Начало ТУТ.
Этой ночью Липовка не знала покоя. Даже собаки, которые обычно заливисто лаяли на каждый шорох, теперь тихо скулили и прятались в дальних углах под крыльцами. В два часа ночи старый петух деда Миши внезапно закричал — хрипло и надрывно, предвещая беду.
Филимон и Персик так и не вернулись к ужину. Оля металась по дому, то и дело выбегая на крыльцо.
— Серёж, они никогда так надолго не пропадали... — голос её дрожал.
— Найдутся, Оль. Коты ведь, — пытался успокоить её Сергей, но сам то и дело поглядывал на пустую миску Персика. Рыжий гигант не пришел даже на запах любимой колбасы, а это в мире нормальных котов означало только одно — беду.
Баба Нина сидела у окна. Рядом молча пил чай её Сергей. Тот самый, из прошлого. Они нашли друг друга спустя век, но радость встречи была отравлена липким, первобытным страхом.
— Нин... расскажи, кто это? — тихо спросил старик, кивая в сторону черного леса.
Старушка долго молчала, перебирая пальцами четки. Потом медленно перекрестилась.
— Есть места, Сергей, которые людям лучше не тревожить. Чёрный овраг — одно из них.
Оля присела на край лавки, вслушиваясь.
— Ведьма там живет? — спросила она.
— Хуже, — покачала головой баба Нина. — Хозяин. Сто лет назад Липовка была крохотной — всего пять изб да овраг. Страшный, бездонный. Там птицы не поют, звери норы не роют. Обходили его стороной, пока один жадный купец не решил лес там вырубить. Наутро нашли только лошадей. Без телег, без людей... Словно те в воздухе растворились. С тех пор и говорят: овраг проснулся.
— Но почему сейчас? — Сергей нахмурился.
— Застройщики его разбудили, — баба Нина посмотрела на свои дрожащие руки. — Начали землю рвать, вековые корни тревожить. А Хозяин... он ненавидит дома. Особенно счастливые, где печи топят и смех детский слышен. Ему нравится пустота. Когда окна заколочены, когда сады крапивой зарастают. Тогда он становится сильнее. Он питается забвением.
В этот момент в окно что-то гулко ударило. Даня вскрикнул, прижавшись к матери. Сергей бросился во двор и застыл на пороге.
На крыльце, тяжело дыша, сидели Филимон и Персик. Грязные, в колючих репьях, с подпаленной шерстью, но живые. Шерсть у обоих стояла дыбом, а глаза горели безумным огнем. В зубах Филимон держал предмет.
Это был старый медный ключ. Почерневший от времени, покрытый странным рябиновым узором.
Баба Нина, вышедшая следом, охнула. Чашка выпала из её рук и разлетелась на мелкие осколки.
— Господи... — прошептала она, бледнея.
— Что это, баб Нин? — Оля подняла ключ. Он был ледяным, несмотря на теплую ночь.
— Ключ от старой часовни, — голос ведьмы сорвался. — От той, что ушла под воду в овраге ещё до войны. Я думала, она потеряна навсегда.
Егор-домовой вылез из-за печки. Его обычно прозрачное лицо стало белым, как мел.
— Нина... они нашли её, — прошелестел он.
— Вижу, Егорушка.
— А значит... он просыпается. По-настоящему.
Домовой закрыл лицо руками и заплакал маленькими, прозрачными слезами. Филимон положил ключ у ног Оли и глухо зарычал в сторону леса.
***
В это самое время на окраине деревни, в строительном вагончике, сторож Петрович пытался согреться чаем. Вдруг рация, стоявшая на зарядке, захрипела. Громко, страшно, хотя была выключена. Из динамика донесся голос, похожий на скрежет камней:
— Уходите... Уходите, пока можете...
Петрович вскочил, опрокинув кружку.
— Кто здесь?! — крикнул он, хватая фонарь.
Тишина. А потом земля под вагончиком дрогнула. Сильно, будто началось землетрясение. За окном, в неверном свете фонаря, Петрович увидел Его.
Высокая фигура в длинном, истлевшем плаще стояла неподвижно у самой границы леса. Ростом он был выше дверного проема, а вместо лица — густая, непроглядная тень, в которой мерцали два жёлтых глаза.
Утром Петровича нашли в лесу. За одну ночь он стал абсолютно седым. Трясущейся рукой он написал записку прямо на обрывке газеты: «Я туда не вернусь. Никогда».
Старая липа возле деревни снова застонала — протяжно и мучительно. Баба Нина, глядя на рассветное небо, тихо прошептала:
— Сто лет ты спал, Хозяин... Зачем же мы тебя потревожили?
Ответа не было. Лишь со стороны Чёрного оврага донесся утробный вой, от которого даже Егор спрятался в глубокий подпол. Домовой, проживший в Липовке двести лет, впервые боялся выходить наружу. И это означало только одно: древнее зло больше не собиралось прятаться. Оно пришло разрушать жизнь и дома.
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
💖Донаты приветствуются(нужно закрывать кредит на ноут)
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.