Анонимно Я

— А ты когда-нибудь хотел найти, узнать кто были твои родители? — задала мне Настя вопрос, который я сам себе ни раз задавал, но так и не смог ответить.

Оставив тётю Лену переваривать всё услышанное, я вернулся в дом. Там уже шла уборка полным ходом. Настя в моей футболке, закрутив волосы в каральку, мыла пол. На крыльце лежали снятые ковры. — Ой, ты уже вернулся? Не топчись по помытому. — Не буду. Тебе помочь? — Если не сложно. Там ковры. Можешь их выбить? Терпеть не могу пыль. — Да, конечно. — А, Серёжа, а ты не видел нигде стремянку? Хотела шторы в спальне снять, постирать. А с табуретки не достаю. Я взял табурет и пошёл снимать. — А Денис мне никогда не помогал...

Спал я плохо, то и дело просыпаясь. Настя тоже ворочалась во сне и стонала. Она периодически кого-то звала, но кого я не мог разобрать. Несколько раз я вставал и выходил на улицу покурить. Какое же здесь бездонное звёздное небо! С порога дома был виден млечный путь. Даже голова закружилась. Я слегка покачнулся и коснулся перил на крыльце. Я увидел Степана Фёдоровича. Он сидел на стуле в кабинете и мужчина в мятом костюме допрашивал его, хотел узнать где нахожусь я и куда он увёз Настю. Да, подставил я его, а сам спрятался...

Я прибежал домой, чтобы переодеться. И только хотел уже выйти, в дверь постучались. — Здрасти, я соседка из сто пятнадцатой квартиры. А Настя дома? Я немного удивился. — Нет. — А когда будет? — Скоро. — ответил я обтекаемо. — Она мне котика оставляла, сказала, что ты в больнице, а ей уехать срочно надо. Я и забыл совсем про Мурзика. Даже мысли не возникло куда он пропал. — Я чего зашла, привыкла к нему...

Мне снова снится Настя. Мы качаемся с ней на солнечных качелях. Она то плачет, то вновь смеётся. Вдруг солнце скрылось за чёрной тучей и мы с ней летим куда-то в пропасть. Я пытаюсь её взять за руку, но едва я пытаюсь дотянуться, она отдаляется от меня. Вдруг грянул гром где-то совсем рядом. И я открыл глаза. Всё тело сразу пронзила острая боль. Вокруг белый кафель, яркий свет, рядом равномерно пищит какой-то прибор. Попытался подняться, боль стала просто невыносимой. Я застонал. — Э, нет, милый, лежи, нельзя тебе подниматься...

Настя осталась. Она спала на раскладушке, свернувшись клубочком вместе с котом. А я не спал. Я сидел на кухне, нарезал там круги, снова залазил на подоконник и смотрел на огни ночного города. Нужно было что-то придумать, чтобы убрать из жизни Насти мужа. Да и его маму тоже. Хотя второе вытекало из первого. Но для начала нужно было забрать её документы. В голову ничего не приходило толкового. Так и не сомкнув глаз до утра, я собрался на работу. Перед выходом вновь заглянул в комнату. Настя улыбалась во сне...

Мне привезли холодильник рано утром. Даже не пришлось отпрашиваться с работы. Высокий, белый, холодный мой урчащий друг. Я его включил в розетку и прислушался. Холодильник очень тихо заурчал, как кот, греющийся на солнышке. Теперь придётся его заполнять. Сегодня у меня было много работы. Нужно было подключить объект. И я там провозился до вечера. Вернулся, отчитался, переоделся, чтобы идти домой. Позвонила Катя. — Привет. Ты мне совсем не звонишь. — Привет. Работы было много. Ты уже освободилась? — Да...

Как там поётся в одной известной песенке? Ах, деньги, деньги, денежки мои! Я держал в руках купюры и вдыхал сладостный запах типографской краски. Они были ещё совсем новенькие, муха не сидела. И, чёрт возьми, они грели мне душу! Я получил выигрыш и шёл, улыбался как дурак. Были разные мысли. Хотелось взять и истратить сейчас все деньги, шикануть. Набрать вкусностей, забуриться в какой-нибудь клуб, снять девочку. И лет пять назад я бы так и сделал, но сейчас я осознавал, что мне ещё предстоит найти работу и как-нибудь протянуть до первой зарплаты...

Едва Рита отошла от дверей, раздался звонок. "Неужели Макар вернулся? " — пронеслось у неё в голове, и она распахнула дверь со словами: — Ты что-то забыл? Но, вопреки ожиданиям, за дверью стоял Рома. — Я здесь живу и с памятью у меня пока всё в порядке. — сказал он и огляделся по сторонам, — Или ты не меня ждала? Рита покраснела, поцеловала жениха и попыталась оправдаться. — Макар заезжал вот только что. Пакет вон тебе оставил. Я думала, это он вернулся, забыл что-нибудь. — Да? Не встретил. Он на машине или пешком? Рита пожала плечами...

Попрощавшись с Настей, я побрёл домой. На улице было уже совсем темно. Людей почти не было. Я шёл и ругал себя, что даже номер телефона у неё не взял. И номер квартиры не знаю. Только улицу и дом. — Эй, сигаретки не будет? — услышал я за спиной. Но не остановился, мало ли к кому обращаются. — Эй ты! Оглох что ли? Закурить дай! — я понял, что это всё-таки мне. Притормозил. Рядом материализовались три парня вполне себе живописной наружности. Один из них жевал жвачку, второй игрался с чётками, третий демонстрировал тату на пальцах...