Примерно в три часа ночи, когда мы со следователем как раз собирались выпить чай, в коридоре захрипел громкоговоритель — дежурный объявил срочный сбор опергруппы. В дежурной части собрались все четверо. Помощник дежурного, листая какие-то бумаги, коротко ввел нас в курс дела: звонила женщина, напуганная до полусмерти, и сообщила, что на улице Ленина, прямо возле старых гаражей она обнаружила труп. Точнее, на то, что от человека осталось. Бедолага пыталась объяснить что-то еще, но у нее началась истерика, и она бросила трубку. Минут через двадцать наш служебный УАЗ уже тормозил у въезда в гаражный кооператив.
То, что открылось нашему ближнему свету фар, вменяемыми словами описать трудно. За все годы службы в органах мне повидать пришлось всякое, но с таким я столкнулся впервые. Изуродованный женский труп висел в нелепой позе, зацепившись клочьями окровавленной ночной пижамы за край ржавой крыши одного из гаражей. Оторванная по плечо левая рука валялась чуть в стороне, прямо на асфальте. Правой ноги не было вообще — ниже бедра торчал рваный обрубок. Грудина была буквально вывернута наизнанку, сквозь куски мяса и обрывки ткани тускло поблескивали сломанные белые ребра. Живого места на теле не осталось, все оно было исполосовано глубокими ранами, а лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Первая мысль, которая пришла в голову — на женщину напал какой-то крупный хищник. Но откуда взяться дикому зверю в спальном районе города, да и как труп закинуло на такую высоту, оставалось загадкой.
Прошло несколько минут, пока парни перекурили и немного пришли в себя, после чего мы развернули осмотр территории. Я сразу набрал дежурную часть, взял контакты той свидетельницы и попытался до нее дозвониться. Набирал раза четыре — длинные гудки, трубку никто не берет. Снова связался с дежуркой, попросил пробить владельца сим-карты по базам данных. В этот момент следователь, кряхтя, полез на крышу гаража, чтобы отщелкать ракурсы для протокола осмотра. Не успел он подняться, как сверху раздался отборный трехэтажный мат. Пропавшую ногу погибшей он нашел именно там, наверху.
Пока эксперт возился со вспышкой, фиксируя детали, а следователь строчил описание, мы с местным участковым отправились прочесывать темные проулки между гаражами. Обошли пару рядов, заглянули за заброшенные сараи и уже повернули обратно к машине, как в кармане завибрировал мобильник. Дежурный скинул адрес прописки женщины, которая звонила. Оказалось, нужный дом совсем рядом. Буквально через десять минут мы с напарником уже стучали в железную дверь на третьем этаже панельной пятиэтажки. За дверью стояла глухая тишина, мы уже думали разворачиваться и уходить, но тут внутри едва слышно скрипнул паркет.
Участковый забарабанил в дверь кулаком сильнее, требуя немедленно открыть. Когда замок наконец щелкнул, на пороге показалась хозяйка — на вид лет тридцати. На женщине буквально лица не было, а в ее расширенных зрачках застыл такой дикий, животный ужас, что у меня самого мурашки по спине побежали. Она стояла в проеме, судорожно вцепившись пальцами в собственный халат, и крупно дрожала всем телом.
Кое-как, израсходовав полфлакона корвалола, мы минут за двадцать привели ее в чувство. Свидетельница назвалась Ириной и рассказала, что снимает здесь жилье около полутора лет. За всю жизнь мне не доводилось видеть человека, напуганного до такой степени — казалось, пережитый кошмар физически сдавил ей горло, не давая вздохнуть. Я мягко попросил ее вспомнить все по порядку. Ирина несколько секунд смотрела в стену перед собой, а потом заговорила едва различимым шепотом. Выходило, что вечером она засиделась у приятельницы Ольги, жившей неподалеку, и планировала остаться у нее до утра.
Но около двух часов ночи домой завалился пьяный брат подруги, устроил бурный скандал с битьем посуды, и Ирина решила уйти, чтобы не мешать чужим разборкам. Этим маршрутом через гаражи она ходила постоянно, знала каждый поворот и спокойно шла в темноте. Когда впереди показалось что-то темное, она поначалу приняла это за кучу старого тряпья. Лишь сделав еще несколько шагов, Ирина разглядела весь этот кошмар. Но, как выяснилось, самое страшное ждало ее впереди. Настоящий шок она испытала, когда посмотрела на крышу гаража.
По словам Ирины, на самом краю стояло нечто. Оно отдаленно напоминало человеческую фигуру, но пропорции тела были какими-то неестественными. Луна то и дело скрывалась за плотными тучами, поэтому разглядеть лицо или одежду существа не удалось — сверху возвышалась лишь огромная угольно-черная масса. От нахлынувшего страха у Ирины подогнулись колени, она навзничь повалилась в грязь, а когда вскочила и снова глянула вверх, на крыше уже никого не было. Как добежала до своего подъезда и закрылась на все замки, женщина вообще не помнила. Рассудок вернулся к ней только у телефона, когда она набирала полицию.
— Вы уверены, что там кто-то был? — тихо спросил я. — Может, просто показалось с перепугу?
— Нет, — так же шепотом, не поворачивая головы, ответила она. — Оно смотрело прямо на меня. Я чувствовала.
Больше ничего путного из допроса выжать не удалось, женщина балансировала на грани нервного срыва. Участковый быстро зафиксировал ее показания на бумаге, и мы поспешили назад к опергруппе. Возле гаражей уже мигала желтым маячком труповозка, хмурые санитары как раз затягивали ремни на носилках.
Дня через три мне на стол легло заключение из бюро судебно-медицинской экспертизы. В документе значилось, что погибшей девушке было от двадцати пяти до тридцати лет. В качестве причины смерти эксперты указали критические повреждения внутренних органов и грудной клетки, причем ребра были сломаны по направлению изнутри наружу. Практически все кости были переломаны, что указывало на падение с огромной высоты, а отделение конечностей произошло уже после остановки сердца. Никаких особых примет, шрамов или татуировок на теле не обнаружили. Я по сей день мысленно крещусь, что это дело оперативно забрал себе Следственный комитет. Какими формулировками они закрывали эту чертовщину в отчетах и на кого списали вину, я без понятия и выяснять не горю желанием. Но больше всего мне не хочется снова встретить человека с таким взглядом, какой был у Ирины в ту ночь.
Насколько мне известно по старым связям, личность погибшей так никто и не установил.
Автор: Василий Высоцкий
