Глеб не торопясь прошелся по комнате, с каким-то особым трепетом проведя ладонью по видавшим виды обоям в мелкую клетку и полоску. Затем он опустился на колченогую кушетку брусничного оттенка, вовремя увернувшись от ржавой пружины, которая прорвала ткань и грозила впиться в бок. Довольный собой, парень расправил плечи, закинул руки за голову и сладко потянулся.
С этого момента у него появилось свое собственное жилье.
Пусть скромное по площади, пусть в ветхой пятиэтажке, с осыпающейся со стен штукатуркой и туалетом, напоминающим руины древнего города после тотального разгрома, зато — собственное. К тому же купленное за сущие копейки по местным расценкам — всего за четыре с половиной миллиона. Когда Глеб поинтересовался, отчего жилье отдают так задешево, агент по недвижимости лишь прятал взгляд и невнятно бормотал про отсутствие домофона, подтекающие трубы и поломку мебели.
Глеб в ответ только усмехался — он ведь уже все разузнал, благодаря беседам с местными пенсионерками у подъезда, что у жилплощади имеется дурная слава. Считалось, что место проклято. За последние пару лет туда пытались заселиться четыре человека — и никто больше недели там не выдержал. Будто бы по вечерам свет в комнатах загорается сам собой. А посреди ночи в окнах проступает размытый полупрозрачный образ...
Глеба подобные байки ничуть не пугали. В мистику и суеверия он никогда не верил.
В первый же вечер Глеб разобрал свои немногочисленные пожитки, распихав их по ящикам комода и тумбочкам; ополоснулся в душе, повозившись с допотопными вентилями смесителя; отварил и съел порцию пельменей, устроился на стареньком диване и принялся получать удовольствие от уединения.
Вдруг лампочка под потолком пару раз мигнула; в помещении словно сгустились сумерки. Глеб поднялся, подошел к стене и пощелкал выключателем. Толку не было. Парень пожал плечами, развернулся, чтобы идти назад, — и замер на месте.
Прямо посреди зала, между его диваном и древним телевизором, сгущалась мрачная темная фигура.
— Ну надо же, — тихонько вымолвил Глеб, — не соврали старушки...
Нечто подняло голову, открыло темный рот в беззвучном вопле и потянуло ладонь в сторону парня.
Тот помедлил мгновение, после чего с полным спокойствием обошел фантома (а в том, что перед ним привидение, сомневаться не приходилось), вытащил из-под стола свой рюкзак, достал оттуда пачку документов и положил их перед собой.
Дух в замешательстве наблюдал за происходящим, но руку на всякий случай опускать не стал.
— Петр Сергеевич, если мне память не изменяет? Скончались в этих стенах года три назад, верно? А я Глеб, — представился парень и вновь опустился на кушетку, — вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Вы, небось, ждали, что я сейчас при виде вас сознание потеряю или брошусь бежать...
Выходец с того света кивнул: именно так, по его мнению, и должны вести себя нормальные люди при встрече со сверхъестественным.
Глеб невесело улыбнулся:
— Гляньте, я тут кое-какие бумаги захватил. Не то чтобы планировал устраивать демонстрацию, но на всякий пожарный... Вот, — помахал парень перед лицом призрака верхним листом, — это моя справка о доходах. Место работы: системный администратор. Оклад: шестьдесят три тысячи шестьсот двенадцать рублей чистыми. Видите цифры?
Дух Петра Сергеевича наконец опустил руку, пригляделся к распечатке и утвердительно качнул головой.
— А вот это, — продолжил Глеб, беря в руки увесистую пачку документов, скрепленную скрепкой, — мое соглашение с кредитной организацией. На жилищный заем в размере трех с половиной миллионов рублей. На целое десятилетие. С ежемесячным взносом пятьдесят четыре тысячи сто пять рублей. Один миллион я уже отдал — между прочим, три года во всем себе отказывал, пока ютился в комнатушке на съемной квартире, — а теперь из всей своей зарплаты львиную долю обязан переводить банкирам. Вот что по-настоящему наводит ужас... Так что вы уж не обижайтесь, но пугаться вас у меня нет времени, а съезжать отсюда я точно не планирую...
Призрак лишь развел руками и удивленно покачал головой.
С этого момента началось их совместное проживание. Пожилой мужчина, если верить рассказам дворовых кумушек, при жизни обладал кротким нравом, однако родственники его недолюбливали за то, что он чересчур задерживался на этом свете и занимал драгоценные квадратные метры. Отчего именно Петр Сергеевич испустил дух — оставалось тайной (вполне возможно, предполагал Глеб, не обошлось без содействия любимых внуков), но по какому-то капризу судьбы и после кончины жилье он не оставил. Так и обитал тут, из упрямства выживая любых новоселов, пока не столкнулся с Глебом. Новый хозяин был совершенно не против компании неупокоенной души, поскольку никаких скрытых комиссий за присутствие потусторонних сил банк не начислял.
Шесть дней в неделю Глеб послушно отправлялся на работу; уходил на рассвете и приползал глубокой ночью — измотанный и голодный. За поздним ужином он пересказывал Петру Сергеевичу городские сводки, а когда сил на беседы (точнее, на сольные выступления, ведь расслышать шепот духа никак не получалось) совсем не оставалось, просто включал старый телевизор и позволял призраку предаваться любимому развлечению всех пенсионеров страны.
В свой единственный выходной парень отсыпался, листал литературу, пропадал в социальных сетях, но больше всего сил отдавал вычислению остатка по кредиту — без конца что-то плюсовал, отнимал и делил, хотя реальной пользы от этих математических упражнений не было никакой. Помимо этого, Глеб развесил по стенам распечатанные календари на десять лет вперед и с нетерпением ждал окончания каждого месяца, чтобы жирным маркером вычеркнуть его из списка.
С личной жизнью у парня не клеилось — приятелей почти не осталось, а на свидания не хватало ни свободных часов, ни финансов. Как-то раз, впрочем, Глеб сошелся с довольно эксцентричной девушкой, фанаткой готической культуры, которая утверждала, будто способна испытать настоящую бурю эмоций лишь в помещениях с паранормальной активностью. Глеб заранее попросил Петра Сергеевича, чтобы тот устроил небольшое шоу для гостьи.
Поначалу все складывалось удачно — Глеб привел пассию в гости, немного угостил недорогим вином, а когда та отошла в уборную поправить макияж, к делу подключился старик: он состроил жуткую мину и появился в отражении. Ценительница мистики, столкнувшись лицом к лицу с настоящим привидением, издала дикий визг, лишилась чувств и рухнула на коврик. В итоге — вместо романтического финала Глебу пришлось провести полночи, отпаивая бледную неформалку каплями корвалола (из старых аптечных запасов прежнего хозяина). Больше подобных свиданий он не устраивал.
За месяцы общего быта дух Петра Сергеевича до мельчайших деталей изучил все тонкости отечественной банковской системы, поскольку эта тема была главной в рассказах Глеба. Сложные проценты, страхование недвижимости, всевозможные пени, реструктуризация, досрочные выплаты — во всем этом мертвец ориентировался теперь на уровне опытного консультанта. Порой Глеб зачитывал ему леденящие душу истории про долги, найденные на форумах:
— Вот еще люди делятся, — произносил Глеб, глядя в монитор компьютера, — оформили жилье на молодую пару, а супруг попался на интрижке... И разойтись теперь никак — взносы сгорят, и угол отберут... Каков сюжет, а, Петр Сергеевич? Скажите же, как совместный заем скрепляет брачные узы, ха-ха-ха?
Призрак лишь недоуменно поводил плечами: всю жизнь, дескать, ходил налево безо всяких договоров — и никаких проблем не возникало...
А на исходе третьего месяца, когда на настенных листах оставалось ровно сто семнадцать чистых клеточек, пришло официальное уведомление. Глеб присел на ту же скрипучую кушетку, из которой теперь торчала уже пара острых пружин, вскрыл конверт и погрузился в чтение. Любопытный сожитель пристроился рядом, беззвучно шевеля губами вслед за текстом.
«Опираясь на параграф тридцать два соглашения... ввиду нарастающей нестабильности на рынке... изменения ключевой ставки... падения национальной валюты... условия вашего договора были пересмотрены... новый размер ежемесячного платежа составляет 71 542 рубля»
Петр Сергеевич сочувственно покачал головой, повернулся к Глебу — и от неожиданности отпрянул. Широко раскрытые веки, застывшие зрачки, сильная судорога сведшая челюсть, побледневшее лицо... Глеб, счастливый владелец столичной квартиры площадью тридцать два квадратных метра, мгновенно скончался от разрыва сосуда в голове.
Его темный, мрачный силуэт резко отделился от трупа, взметнулся к потолку, но возле люстры затормозил и медленно опустился обратно на кушетку, прямо рядом с остывающим телом.
— Черта с два я отсюда уйду, — хмуро процедил дух Глеба глядя на обалдевшего призрака Петра Сергеевича, — пусть даже не надеются, уроды.
Автор: Дрожжин Олег
