Амир быстро идет на поправку: уже не кашляет, глаза яснее, голос снова уверенный. Остальным домашним тоже полегче. Через пару дней должна вернуться Ясмина Галибовна, поэтому Эмилия Аркадьевна затеяла дома генеральную уборку.
– Вы сами еще слабы, может быть не стоит так глобально подходить к вопросу чистоты? – ворчит Вика, недовольная таким объемным планом работ.
– Я помогу, – предлагаю с готовностью.
– Да ты и так последние дни тут за всех отдувалась, еще и хозяина лечила!
– Крися! Мы едем в гости! – несется ко мне радостная Лина. – Папа берет нас с собой!
– Ну вот, видишь? Программа уже есть новая. Да уж, помощи от тебя, – ворчит Вика. – Ты теперь, особа приближенная к императору. Кстати, присмотрись, мужик шикарный, и один как раз. Бросил свою мегеру Ингу окончательно. Только со свекровью тебе не сильно повезет. Ясмина Галибовна та еще...
– Виктория! – голос Эмилии Аркадьевны прерывает ее неуемные фантазии и избавляет меня от необходимости что-то отвечать.
Я, если честно, уверена, что Эльф придумала поездку. У нее все время какие-то истории. Да и не поправился еще ее отец окончательно. Но Юсупов подтверждает слова дочки.
– Сегодня едем к моим друзьям, за город. С ночевкой. Ты с нами, Кристина.
Непонимающе моргаю.
– Это так неожиданно.
– Понимаю. Я с этой простудой совершенно забыл о юбилее друзей. Буду очень признателен, если не откажешь, – говорит спокойно, будто это не обсуждается. – Лина заявила, что без тебя не поедет.
– Ну конечно, я не против…
Эльф тут же начинает радостно скакать вокруг меня:
– Ура! Мы едем все вместе! Кристина, бежим собирать сумку! Я возьму самые красивые платья к дяде Догану! Он обалдеет!
Даже и думать нечего, выбора у меня действительно нет.
**
Загородный дом ближайшего друга Юсупова, Догана Эйсмана оказывается не так близко. Четыре часа на машине. Эльфа немного тошнило первую половину дороги, поэтому мы сделали длинную остановку у придорожного кафе. Девочка пришла в себя, попила воды, потом попросила пирожное. В общем, добрались мы только к вечеру. Нас очень гостеприимно встретили. Большая шумная турецкая семья. Дети Догана – трое погодок Лины, два мальчика и девочка, все хорошо знакомы и сразу побежали играть и хвастаться новыми гаджетами.
Я думала что буду общаться с прислугой или не отходить от Лины, но меня сразу взяла под руку жена Догана, Асма.
– Лина мне все уши о тебе прожужжала. Я так рада познакомиться с тобой, Кристина. Знаешь, этой девочке очень нужен кто-то близкий. Спасибо тебе.
– Мне тоже приятно познакомиться, – отвечаю смущенно.
– Лина мне как родная племянница. Амир с моим Доганом уже двадцать лет лучшие друзья. Так что, у нас тут все по простому. Ты не смущайся пожалуйста.
– Я просто больше отношусь к персоналу. Может помочь накрыть на стол?
– Помоги. Только не относи себя к персоналу, ладно? – улыбается Асма. – Ты наш гость.
Вскоре мы уже болтаем как давние подруги. Очень приятная женщина, такая открытая.
Дом и сад семейства Эйсман очень просторные, с шикарной террасой и видом на озеро. Вечером зажглись светильники по всему саду. Сказочная атмосфера. Смех, музыка, бокалы. Детей вообще не видно, они застряли в игровой. С ними – гувернер детей Эйсманов. Мне же Юсупов велел строго, чтобы отдыхала.
– Сегодня ты не няня. Ты заслужила, Кристина. Последняя неделя была нелегкой.
Спорить я не стала. Все равно держусь скромно, в стороне, помогаю накрывать стол, слежу краем глаза за Ангелиной. И все время чувствую взгляд Амира. Он разговаривает с друзьями, с хозяином дома, но время от времени ищет меня глазами, словно проверяет – все ли в порядке.
– Все просто невероятно вкусно. Спасибо большое, – улыбаюсь бабуле Эйсман. Очень колоритная женщина.
– Хорошая у тебя на этот раз девушка, Амир, я одобряю, – говорит старушка, смущая меня.
– Мама, это няня Ангелины, – поправляет Асма.
– И что, так ведь еще лучше.
– Ну, как скажешь, – отмахивается.
Амир на эту реплику ничего не говорит, а я ничего не могу поделать, краснею. Бормочу что мне надо пойти проверить Лину. Но в огромной детской комнате и без меня очень весело. Поднимаюсь в комнату, которую мне выделили. Я так понимаю, что буду спать здесь с Линой. Немного отдышавшись и смочив лоб холодной водой, я возвращаюсь в сад.
Играет легкая музыка. Мужчины спорят о футболе, женщины смеются над чьими-то историями. Бабуля расспрашивает меня о том, как мне удается справляться с Линой. Это приятная для меня тема. Рассказываю о своей подопечной с гордостью. Потом провожаю пожилую женщину до ее комнаты – она изъявила такое желание.
– Ты очень хорошая девушка. Амир дураком будет, если упустит.
Ни слова не могу выдавить в ответ. Ну какая я девушка для Юсупова? Он мой босс.
Выхожу в сад, оставив бабулю Эйсман готовиться ко сну. Наверное и мне пора укладывать Ангелину.
Воздух прохладный, пахнет озером и дымком от костра.
И вдруг Амир появляется рядом.
– Все в порядке? – спрашивает негромко.
– Да, – киваю.
– Как тебе здесь?
– Просто замечательно. И Ангелина очень счастлива. Сейчас пойду ее укладывать. Спокойной ночи, Амир Каримович.
– Спокойной ночи, Кристина.
Мне показалось, или в его голосе промелькнуло сожаление?
Уложив Лину, я снова вышла в сад. Гости все еще гуляли с другой стороны дома, а тут было тихо, вечерняя погода была удивительно умиротворяющей. Цикады стрекотали, воздух был теплым, душистым. Подышу пару минут, и сама пойду спать.
Вдруг слышу шаги. Сердце готово выскочить из груди.
Я не ошиблась. Почувствовала его присутствие на каком-то химическом уровне – это невозможно описать словами. Мы молчали, и я остро чувствовала его близость. Все во мне дрожало и вибрировало.
– Лина уснула? – тихо спрашивает Амир.
– Да… Набегалась, почти сразу отключилась. Ей здесь очень нравится.
– Спасибо, что ты поехала с нами.
– Это… моя работа, – пробормотала я, ощущая банальность слов.
– Но тебе тоже неплохо здесь? Или это только выполнение обязанностей? – его вопрос заставил меня замереть. Мне хорошо, даже очень, но правильно ли это? Даже слишком хорошо…
Наши взгляды встретились. В глазах Амирa не было привычной холодной строгости или отстраненности – только тепло. И это деморализовало меня еще сильнее.
– Тут все очень приятно… Все очень гостеприимные, приветливые. У вас замечательные друзья, – говорю, а сердце бьется так сильно, что трудно устоять на ногах, особенно когда Юсупов подходит ко мне ближе. Между нами не остается воздуха. Его взгляд пронзает меня, а прикосновение его руки к моей ладони растапливает все внутренние барьеры.
– Кристина… – выдыхает он, мягко касаясь моего подбородка. – Я тебя смущаю?
Замираю. Что он делает? Это безумие, табу… но я не сопротивляюсь, когда Амир наклоняется и касается моих губ своими. Легкий, осторожный поцелуй, но сразу лишает меня дыхания.
Босс отстраняется на мгновение, глядя мне в глаза. В них смесь желания, сомнения и чего-то удивительно нежного.
– Прости… я не могу удержаться, – бормочет, прежде чем снова притянуть меня, теперь глубже, сильнее.
Остро осознаю: больше всего на свете хочу, чтобы он меня не отпускал. Но собрав остатки самообладания, упираюсь ладонями в его грудь:
– Амир Каримович… – шепчу, пытаясь вернуть рассудок. – Нам… нельзя.
Его глаза горят желанием. Он не дает опомниться. Одним движением подхватывает меня на руки. Сердце стучит от смеси паники и предвкушения. Его руки уверенно держат меня, теплое дыхание на шее заставляет дрожать каждую клетку.
– Куда мы… – шепчу я.
– Тсс… Ничего не говори, Кристина. Для меня это все не просто так. Это серьезно.
Он несет меня через сад к маленькому домику в конце аллеи. Веранда, приглушенный свет, плетеные кресла. Ставит меня на ноги. Напряжение между нами становится невыносимым. Амир проводит рукой по моей щеке, скользит по волосам, осторожно прижимает меня к себе. Я закрываю глаза, отдаваясь теплу его прикосновения. Кажется, это сон. Я читала Лине сказку, уснула возле ее кроватки и вот что мне приснилось…
Его руки крепкие, сильные, но нежные. Поцелуй долгий, чувственный. Каждое движение, каждый вдох, каждая дрожь проходит через сердце. Время замирает. Мы стремительно пересекаем черту, но нет ни страха, ни сомнений – только доверие и желание.
– Кристина… ты прекрасна, – шепчет Юсупов с восхищением. В его голосе столько искренности и страсти.
– Амир… – выдыхаю, едва дыша.
Одной рукой он касается моего подбородка, другой обхватывает талию, притягивая меня сильнее. Я – провод под напряжением, везде, где мы соприкасаемся, наша кожа искрится.
– Пожалуйста… – шепчу ему в губы.
Я не могу больше ждать. Глубоко вдыхаю, позволяя себе раствориться в этом мгновении, когда его губы касаются моих – крепко, нежно, одновременно маня и подчиняя. Обхватываю его шею, прижимаюсь ближе. Его руки осторожно убирают волосы с моего лица, пальцы едва касаются кожи, а взгляд пронзает меня насквозь – ищет, ждет окончательного согласия.
На этот раз целую его первой, и мир вокруг исчезает.
Ощущение полной близости, полного единства, одновременно сладкое и опасное, переполняет меня. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое движение заставляет сердце бешено биться. И я понимаю: это самое прекрасное, что могло со мной случиться.
Мы уже внутри домика, окутанные мягким светом лампы. Амир крепко обнимает меня, каждый легкий контакт разжигает во мне вихрь эмоций. Трепет, желание, доверие и удивление, что все это возможно. Он осторожно прижимает меня к себе, и я чувствую тепло его тела, слышу его дыхание, ощущаю, как оно совпадает с моим. Прикрываю глаза, растворяясь в этом мгновении.
Он склоняется ближе, шепчет на ухо:
– Ты такая… невероятная.
Я доверяюсь ему полностью, замираю, позволяя сердцу говорить громче разума. Его руки, прикосновения, дыхание – все это заставляет меня забыть обо всем остальном.
После нас окутывает усталость, такая томная, расслабляющая. Чувствую себя защищенной, спокойной. Мир замер. Я проваливаюсь в сон, но короткий. Меня словно что-то толкнуло, мягко, но настойчиво. Открываю глаза, какое-то время наблюдаю за спящим Юсуповым. Во сне он кажется моложе. Добрее. Нет ни строгости, ни подавляющей харизмы. Нравится мне безумно, так что снова сердце забилось быстрее. Осторожно, почти беззвучно, я встаю с постели. Собираю одежду, стараясь не издавать ни звука, быстро одеваюсь и выскальзываю из домика.
Возвращаюсь к Ангелине. Ее маленькое тело спокойно свернулось на постели, а я ложусь на соседнюю кровать. Прислонившись к подушке, наблюдаю за малышкой. Тепло ее сна успокаивает, но внутри меня бушует буря.
Свернувшись клубочком на своей постели, пытаюсь привести мысли в порядок. Вспоминаю каждый момент, каждое прикосновение Амирa, его взгляд, слова, поцелуи…
Я влюбилась.
Эта мысль заставляет одновременно улыбаться и страдать. Понимаю, что это чувство опасно, что мне нельзя поддаваться, что не могу позволить себе потеряться в нем. Но что я могу поделать? Чувства, нахлынувшие на меня, слишком сильны, чтобы так легко было с ними бороться.
Закрываю глаза, снова пытаюсь сосредоточиться на дыхании, на ощущениях тела, на тишине комнаты, но мысли продолжают кружиться в голове, не оставляя ни секунды покоя.
– Кристина! Просыпайся! Я кушать хочу!
С трудом разлепляю веки.
Эльф, в расстегнутом платье и сандалиях не на ту ногу скачет по комнате.
– Ты такая соня сегодня!
– Прости, детка. Никак не могла уснуть ночью.
– Я открывала глазки и тебя не было! – обвиняюще сообщает Лина.
– Наверное отошла в туалет.
– Ладно. Я не обиделась. Но тебя долго не было, – ворчит кроха.
Мне так стыдно! Она могла испугаться, заплакать. Пока я развлекалась с ее папой. Ужасно. И неправильно.
Я не могу быть и няней и любовницей. Не могу!
Но знаю, что выберу второе, не задумываясь.
А значит я плохая няня и друг для Эльфа.
Мне стыдно смотреть ребенку в глаза!
Быстро собираюсь, освежаюсь перед выходом. Очень стараюсь убрать румянец со своих щек. Обмахиваю лицо, брызгаю на него холодной водой. Бесполезно.
Я вся пылаю. Чувства рвутся наружу.
Не могу поверить, что вчера между нами была близость. И не знаю как посмотрю сегодня в глаза Амиру.
Утро в доме Эйсман солнечное и шумное. Свет падает сквозь большие окна, озаряя кухню и террасу, где уже завтракают гости и хозяева. Лина радостно болтает с друзьями, потом дети бегут в сад.
Я стараюсь не поднимать взгляд от тарелки. Каждое движение кажется странно осознанным: руки дрожат чуть сильнее, сердце все еще не успокоилось после ночи с Амиром. Когда он заходит, я остро чувствую его взгляд, внури все пылать начинает. Он как ни в чем не бывало желает всем доброго утра, садится. Начинает завтрак, общается с Доганом и Асмой. Но я чувствую каждый раз когда его взгляд скользит по мне, и это заставляет кровь сильнее бежать по венам.
Я выхожу в сад с чашкой кофе, чтобы Лина была на глазах. Амир оказывается позади.
– Кристина… – начинает он тихо, но тут же прерывается, потому что к нам подходит Асма.
– Папуля! – кричит ему Лина. – Иди поиграешь с нами в мяч.
Юсупов уходит.
– Все в порядке, дорогая? – спрашивает хозяйка дома.
– Да, все чудесно.
– Ты выглядишь немного встревоженной. Я решила узнать, может плохо себя чувствуешь? Здесь есть кому присмотреть за Линой, так что ты можешь пойти отдохнуть.
– Спасибо большое. Да, я плохо спала, но сейчас уже все в порядке.
– Ну хорошо. Если что-то будет нужно, сразу скажи, – Асма уходит.
Я ведь догадывалась, что дальше будет непросто. Я должна вести себя как прежде, сохранять границы, но каждое мгновение рядом с Амиром становится испытанием: желание, уважение, чувство опасной близости – все переплеталось внутри.
Утро продолжалось, шум детских голосов, звон посуды, детский смех создавали иллюзию обычного дня, но между мной и Амиром висела невидимая, горячая нить, соединяющая наши мысли, желания и страхи.
День проходил шумно и весело, но я чувствовала себя словно на краю пропасти. Каждый раз, когда Амир появлялся рядом, сердце начинало биться быстрее.
Он подходил к детям, разговаривал с Асмой, друзьями Догана, но взгляд его постоянно скользил в мою сторону. Я ловила эти мгновения: короткий взгляд, легкая улыбка, как будто он хотел сказать больше, чем позволяла ситуация.
– Кристина, поможешь мне с десертом? – попросила Асма, и я поспешила на кухню.
– Да, конечно.
Начинаю резать только испеченный пирог, когда на кухню входит Юсупов.
– Все в порядке? – спрашивает тихо, встав позади.
– Да, – отвечаю спокойно, стараясь скрыть возбуждение от его приближения.
– Весь день не могу приблизиться к тебе…
Сейчас он максимально близко. Но нас не должны увидеть. И эта опасная ситуация лишь добавляет страсти, которая и так бурлит.
На кухню заходит бабуля Эйсман и мы отшатываемся друг от друга резко…
К вечеру я чувствовала себя как натянутая тетива. Напряжение, желание, эмоции разрывали меня. Но я точно знала, что не пошла бы сегодня в домик Амира. Даже если бы он позвал. Не могла так поступить с Ангелиной. Я и так весь день чувствовала вину перед ней, за то что оставила ее прошлой ночью и девочка это заметила. Ей было не по себе, даже страшно. Но моя храбрая крошка даже не упрекнула меня в этом!
Поэтому, я просто не выхожу из комнаты, даже после того как Лина уснула. Не хочу подвергать себя искушению.
Передо мной лежит открытая книга, модный детектив, но буквы не складываются в слова. Мысли упрямо возвращаются к Амиру.
Вздрагиваю, услышав скрип двери.
Сердце тут же забилось быстрее.
Амир остановился на пороге. В его взгляде так много всего, что мне становится трудно дышать.
– Давно она уснула? – спрашивает, глядя на дочку, и в его глазах светится нежность.
– Как только дочитали ее любимую сказку, – отвечаю, не удержавшись от улыбки.
– Я тебя ждал в саду, – проходит в комнату.
– Мне сегодня нездоровится, – торопливо встаю с кровати, стараясь скрыть волнение.
– Ладно, хорошо, – кивает Амир после паузы. – Тогда я пойду. Только… один поцелуй.
Он приблизился, и я мгновенно вспыхнула, будто вся кровь кинулась к лицу. В его тепле было опасное, притягательное, слишком живое.
– Пожалуйста, не надо, только не здесь, – прошептала, но голос предательски дрогнул, ведь я уже таяла от его близости.
– Хорошо, – его ладонь скользнула по моим волосам, едва касаясь, словно боясь спугнуть.
Прикрываю глаза, это легкое прикосновение для меня сильнее любого поцелуя.
Амир берет мое лицо в ладони, и смущение просто рассыпается пеплом, когда его губы накрывают мои. Поцелуй горячий, требовательный. У меня кружится голова,я снова падаю в ту пропасть, в которую уже однажды шагнула с ним. Он чуть прикусывает мои губы, так осторожно, будто боится сломать, и от этой нежности у меня перехватывает дыхание.
Отвечаю жадно, отчаянно, чувствуя, как внутри вспыхивает желание, слишком знакомое после прошлой ночи. Его губы такие твердые, жадные, щетина обжигает мою кожу приятным покалыванием. Это сводит с ума. Вокруг все кажется до безобразия правильным: рассветное сияние на его коже, то, как он улыбается глазами, даже когда губы заняты моими, и как его руки бережно держат меня, словно я самое хрупкое сокровище.
– И только попробуй уснуть после этого, – его голос звучит низко, сдержанно.
– Если усну, это будет ужасный удар по твоему мужскому самолюбию? – пытаюсь пошутить, хотя внутри все дрожит от страсти.
Он усмехается тихо, почти беззвучно, и еще раз касается моих губ. Я уже готова забыть обо всем – о страхе, о последствиях, но он медленно отстраняется. Его ладони еще на моем лице, и все же в следующую секунду их тепло исчезает.
– Спокойной ночи, мучительница.
Амир поворачивается к двери, у меня все внутри обрывается. Кажется, еще миг – и я позову его обратно. Но я не могу. Я только смотрю ему вслед, слушая, как замирают шаги, и понимаю: я уже слишком глубоко влюблена в него.
Разумеется, эго Юсупова может быть спокойно – уснуть у меня не получается. Я ворочаюсь как веретено, словно кто-то запустил во мне пружину. В груди ноет, мысли бегают по кругу. Сколько ни закрываю глаза, передо мной все равно стоит Амир. Его взгляд, его руки, его поцелуи. И то, как он ушел, оставив меня на грани безумия.
Больше всего меня мучает ложь между нами. Не могу больше жить в этом кошмаре. Я должна сказать ему правду. Должна признаться, что я – самозванка. Что все это время играла роль няни, которой на самом деле не являюсь. Я не знаю как отреагирует Амир. Ничего хорошего он мне точно по этому поводу не скажет. Но молчать больше нельзя. Он имеет право знать. Должен быть в курсе. А я буду надеяться на его великодушие.
От этих мыслей становится тошно. Сворачиваюсь клубочком под одеялом, и все равно не нахожу покоя. Засыпаю только под утро, когда за окном начинает светать.
Меня будит звонкий голосок Лины:
– Кристина! Ты так много спишь здесь! Пропустишь все на свете!
Разлепляю глаза. Чувствую себя так, будто всю ночь разгружала вагоны. Голова тяжелая, тело ломит, душа разодрана на куски.
– Прости, малышка, – с трудом улыбаюсь, садясь на постели. – Я, наверное, слишком устала.
Она важно заявляет:
– Зато ты никуда не уходила. Я за тобой следила!
Я краснею. Сердце ухает от паники: могла ли Лина увидеть нас? Мой поцелуй с ее отцом?
Эльф подбирается ближе, заглядывает мне в лицо. Я пытаюсь держаться спокойно, но внутри все дрожит, как в лихорадке.
– Доброе утро, – шепчу, стараясь улыбнуться.
**
Мы с Линой спускаемся на кухню. Оттуда доносятся веселые голоса – все уже завтракают. Стоит нам появиться, как разговоры на секунду замирают, а потом гости радостно приветствуют нас.
– Доброе утро! – в один голос звучит за столом.
Лина радостно машет ручкой и тянется к свободному месту, словно маленькая хозяйка. Я улыбаюсь в ответ, но эта улыбка натянутая, мне не по себе.
Амир сидит во главе стола. На фоне общей оживленности он выглядит мрачным и напряженным, будто его мысли далеко отсюда. Я не смогу выдать это никому, кроме себя – но стоит мне встретить его взгляд, как в груди будто взрывается фейерверк. Сердце колотится, дыхание сбивается.
Продолжаю мысленно репетировать свою исповедь:
«Амир, мне нужно признаться… Я не та, за кого себя выдавала. Я не няня».
Но каждое заготовленное слово застревает в горле, превращается в немой ком.
Он встает, проходит мимо меня, и я чувствую, как рядом с ним воздух становится тяжелее. Стоит только его плечу скользнуть в полуметре от моего, и все тело отзывается дрожью. Я кусаю губу, чтобы хоть как-то унять этот вихрь.
Стараюсь сосредоточиться на тарелке перед собой, на улыбке Лины, на шумном разговоре гостей, но все бесполезно. Все внимание – только на нем.
И все равно – я должна. Должна сказать ему правду, пока не поздно.
Ближе к вечеру, когда я уже решилась, что подойду и попрошу о разговоре наедине, скажу наконец Амиру всю правду, зазвонил его телефон.
– Хорошо, я уже понял, что без этого не получится. Да, я вылечу ближайшим рейсом. Радмила уже заказывает билет, – говорит спокойно в трубку.
– Проблемы? – спрашивает Доган.
– Как обычно, без меня не могут. Мне нужно срочно вылететь по делам. Жаль, очень.
– Пусть хотя бы Лина у нас останется до завтра. Завтра приедут аниматоры.
– Да, пусть останутся.
Лина, прислушавшись к разговру взрослых, нахмурилась, ее глаза заблестели. Кинулась к отцу, он поднял ее на руки, она крепко обняла его за шею:
– Папа, а мы еще не доиграли! Ты не можешь уехать!
Амир присел, прижал ее к себе и, стараясь улыбнуться, тихо сказал:
– Знаю, солнышко… Но у меня очень серьезные дела. Я вернусь очень скоро. Обещаю.
Девочка тяжело вздохнула, словно взрослый человек.
Я стояла рядом, наблюдая, как она уткнулась носом в его рубашку. Мое сердце сжималось: и за нее, и за себя. И снова я упустила момент, когда могла бы поговорить с ним. Сказать правду.
Но я только кивнула Лине, взяла ее за руку и повела в сторону. Старалась отвлечь: рассказывала смешные истории, предлагала поиграть, напоминала о предстоящих занятиях. Я даже смеялась, чтобы заразить ее своим смехом. Но внутри… внутри я едва сдерживала дрожь.
Мои слова звучали бодро, а в груди все сжималось от невыносимого волнения. И отчаяния, что предстоит разлука с Амиром.
Продолжение следует...
- Часть 9 - будет опубликована 20.06 - 06:00
Автор: «Бывшие. Лапочка-дочка для босса», Марго Лаванда
***
Содержание:
- Часть 9 - будет опубликована 20.06 - 06:00
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
