«Ты прав. Одним воздушным очертаньем
Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем —
Лишь два крыла.
Не спрашивай: откуда появилась?
Куда спешу?
Здесь на цветок я легкий опустилась
И вот — дышу.
Надолго ли, без цели, без усилья,
Дышать хочу?
Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья
И улечу»
«Бабочка», Афанасий Фет (1884)
Латинское название отряда Lepidoptera происходит от слов lepido — «чешуя» и ptera — «крыло, перо», поскольку крылья его представителей покрыты чешуйками. Бабочки обитают практически на всех континентах, и их размеры и окрас варьируются от однотонных до узорчатых и ярких.
Благодаря декоративности бабочки, разнообразию видов и окраса это насекомое часто встречается в искусстве. Кроме того, бабочка — насекомое с полным превращением. Трансформируясь из гусеницы в куколку, а из куколки в бабочку, это насекомое в XVII веке стало ассоциироваться с перерождением, бессмертием души. Корни подобного восприятия лежат в античности — греческое слово «psyche» обозначает и бабочку, и душу, а юная Психея нередко изображалась с крыльями или с бабочкой.
Считается, что в русском языке название «бабочка» отсылает к слову «бабка», старуха, то есть символизирует душу умершего. Порой на детских портретах XIX столетия можно встретить изображения бабочек как символ ранней смерти, светлой памяти и невинности погибшего.
На обороте надпись рукой брата, Н. В. Баснина: «Портретъ умершаго 1842 Апреля 28 пятилетняго брата Сережи. Н. Баснинъ. Рисовалъ Николай Александровичъ Бестужевъ (братъ Марлинскаго)».
Портрет поступил в Исторический музей от С. Н. Басниной, правнучки В. Н. Баснина в 1957 году. Ранее находился в собрании Басниных, Иркутск-Москва.
Сергей Васильевич Баснин (1837-1842), сын Василия Николаевнича Баснина (1799-1876), кяхтинского, затем иркутского купца, в 1850-1852 гг. иркутского городского головы. В. Н. Баснин неоднократно оказывал помощь декабристам после их выхода на поселение. Коллекционер. С 1854 года жил в Москве. Жена его, мать С. Баснина, — Елизавета Осиповна, урожденная Портнова (1804-1881).
Идея о перерождении души закрепилась не только в европейской культуре. Классики русской литературы нередко обращались к образу бабочки — олицетворению свободы, духовности или хрупкости.
«— Ах, нет, оставьте меня, прошу вас, оставьте, не троньте меня! — жалобно воскликнула гусеница.— Я делаю это для будущей жизни, только для будущей жизни.
— Для какой там ещё будущей жизни? — спросил гнедой.
— Разве вы не знаете, что я после смерти сделаюсь бабочкой с разноцветными крыльями?
Гнедой, ящерица и улитка этого не знали, но насекомые имели кое-какое понятие»
«То, чего не было» , В. М. Гаршин (1882)
19 июня отмечается День бабочек. Предлагаем провести его вместе чудесными бабочками из коллекции Исторического музея.
«Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка» — мечтала Катерина в «Грозе» А. Н. Островского (1859).
Порой бабочка выступала символом легкомысленности.
Лев Николаевич Толстой описывает разочарованную Кити Щербацкую в «Анне Карениной» (1877):
«Она зашла в глубь маленькой гостиной и опустилась на кресло. Воздушная юбка платья поднялась облаком вокруг ее тонкого стана; одна обнаженная, худая, нежная девичья рука, бессильно опущенная, утонула в складках розового тюника; в другой она держала веер и быстрыми, короткими движениями обмахивала свое разгоряченное лицо. Но, вопреки этому виду бабочки, только что уцепившейся за травку и готовой, вот-вот вспорхнув, развернуть радужные крылья, страшное отчаяние щемило ей сердце».
«В своем дешевом платье из ситчика с голубыми глазками, в красных туфельках и в той же самой соломенной шляпе она казалась себе маленькой, простенькой, легкой и воздушной, как бабочка»
«Дуэль», А. П. Чехов, (1891)
В эпоху популярности альбомов для стихов и рисования в дворянской среде бабочки, среди других насекомых, цветов, интерьеров и пейзажей — атрибутов помещичьей жизни, часто мелькали на страницах.
«...И когда я думаю о Сашиной душе, она мне представляется чем-то вроде большой прекрасной бабочки, — такой трепетной, робкой и нежной, что малейшее грубое прикосновение сомнет и оскорбит красоту ее крыльев»
«Телеграфист», А. И. Куприн (1911)
А как же галстук?
Галстук-бабочка получил свое название благодаря узлу в виде банта, напоминающего очертаниями крылья бабочки. Считается, что такой вид галстука появился во время прусских войн XVII века: хорватские наёмники скрепляли шарфом вороты рубашек. Этот способ скоро вошел во французскую моду, а затем распространился по всей Европе.
В XIX веке бабочка стала неотъемлемой частью мужского гардероба, и остается ей до сих пор, особенно в формальной и вечерней одежде — фраки и смокинги принято носить именно с бабочками. Как и живые бабочки, галстуки могут быть как строгими однотонными, так и всех возможных расцветок и оттенков, переливаясь, мерцая и очаровывая зрителя.