Скажите кому-нибудь сегодня «обалдуй» – и, скорее всего, в ответ получите улыбку, а не обиду. Слишком уж мягко, по-домашнему звучат эти слова. В них нет той колючей злости, что в современной ругани. Они скорее ворчливые, чем оскорбительные.
А ведь когда-то это были самые настоящие брани. Ими крыли лентяев, болтунов и бестолковых работников. Просто время обточило их, как речка обтачивает камень, и осталась одна тёплая шершавость. Сегодня я собрала девять таких слов – тех, что ругают, но будто бы гладят по голове. И у каждого своя история.
«Обалдуй» – тот, кто всех веселил
Начнём с героя заголовка. «Обалдуй» – это глупый, бестолковый человек, болван. Так толкует это слово словарь Ушакова, помечая его как бранное и просторечное.
А вот откуда оно взялось – вопрос спорный. Викисловарь честно признаёт: форма неустановленная. По одной версии, «обалдуй» родственно слову «оболтус», по другой – связано с «обалдеть» и «балда». То есть человек, который как бы «обалдел», застыл с открытым ртом.
«Оглоед» – тот, кто объедал
Звучит почти нежно, правда? А смысл – вполне колючий. «Оглоед» – это нахлебник, дармоед, прожорливый бездельник, который ест чужой хлеб.
У Фасмера этого слова нет, а вот Даль связывает его с глаголом «глодать», «огладывать» – то есть объедать кругом, обгрызать. В словаре Даля рядом стоит целое гнездо родственных слов: «оглод» – обжора и ненасыть, «оглодки» – объедки, обглоданные кости. Картинка складывается выразительная: оглоед – тот, кто обгладывает дом подчистую, как мышь оглодки.
Современные словари дают и второе значение – просто бранное слово для наглого, дерзкого человека. «Уймись, оглоед!» – ворчит дед на расшалившегося мальчишку. И в этом «уймись» больше усталости, чем настоящего гнева.
«Пустомеля» – тот, кто молол пустое
А вот это слово прозрачное насквозь, и происхождение у него надёжное. «Пустомеля» есть в этимологическом словаре Фасмера: от «пустой» и старого причастия «меля» – «мелющий», от глагола «молоть».
То есть пустомеля буквально «мелет пустое». Как мельница, которая крутится вхолостую, без зерна. Болтает много, а толку ноль.
Слово старое и литературное. Оно встречается у Грибоедова в «Горе от ума»: герой жалуется, что его звали и пустомелей, и глупцом, и суевером. Попадается оно и у Гоголя в «Мёртвых душах», и у Салтыкова-Щедрина. Согласитесь, неплохая компания для простого ругательства.
«Балбес» – тот, кто ничего не знал
Большой, рослый, неуклюжий и при этом бестолковый – вот вам балбес. Обычно так говорят о подростке или молодом парне, который вымахал, а ума не нажил.
И тут начинается самое любопытное. Слово это, как указывает Фасмер, пришло из тюркских языков. В основе – «бильмес» (или «бельмес»), что означает «он не знает». Отсюда же наше выражение «не понимать ни бельмеса» – то есть совсем ничего не смыслить.
Получается, балбес – это в самом прямом смысле «незнайка». Не злой, не подлый, а просто пустой по части знаний. От незнания до безделья, как известно, один шаг.
«Оболтус» – тот, кто болтался без дела
Близкий родственник балбеса и по смыслу, и по звучанию. «Оболтус» – это лоботряс, бездельник, недоросль, который слоняется без дела.
Происхождение у слова почти озорное. По данным историко-этимологического словаря Черных, «оболтус» восходит к «болтать», «болтаться». А вот забавное окончание «-ус» – это, скорее всего, шутливое подражание латыни, школьная и семинарская игра. Помните все эти «стультус», «ступидус»? Вот и приляпали латинский хвостик к русскому корню. Сравните со «свинтусом» – тот же приём.
Так что оболтус – это болтающийся без дела бездельник, наряженный для смеха в латинскую тогу.
«Балда» – тот, кто тяжёл и неповоротлив
Это слово вы точно знаете – хотя бы по пушкинской сказке про работника Балду. В обиходе «балда» – большой, неуклюжий и бестолковый человек. А ещё – дылда, болван, увалень.
С происхождением тут интересно. Фасмер возводит «балду» к тюркским языкам: там это «топор», «тяжёлый набалдашник». Даль так и толкует первое значение слова – большой, тяжёлый набалдашник, шишка, нарост. А уже потом, в говорах, тяжёлая неповоротливая «балда»-набалдашник перенеслась на тяжёлого, неповоротливого человека. Логика простая: что тяжёлое и тупое, то и балда.
Получается, обозвать кого-то балдой – всё равно что сравнить с тупым тяжёлым обухом. Но звучит это совсем не грозно, а почти ласково: «Ну ты и балда!» – так скорее пожурят, чем оскорбят.
«Остолоп» – тот, кто стоял столбом
Тяжёлое, увесистое слово. «Остолоп» – это набитый дурак, тупица, бестолочь. Звучит почти как удар.
С происхождением тут осторожнее: точной академической версии нет, а народных – хоть отбавляй. Чаще всего «остолопа» по созвучию сближают со «столбом» и глаголом «остолбенеть»: мол, стоит человек столбом, замер, ничего не соображает. Звучит логично, но это именно сближение по созвучию, а не доказанная этимология. Поэтому честнее сказать так: значение слова – «безголовый, застывший как столб», а вот строгое научное происхождение остаётся под вопросом.
В любом случае в обиходе остолоп давно подобрел. Сейчас это слово почти ласковое ворчание в адрес того, кто сморозил глупость.
«Недотёпа» – тот, кто не дотянул
Пожалуй, самое нежное слово во всей подборке. «Недотёпа» – это неловкий, неумелый, недалёкий человек, у которого всё валится из рук. В нём почти нет злости, одна сочувственная досада.
Широкую известность слову подарил Чехов. В пьесе «Вишнёвый сад» старый слуга Фирс то и дело ворчит: «Эх ты, недотёпа…». И эта реплика стала почти крылатой – именно благодаря ей словечко разошлось по интеллигентным гостиным начала XX века.
По строению всё понятно: «не» плюс «дотёпа» – тот, кто «дотёпал», справился, сделал толково. А недотёпа, выходит, не дотянул, не доделал как следует. Тёплое слово для тёплого упрёка.
«Шалопай» – тот, кто шалил и слонялся
И завершим самым лёгким. «Шалопай» – это бездельник, повеса, легкомысленный человек, который только шалит да слоняется. В нём слышится и «шалый», и «шалить», и есть даже родственное «шелопай».
Это слово почти невозможно произнести строго. Оно само по себе будто подмигивает. Шалопаем обычно называли молодого барчука, который вместо дела предпочитал проказы и развлечения. Бранят вроде бы, а в голосе – улыбка.
Заметили закономерность? Почти все эти ругательства целятся не в злобу, а в безделье и глупость. Обалдуй, балбес и балда – бестолковые. Оглоед – дармоед и обжора. Пустомеля и оболтус – болтуны и лодыри. Остолоп и недотёпа – неумехи. А шалопай – так и вовсе милый проказник.
Настоящая злость уходит из языка вместе с эпохой. А вот добродушная воркотня живёт долго. Видимо, потому что ругать лентяя или болтуна можно и с улыбкой – без ненависти, по-семейному. Эти слова пережили века именно потому, что в них больше тепла, чем яда.
А вас в детстве ласково отчитывала бабушка или мама каким-нибудь из этих слов?