Роман "Хочу его... Забыть?" Автор Дарья Десса
Часть 13. Глава 15
Через три часа они приземлились. Всех отвели ещё в один ангар, затем вошёл майор, построил пассажиров, заставил каждого назваться, сверился со списком. Убедившись, что за время полёта никто никуда не пропал, ушёл. Вскоре явился ещё один офицер, молодой лейтенант. Он подошёл к Гардемарину.
– Вы старший лейтенант Жигунов?
– Так точно, я.
– Пройдёмте со мной, вас ждёт машина. Отвезёт на железнодорожный вокзал. Оттуда до станции, потом машиной до места.
Денис развернулся, подошёл к Ткаченко, крепко пожал ему руку.
– Знаешь, танкист, я на тебя не в обиде. Накуролесил ты, конечно. Надеюсь, больше не станешь совершать таких глупостей.
– Спасибо, Док. Удачи тебе за «ленточкой».
Жигунов вышел из ангара, сел на заднее сиденье потрёпанного УАЗика. Лейтенант расположился рядом с водителем. Они поехали к железнодорожной станции. Пока ехали, Денис думал о том, что танкисту, в отличие от него, повезло гораздо больше. Самому, по крайней мере дали возможность заниматься любимым делом, а вот Ткаченко теперь, скорее всего, окажется в штурмовом подразделении. И неизвестно, сколько он там протянет, прежде чем командование решит, что он искупил свою вину, и позволит ему вернуться в танкисты.
Денис смотрел в окно на город и не узнавал его. Наступило лето. На юге началась жара. Буйная растительность скрывала дома, заполняя улицы сплошным зеленым облаком. Это смотрелось очень красиво, но архитектура среди листвы терялась окончательно. «Так, наверное, и лучше», – подумал Жигунов и вспомнил, как однажды, оказавшись летом на улице Тверской в Москве, долго шёл по ней и не мог понять, чего ему не хватает. Потом вдруг понял: зелёных насаждений. Они отсутствовали полностью. Дома были прилеплены друг к другу, словно солдаты на плоту. И перед ними ни кустика, ни деревца.
«Давно это было, лет двадцать пять тому назад, – вспомнилось доктору. – Наверное, с тех пор там всё сильно изменилось». Стало даже немного грустно. Столько лет прошло, и за эти годы он ничего толком и не видел. А ведь совсем недавно даже умудрился в Европе побывать. Только не видел там ничего, кроме здания аэропорта, где пришлось делать пересадку. Сильно захотелось этим летом отправиться куда-нибудь в отпуск. Только не на Чёрное море. Там слишком людно, шумно и грязно. Денис закрыл глаза и мечтательно представил, как он лежит на берегу Тихого океана на белом-белом песке под пальмой. Рядом с ним расположилась Катя. Около неё в тенёчке, в коляске спит Димка, а Богдан с Ниночкой весело плещутся в воде.
– Старший лейтенант, приехали, – прервал его мечты сопровождающий офицер.
На вокзале было многолюдно. Сказывалось начало летнего сезона, когда народ стремится оставить свои жаркие, пыльные города и устремляется к свежему воздуху, морям и океанам. Лейтенант ненавязчиво сопроводил Жигунова до зала ожидания. Когда Денис сел, положив на колени рюкзак, офицер замялся.
– Что, лейтенант, свалить хочешь? – догадался доктор.
Сопровождающий отвёл глаза, хотя и так было понятно. Молодой парень, а тут лето вокруг, девушки в коротких платьицах. В ларьке холодильник с ледяным пивом. Сейчас бы куда-нибудь с друзьями на шашлыки, на природу, а не вот это всё.
– Давай так. Ты езжай куда тебе там нужно. Скажешь, что посадил меня на поезд.
– А вы точно никуда не…
– Не бойся, не убегу. Один раз рванул уже из-за ленточки в Саратов. Хватило мне. Чуть пятёрку не огрёб в лагере общего режима, – невесело усмехнулся Жигунов. – Второй раз я на эти грабли не наступлю.
Лейтенант помялся ещё немного, потом махнул рукой.
– Не подставьте, пожалуйста, – обратился к Жигунову. – Иначе мне от начальства крепко влетит.
– Не влетит.
После этого сопровождающий офицер передал Жигунову билет на поезд, козырнул и спешно покинул здание вокзала. Денис проводил его долгим взглядом. Даже позавидовал немного. Служба службой, а всё-таки у этого паренька есть возможность отправиться на выходные в город. Погулять со своей девушкой. Или найти таковую, если ещё не обрёл. «А мне предстоит дорога дальняя и казённый дом, – подумалось доктору. – Ничего, где наша не пропадала? Первый раз, что ли?» – постарался он себя успокоить.
Спустя два часа объявили посадку на поезд. Денис прошёл к нужному пути, показал проводнице билет пассажирский и «военник», затем забрался в плацкартный вагон, нашёл своё место. Расположился у окна и закрыл глаза. Думать о том, что ему предстоит в самое ближайшее время, не хотелось. Потому что и так было понятно.
Вспомнились рассказы Вали Парфёновой о том, каково это – служить в эвакуационном взводе. Да и сам Жигунов много раз видел тех, кто привозил оттуда раненых. Вид у них был, конечно, страшный. Все в грязи, в копоти, в крови. Порой сами легкораненые, контуженные. Они выглядели так, будто защищали Брестскую крепость. А порой действительно и такое случалось, хотя и образно, конечно. Но похоже: приходилось по несколько суток сидеть в каком-нибудь блиндаже и держать там круговую оборону в надежде, что наши придут и отобьют.
Вскоре поезд тронулся, и доктор Жигунов почувствовал, как перестук колёс успокаивает его. Это был тот самый ритм, который он полюбил ещё в детстве, когда ездил с родителями на юг, в Астраханскую область, к дальним родственникам матери. Тогда они жили в большом селе Никольское, что на берегу Волги. Денис вспомнил, что юго-восточнее населённого пункта, ниже по течению, находился большой остров, делящий реку на два рукава: тот, что севернее – большой, широкий, а второй – поуже, но тоже вплавь не перебраться – в самом узком месте почти три сотни метров. Может, кто опытный и сумел бы, но Гардемарин тогда мальчишкой был, двенадцать лет, – не тот возраст, чтобы устраивать опасные заплывы.
Но вот на лодке, – простой, деревянной, вёсельной, туда переплывали и весь день бесились, играя в мяч, бегая и загорая. Ах, какие чудесные были времена! Так весело и вольготно, – никогда после за всю жизнь Жигунов не ощущал такого счастья, как в те летние деньки. Он глубоко вздохнул. «Наверное, водичка там теперь у берега тёплая, согрелась, – представил мечтательно. – Вот бы взять своё семейство и туда махнуть. И никакой океан не нужен. До него самолётом тысячи километров лететь. А тут сел на поезд. И вот уже скоро лежишь на берегу и дышишь волжским воздухом…»
Грустно стало. Жигунов открыл глаза и стал смотреть в окно на убегающие поля и леса. Подумалось, что через несколько часов он будет на месте, – поезд остановится на маленькой станции в райцентре. Том самом, где бывал много раз. Сначала Катю искал после того, как она его едва не подстрелила. Потом привез Ниночку и оставил в лагере для эвакуированных. И ведь была даже мысль постараться забыть девчонку. Ну, зачем она ему нужна? Чужая ведь. Но потом пришли совсем другие мысли, и в какой-то момент Денис понял: «Нет, уже не чужая, своя, родная. И обязательно должна стать моей дочерью».
Поезд шёл всю ночь. Денис сидел у окна в пустом плацкарте, – в этом направлении ехали очень немногие люди, поскольку чем ближе к ленточке, тем опаснее, и в основном то были люди в камуфляже, – и смотрел на тёмные поля, которые изредка освещались далёкими огнями деревень. Снова погрузился в мысли и на этот раз рассуждал о том, как изменилась его жизнь за последние недели. Ещё месяц назад он был капитаном медицинской службы, уважаемым хирургом, человеком, который спасал жизни и пользовался авторитетом у сослуживцев. А теперь он старший лейтенант, осуждённый за самоволку, который едет на передовую, чтобы искупить свою вину кровью, потом или ещё чем-то, что от него потребует служба.
Жигунов понимал, что хорошо бы как следует выспаться. Только не получалось. Мысли о доме, о Кате, о детях не давали ему покоя. Он представлял, как жена сидит на кухне, пьёт чай и разговаривает с матерью. Богдан в своей комнате или спит уже, или залипает в телефоне. Дима сладко сопит в своей кроватке, не зная, что его отец снова уехал и неизвестно, когда вернётся. Ниночка тоже, наверное, смотрит сны.
Под утро Жигунов задремал – неглубоко, на грани сна и яви, и проснулся от того, что поезд начал тормозить. За окном уже светало, и Денис увидел маленькую станцию с облупившимся зданием вокзала и несколькими людьми на перроне. Состав остановился, к доктору подошла проводница:
– Вы просили предупредить, когда мы остановимся в районном центре.
– Уже приехали? Ах, конечно, вижу, – он заметил вывеску с названием станции. – Спасибо большое.
– Удачи вам.
– Благодарю.
Денис встал, взял свой вещмешок и вышел из вагона. На перроне было прохладно и ветрено, пахло сырой землёй и травой. Огляделся и увидел, как к нему направляется молодой парень в камуфляже. Судя по шеврону, он служит в медицинском подразделении.
– Здравия желаю. Вы старший лейтенант Жигунов? – спросил незнакомец, козырнув.
– Здравия желаю. Так точно, – ответил Денис.
– Меня зовут лейтенант медицинской службы Пороховщиков. Леонид Юрьевич. Для своих просто Лёня. Позывной Порох, – и он протянул руку.
– Приятно познакомиться. Капитан… То есть теперь уже старший лейтенант медицинской службы Жигунов Денис Владимирович. Позывной Гардемарин.
– Гардемарин? Почему? Это же будущие морские офицеры? Вы хотели служить на флоте? – засыпал лейтенант вопросами.
Денис усмехнулся. Парень явно ему понравился, он был очень любознательный. На вид лет двадцати пяти, русоволосый, с живыми глазами и добрым открытым лицом.
– Нет. Это потому что я в своё время был отчаянный покоритель женских сердец. Вот кто-то и придумал мне такое прозвище.
Лейтенант посмотрел на него с уважением. Из-за этого Жигунов сделал вид, что с личной жизнью у парня пока не очень.
– Меня отправил сюда командир санитарного батальона. Приказал вас встретить и доставить на место. Пойдёмте, машина ждёт у выхода с вокзала.
Денис кивнул и пошёл за лейтенантом. Машина оказалась УАЗом, который, судя по виду, прошёл не одну тысячу километров по разбитым дорогам. Денис сел на переднее сиденье, Пороховщиков за руль, и они тронулись.