочешь, поехали с нами. — сказал он мне и махнул на мотоцикл.
— А может пешком? Слышал, тут не далеко.
— Ну не. Не для того меня мама рожала, чтобы я свои ноги топтал. — засмеялся он и завёл свой драндулет, — Прыгайте!
Тётя Лена было хотела в него вцепиться, но я ей крикнул, что всё будет в порядке. А сам уселся на крыло люльки.
Вёл Женька, конечно, неаккуратно. Гнал, вилял, резко тормозил, дорогу не выбирал, все кочки и лужи собрали, пока доехали. Они остановились возле одного из домов.
— Ща, мужики, всё будет! — крикнул он, забежал внутрь. Спустя пару минут вышел с тремя бутылками. Что в этих бутылках, оставалось только догадываться. Но то, что это не фабричное, было точно.
Очень скоро мы остановились на берегу. Песочек, вокруг ивы, красивый закат. Мужики сразу же разожгли костёр. Тут же из недр люльки появился пакет.
— Ну что, хряпнем? — сказал Саня. Он откупорил бутылку, разлил по одноразовым стаканчикам и один протянул мне. Мне пить совсем не хотелось. Но сейчас было нужно для дела. Я опрокинул содержимое одним махом и тут же у меня перехватило дыхание. Какая же гадость! Дихлофос что ли развели? Едкая, вонючая жидкость, мало походила на водку и уж тем более на самогон. Кто-то сунул мне кусок малосольного огурца.
— На, закуси!
Я откусил огурец, вроде стало полегче.
— Между первой и второй.... — начал вновь Саня, потирая руки, а я, чтобы вновь не вливать в себя эту гадость, решил окунуться. Стянул с себя футболку, джинсы и прыгнул в воду. Прохладная вода привела мои мысли в порядок. Я нырнул. Проплыл метров десять, вынырнул и поплыл к берегу. Парни на берегу закидывали в себя своё пойло.
— Ну как водичка? — спросил Женька.
— Замечательная!
— Ну значит и мы сейчас тоже окунёмся!
Он снял с себя рубашку и пошёл к воде прямо в своих штанах. Следом забежал Саня, а Макс налил себе ещё, выпил и лишь потом степенно зашёл в воду не раздеваясь. Я улучил момент, пока они были в воде, подошёл к мотоциклу и своим ключом выкрутил свечу. Хорошо, что угадал с размером. Ключ и свечу я зашвырнул в траву подальше. Вскоре мужики вышли из воды и снова за пойло. Мне пришлось выпить ещё одну под пристальным их взглядом. Спустя десять минут они уже были изрядно пьяны. Врубили на телефоне музыку. Громко разговаривали, друг друга не слушали, спорили, даже пытались подраться. Пришлось их разнимать. Но зато я увидел, что сегодня никто никуда не поедет и останется жив.
Я ещё раз окунулся. Голова шумела с непривычки и немного тошнило. Следующие порции я просто незаметно выливал в траву.
— Чёт как-то маловато. — Макс разлил последнее и перевернул бутылку вверх ногами. Ещё и потряс её для большей убедительности.
— Ща мужики, ещё сгоняем! — сказал Женька, и шатающейся походкой подошёл к мотоциклу. Бряньк, бряньк. Не заводится. Открутил крышку бака, сунул туда какую-то палочку. Посмотрел на свет костра. Наклонился, понюхал. Мотоцикл обступили все. Я тоже подошёл ради интереса. Все что-то советовали, но эта зараза не хотела заводиться. Мне было смешно и я с трудом сдерживался, глядя на их возню.
Решено было пойти пешком. Пошёл Женька и я увязался вместе с ним. Когда зашли в деревню, я улизнул от него. Теперь я точно знал, они вернутся утром живые и невредимые. Правда с похмельным синдромом. Но это не смертельно.
По пути мне попалась тётя Лена. Она уже помчалась нас искать.
— Тётя Лена, идите спать. Пьяных мужиков Вам домой не загнать. Они сами утром вернутся.
— А как же мотоцикл, мост....?
— Всё в порядке. Они его не смогут завести.
— Сломался?
— Да.
— Ну и Слава Богу! Давно надо было продать этот драндулет Кольке! Он ещё когда просил детей в школу возить. А я всё берегла.
— Вот и продайте, как только Женька уедет.
— Так он же, говоришь, сломан.
— Да там только свечу нужно будет поставить и всё.
— Ты что ли?
— Я. Идите спать, тётя Лена. Спокойной ночи. И прошу Вас, больше никому не рассказывайте обо мне. Я ведь отбрешусь, а Вас вруньей называть будут.
Тётя Лена опустила голову, но промолчала. Возле ворот мы расстались. Я зашёл в калитку. Настя сидела на крыльце. Увидев меня, она кинулась ко мне на шею.
— Серёжа! Ты где был? Я так испугалась! Тебя долго не было. Ты выпил?
— Немного совсем. Для дела. Соседа нужно было спасти.
— Как меня тогда?
— Почти.
— Как думаешь, у меня получится развестись с ним?
— Я не знаю.
— Не видишь или говорить не хочешь?
А я вместо ответа притянул её к себе и нежно поцеловал. Я её увидел в пышном белом платье и с букетом маленьких белых роз в руках.
— Настя, ты будешь счастлива! Я это вижу.
Она прижалась ко мне всем телом. Сегодняшнюю ночь мы провели вместе. Уснули, правда, только под утро.
Разбудил меня стук в дверь.
— Хозяева! — звал кто-то.
Я вытащил свою руку из-под Настиной головки, натянул штаны и пошёл открывать. На крыльце стоял дед, упираясь на палку.
— Давеча бабы в сельпо судачили, что в электрики понимаешь?
— Ну есть такое дело. — ох уж эта тётя Лена!
— Подсоби, а? Я слепой совсем стал, не вижу ни черта!
— Что нужно-то?
— Свет у меня в доме вырубается постоянно. Глянь, если можешь.
Я кивнул.
— Сейчас оденусь.
Я зашёл обратно, надел футболку и пришлось разбудить Настю.
Дед жил возле самого моста. Шёл он медленно, по пути рассказывая кто и где живёт. Один я бы этот путь преодолел минут за десять, с ним мы шли полчаса. Я ремонтировал, дед сидел на завалинке, а его бабка хлопотала по хозяйству.
— Раньше мой дед всё сам делал, никогда никого не звал. А последние лет десять сдал. И глаза уже не те, и руки крюки. — говорила мне она.
— А дети вам не помогают что ли?
— Двое у нас их осталось. Старшего сына в прошлом году схоронили, инфаркт.
— Простите...
Бабка вытерла углом платка глаза и продолжила:
— Вот. Я дочь и младший сын занятые. Дочь судья главная в районом суде. У сына бизнес. Некогда им нам старикам помогать. Внуки пока маленькие были, приезжали, а сейчас и им некогда. Жизнь свою устраивают. У старшего недавно правнучек родился. У младшей свадьбу отыграли полгода назад. Нас с дедом возили. Да. Приехали на машинах, приодели и повезли как господ. Дед ворчал. Всё не по его было. И свадьба не такая, и гуляют в рЭсторане, а не дома. Плевался, плевался, пока домой не вернулись. Деньги, правда, регулярно присылают. Да зачем они нам? Куда их тратить? Складываем на смерть. Чтобы детям и внукам не скидываться. На наши нас с дедом и похоронят.
Она снова вздохнула и вытерла уголком платка глаза. К тому моменту я уже закончил и спустился с табурета. Хороший такой табурет. Крепкий. Дедов ровесник.
— Всё. Проводку вам менять всю надо. Провода старые. Замкнуть может.
— Твоя правда, старые. Как и мы с дедом. Можа достоит до смертушки-то нашей?
Я пожал плечами.
— Может и достоит.
Я пошёл на выход.
— Милый, погодь! — окликнула она меня и сунула мне в руки холщовый мешок, — Не побрезгуй, возьми. Там яички, сальца кусочек. Всё свое, вот этими ручками выращенное.
Мне стало неудобно отказываться. Я взял.
— Вы жестянку со своими похоронными перепрячьте в другое место, подальше и получше, а то не ровен час украдут.
Бабка изумлённая застыла. Я вышел. Дед смолил самокрутку, сидя на завалинке.
— Всё сделал или не получилось?
— Сделал. Но я уже бабе Мане сказал, менять проводку надо, замкнуть может, старая уже.
— Так почитай семьдесят лет уже. Я как Маню сосватал, поставил этот дом, проводку покойник Федя проводил, так и стоит.
— Пора бы уже.
— Пора. Так и нам с Маней пора, подзадержались на этом свете. Вот помрём, пусть дети и меняют, если захотят. А на наш век хватит.
Я протянул ему руку пожать, а он достал из кармана свернутый платочек, развернул его, достал оттуда деньги, свёрнутые в трубочку, отсчитал три тысячных купюры и протягивает мне.
— Да со мной баба Маня уже рассчиталась. — я показал мешок.
— Да что она там тебе дала? Яйца? Бери! Куда они мне, в гроб с собой не положишь. А у вы молодые, вся жизнь впереди.
Пришлось и деньги взять, чтобы не обидеть. По пути зашёл в магазин, купил кое-что из продуктов и Насте коробочку её любимых конфет. Она уже не спала, суетилась по дому. Я ей протянул шоколадки.
— Серёжка, как ты узнал? Это же мои любимые!
— Странно от тебя это слушать.
— А, ну да.
Женьку я увидел только к вечеру. Они сидели на лавочке и держались за голову. Мотоцикл стоял возле забора.
— Завели? — спросил я, заранее зная ответ.
— Неа. Пришлось волоком его катить. Зараза! Вот, сидим, отсыхаем. Вечером в город ехать. А ты, я смотрю, молодцом. Куда вчера вечером девался?
— Да с непривычки развезло меня, я и ушёл домой спать.
— Понятно. А мы прямо там на берегу и уснули. Ночи холодные стали. Утром проснулся от того, что замёрз. Зуб на зуб не попадал. Так ещё и этот драндулет пришлось катить!
— Ну всё закономерно. Вначале ты на нём, потом он на тебе. — засмеялся я и, довольный собой ушёл.
Продолжение следует...
Пожертвовать автору на кофе можно здесь