Эмилия проводила меня в комнату, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я с облегчением закрыла дверь. Оперлась на нее, чтобы хоть немного прийти в себя. Дом конечно огромный, внутри для меня как лабиринт, в котором мне не под силу найти выход. И в реальном и в фигуральном смысле.
Наконец я могу позвонить подруге! Беру телефон, Оля отвечает с первого же гудка. Ее голос, такой родной и успокаивающий, сразу же помогает хоть немного расслабиться.
– Крис! Да что же такое, весь вечер твоего звонка жду! С ума схожу! Где ты пропала? Ты просила не звонить, но у меня уже терпение лопается! – голос звучит с легким недовольством, но я ощущаю заботу в этих словах.
– Олечка, прости пожалуйста, ты даже не представляешь, что со мной произошло! – мои слова звучат торопливо, не могу удержаться от волнения.
Она замолкает, и через мгновение ее голос снова звучит, на этот раз с любопытством и настороженностью.
– Давай, рассказывай. Я готова слушать.
Я усаживаюсь на край кровати, пытаясь собраться с мыслями. Рассказываю все по порядку, начиная с примерки Сафоновых, как я сбежала, как случайно оказалась в агентстве на верхнем этаже, как меня выбрали няней для дочери Амира Юсупова. Также не забываю про откровения Эмилии Аркадьевны, о том как нанятые няни жажду заполучить хозяина дома, лезут к нему в постель и прочее. Даже краснею, когда заикаюсь об этом. Наверное это можно было опустить…
– Ты понимаешь, что это сюжет для романа? – Оля заливисто смеется. – Прости пожалуйста, Крис! Я не над тобой ржу… Нет, такое только с тобой могло случиться! Ты просто ходячий сюжет!
Мне нечего возразить, она права, я оказалась в самой странной ситуации, в какую только могла попасть.
– Ты знаешь, девочка очень хорошая, – говорю, пытаясь успокоиться, но в голосе все равно тревога. – Я понимаю, что мне не поздоровится, если ее отец узнает, кто я на самом деле. Поэтому чувствую себя в тупике. Лучше всего устроить, чтобы меня уволили. Но как…
– Ну и дела… – Оля вздыхает. – Ладно, главное твой папаша не добрался до тебя, ты жива и здорова. Ну поиграй немного в няню. Только недолго, ладно? Ты мне в ателье нужна. О, ты ж сказала, тебе экономка готовый рецепт дала. Надо проявить внимание к Юсупову. Забраться в его постель и вуаля – ты свободна от обязанностей няни.
– Не говори ерунды, пожалуйста! – отвечаю раздраженно и резко. – Я такое даже представить не могу! Забраться в постель к мужчине? Это точно не про меня!
– Ну да, ты вообще не из тех, кто добивается мужчин, – вздыхает Оля. – Я сказала глупость, прости.
– И мне достаточно приключений, обойдусь без новых! Найду другой способ.
– Ну да, в конце концов от двоих мужчин ты уже сбежала, – хмыкает Оля. – От нежеланного жениха и от неверного.
– Не напоминай, пожалуйста, – чувствую, как горло сжимается от этих воспоминаний. – Ладно, что там Егоров? Ты поговорила с ним?
– Конечно поговорила! Он устроил мне целый допрос! Я прикинулась валенком, не понимала вообще, о чем он говорит. Я заслуживаю Оскар за свое актерское мастерство, – ее смех находит отклик в моем сердце.
– Олечка, ты такая умница, спасибо тебе огромное! Я тебя люблю! – говорю искренне, ощущая благодарность за ее поддержку.
– Ты только держись там, Совушкина, – голос подруги становится более серьезным, но в нем все еще звучит нежность. – Не вешай нос, ничего тебе этот Юсупов не сделает. Ты же не специально в няни подалась. Ты ничего плохого не задумывала, не хотела. Стечение обстоятельств, не более того.
– Спасибо тебе, моя хорошая.
– Но сейчас у тебя два выбора, – продолжает Оля. – Либо действительно залезть в его в постель, раз это работает безотказно, и сразу следует увольнение, ох, ну не знаю… либо просто сбежать.
– Да не могу так с ребенком поступить! Она такая милая, Оля! – восклицаю с отчаянием.
– Слушай, мне ты тоже нужна, Совушкина. Ты, конечно, большая умница, что сохранила платье в идеальном состоянии. Но в ателье сейчас много заказов, мне нужны свободные руки.
– Я понимаю, Олечка, понимаю.
– Ладно, прорвемся, Крис, первый раз что ли. Ну все, спокойной ночи. Отдохни, денек был адовый.
Хотя разговор с Олей немного успокоил меня, я все равно никак не могла уснуть. Ворочалась в постели, сбивая под собой простынь. Мысли, как тягучие облака, накрывали меня тяжестью, которую я не могла сбросить.
Наверное, моя жизнь и вправду напоминает книжный роман, автор которого – настоящий садист. Он неустанно издевается над своим персонажем.
Ну разве так бывает в обычной жизни? Я далеко не из бедной семьи, выросла в достатке, всегда было все, о чем только могла мечтать. И вот мне приходится работать сначала портнихой, а после — няней.
У меня не было замка, как у Юсупова, но я жила в столице, у меня было так же много игрушек, как и у Ангелины, и столько же обязанностей. Репетиторы, секции, учеба — все то же самое, но без свободы выбора.
Мой отец был строгим и властным бизнесменом. Всегда держал все под контролем. Не только свою работу, но и меня, и маму. Я была послушной дочерью, хорошо училась, вела себя идеально. Мама — домохозяйка, добрая, заботливая, но без собственного мнения. Она никогда не осмеливалась спорить с мужем, даже если в ее душе что-то бурлило.
Мой мир был заранее спланирован: учеба, хорошее поведение, секции, бальные танцы, английский, верховая езда и так далее. Мне нравилось учиться, но с возрастом я стала понимать, что нужно отстаивать свои убеждения. Мой первый шаг к независимости — противостояние отцу по поводу выбора университета. Он настаивал на экономическом образовании, а я хотела стать модельером-дизайнером. В итоге я смогла отстоять свою точку зрения.
Наши отношения оставались ровными, пока не пришел момент, когда отец решил, что я должна принять его выбор… мужа. Просто невероятно! Я почувствовала, как земля уходит из-под ног!
Неважно, что избранник моего отца был не старым, не некрасивым. Даже наоборот. Тридцать три года, высокий блондин с голубыми глазами, как с картинки. Представляю, какие бы у нас вышли белокурые ангелочки. Но уж простите.
Олег Петрович Версаев мне не нравился. Мы встречались пару раз на светских мероприятиях. Он казался мне заносчивым, самовлюбленным. Я никогда не могла бы с таким жить. Он пытался флиртовать, говорил заумные речи, а я чувствовала, как все внутри протестует. Это было похоже на фарс, в котором я не хотела играть.
В результате моего бунтарства отец запер меня в доме, сказал, что выйду только с кольцом на пальце. Мама плакала, просила не ругаться, но была бессильна. Оказавшись перед этим выбором, я поняла, что больше не могу продолжать жить под этим давлением.
Как можно продавать свою дочь, фактически, как вещь? Взять и решить ее судьбу, не дав ей права выбора?
В тот день, когда отец объявил, что помолвка уже назначена, я поняла, что не могу больше жить в этом мире. Схватила минимум вещей и сбежала, выбравшись через окно второго этажа. Готова была ноги сломать, лишь бы удрать!
Была уверена, что у меня есть куда идти. К Ромке конечно. Мы встречались уже три месяца. Он красиво ухаживал, постоянно предлагал переехать к нему. Я сбежала к нему, была уверена, что все наладится. Неделю была без связи, потому что отец забрал у меня телефон и ноутбук. Так торопилась увидеть любимого, думала, что он сходит с ума от беспокойства, переживает, ищет меня!
Подъехала к его дому на такси, стараясь скрыть нервное возбуждение. Решив сделать сюрприз, не стала звонить в домофон, у меня были ключи. Улыбнулась, представляя, как Ромка обрадуется.
Открыла подъезд и тихо поднялась на лифте, чувствуя, как с каждым этажом учащается пульс. В голове одна мысль: «Как давно я не была здесь...». Когда оказалась у двери, на пороге квартиры, услышала музыку. Заводную, страстную. Начала подпевать Шакире.
Сердце колотилось в груди, но я заставляла себя идти тихо.
Подошла к спальне, остановилась, прислушиваясь к звукам, которые доносились изнутри.
Не сразу поняла, что происходит. В одно мгновение мир как будто перевернулся, а воздух вокруг стал густым и вязким, как будто я вошла в другое измерение.
Рома был в постели... не один. Мое сердце остановилось, а ноги подкосились, я едва не упала. Пришлось ухватиться за стену, чтобы не потерять равновесие.
Все это происходило на тех самых простынях, которые купила недавно — я узнала их по светлым цветам и нежному рисунку, который так радовал меня. Любовники не замечали меня, поглощенные друг другом. Мелькнула мысль, что я попала не в ту квартиру, что это вообще не Рома, а какой-то другой человек. Все вокруг стало чужим, не сразу осознала, что это моя реальность. Замерла, не в силах двинуться с места, чувствуя, как нарастающая боль сжимает меня изнутри.
С каждым мгновением мир становился все более чуждым, все мечты, которые я связывала с этим человеком, рухнули в этот момент. Я узнала девушку. Моя школьная подруга.
Как так вышло? Как это возможно?
Мы с ней были близки. Делились секретами, смеялись и плакали. Недавно я случайно встретила Свету на улице, она выглядела плохо, рассказала что разводится с мужем, была очень подавлена. Я выслушала ее, поддержала. А потом пригласила с собой в ресторан, где уже ждал Рома.
Какая же я идиотка. Сама их познакомила.
Теперь получите и распишитесь!
Света подняла голову, заметив меня в дверях. Ее глаза — сначала растерянные, потом она быстро собралась и дала мне тот самый взгляд, который я раньше не замечала: уверенный, наглый и даже немного презрительный. Она словно и не испытывала никакой неловкости, как если бы я была не свидетельницей их измены, а просто посторонним наблюдателем.
– Привет, Кристина… – произнесла она с легким удивлением, но ее голос был таким ледяным, что я почувствовала, как меня пронизывает холод.
Я продолжала стоять в дверях, сжимая сумку, как будто она могла защитить меня от того, что я увидела. На самом деле я не могла найти слов.
– Крис, малыш, это все случайно, – пытался оправдаться Роман. Но в его глазах не было ни смущения, ни раскаяния. Он не испытывал никакого чувства вины. Только удивление, что я пришла.
– Зачем ты так со мной? – слова срываются с губ, чувствую, как горечь наполняет голос.
Света спокойно потягивается, ее движения плавные, уверенные.
– Ну Крис, ты сама виновата. Такого мужчину бросила на неделю, на звонки не отвечала. Надо же было утешить малышка.
– Свет, заткнись, – рычит на нее Роман.
– Всего вам наилучшего, – бормочу и бросаюсь к двери. Рома пытается остановить меня. Получает пощечину.
– Да что ты делаешь, Крис? Совсем уже? – психует.
– Ромчик, да оставь ее. Пусть бежит.
И я бежала. Очень быстро, пока не потеряла способность дышать. Я покинула родной город, приехала сюда, к Олечке, которая приютила меня.
Просыпаюсь от настойчивого стука в дверь, подскакиваю на постели, не сразу понимая, где нахожусь. Протираю глаза, смотрю на часы – девять утра! Я проспала, похоже. Ох, как неловко!
– Можно? – раздается из-за двери мягкий, но уверенный голос.
– Да, конечно, – отвечаю, подскакивая с кровати.
В комнату заходит девушка в форме горничной.
– Меня зовут Вика, – говорит она приветливо, улыбаясь. – Мы с тобой еще не виделись, вчера у меня был выходной. Сегодня заступила на смену. Эмилия сказала, что твоя подопечная уже проснулась, послала за тобой.
– Ой! Мне так стыдно! – говорю, бегая по комнате и немного растерянно пытаясь привести себя в порядок.
– Да ничего страшного, – с улыбкой отвечает Вика, заметно расслабляя меня. – Не против, если я зайду?
– Конечно, проходи, – отвечаю, чувствуя себя немного неловко, но на ее лице сияет такой дружелюбный, теплый взгляд, что я невольно успокаиваюсь.
Вика садится в кресло возле окна и начинает внимательно и с интересом наблюдать за мной.
– Ну как ты здесь устроилась? – спрашивает, словно мы знакомы давно.
– Да вроде нормально, – пожимаю плечами. – Только вчера не могла уснуть на новом месте.
– Понимаю, – отвечает она с сочувствием. – Но ничего страшного, хозяев сейчас нет, а Эмилия вполне лояльна.
Вика – симпатичная, худенькая, невысокая, с каре темных волос. Ее лицо оживлено искренним интересом, глаза буквально светятся. В ее манере общения есть что-то прямолинейное, что мне импонирует. Она ведет себя тепло и непринужденно, как будто мы с ней давно подруги.
– Спасибо, ты меня успокоила, – улыбаюсь, продолжая собираться.
Вика непринужденно болтает о доме и другом персонале. Она явно здесь не первый день и в курсе всех мелких деталей. Одеваюсь, слушаю ее с интересом, кивая на каждое слово, отвечаю, когда это необходимо.
– Ой, прости, я тебя заболтала, – вдруг извиняется она, улыбается и встает. – Давай попозже вместе выпьем кофе?
– Конечно, – отвечаю, чувствуя, как легко мне с ней общаться. Моя тревога улетучивается, и я начинаю чувствовать себя гораздо более расслабленно, чем несколько минут назад.
Вика выходит, а я через пять минут готова и спускаюсь за ней следом.
На кухне уже сидит Ангелина, ковыряет ложкой кашу, явно недовольная.
– Я хочу манную, Эмилия, – говорит она с капризом, не отрывая взгляда от тарелки.
– Дорогая, она совсем не полезная, – отвечает Эмилия с легким укором.
– Но я ее люблю! – настаивает Эльф, повышая голос.
– У нас закончилась манка. Георгий поедет в магазин только в обед. Не капризничай, милая, – говорит Эмилия, после чего кивает мне недовольно. – Вот и твоя няня.
Я подхожу к столу, улыбаюсь.
– Доброе утро. Давайте я съезжу за манкой? – предлагаю с улыбкой.
– Ты проспала? – склонив голову набок интересуется Ангелина.
– Прости пожалуйста.
– Вы разве на машине? – спрашивает Эмилия недовольно на меня глядя.
– Извините, не подумала, – вздыхаю, слегка смущенная.
– Ладно, съем овсянку. Только добавь еще голубики, – смиряется Ангелина, явно довольная компромиссом.
– Спасибо, ты меня выручила, – сажусь рядом с ней. – Можно мне тоже вкусной овсянки?
Ангелина кивает, довольная, и я с радостью составляю ей компанию. Мы выпиваем по стакану апельсинового сока и идем на прогулку. Девочка в отличном настроении, бегает, мы играем в мяч. Она смеется, и мне кажется, что все вокруг становится немного проще, чем я думала.
Потом мы возвращаемся в дом.
– Ангелина, – говорю с улыбкой, – ты готова немного поработать над английским?
Девочка фыркает и мотает головой, с выражением недовольства на лице.
– Не хочу, – ее голос звучит капризно. – Училка противная. Я хочу играть в куклы.
Вздыхаю удрученно, пытаясь найти подход.
– Но твой папа очень старался, искал преподавателя для тебя. Давай сделаем ему приятное?
Вздыхает и покачивает головой.
– Она так много домашки задает…
– Я тебе помогу ее сделать, – подаю ей руку, и в глазах девочки появляется искорка надежды.
– Правда?
– Конечно. Давай так: ты займешься английским сейчас, а потом сделаем перерыв и поиграем. Обещаю, что это будет интересно, – улыбаюсь ей в ответ, чувствуя, как ее настроение постепенно начинает улучшаться.
В ее глазах появляется небольшая искорка интереса, но она все еще колеблется.
– Ладно, но только если ты будешь меня хвалить, – говорит она с капризом, но уже более мягким.
– Конечно, обещаю! – улыбаюсь в ответ.
День проходит насыщенно, наполненный занятиями и активными играми. Приехала преподаватель английского, встречаю ее в холле. Она сразу привлекает внимание своим внешним видом – высокая, сдержанная, в светлом костюме, на вид около тридцати. Ирина Анатольевна – женщина с холодным взглядом и прямой осанкой. Ее лицо, без малейшего намека на улыбку, выражает исключительно профессионализм. В глазах скользит легкое недовольство, когда она спрашивает Эмилию Аркадьевну, понизив голос:
– Где Амир Каримович? – ее голос звучит с легким упреком. – Я хотела обсудить с ним занятия и прогресс Ангелины.
– Он в поездке.
Замечаю, как лицо учительницы меняется, у нее не получается скрыть разочарование. Она как-то сразу сжимает губы, слегка наклоняя голову, но быстро восстанавливает свое спокойствие, не давая себе права расстроиться.
– Ну что ж, – сдержанно кивает. – Давайте начнем урок.
Я присутствую на занятии. Голос преподши строгий и уверенный, каждое ее слово звучит с ноткой авторитарности. Я вижу что Эльфу элементарно сложно воспринимать информацию. Она сидит, кусает губы, дергает свои хвостики и сучит ножками. Ирина Анатольевна не пытается смягчить свои требования, ей бы студентов учить а не маленького ребенка. Но Лина откровенно старается, ведь у нас с ней договор. Я подбадриваю. Подсказываю – получаю замечание.
– Вы новенькая, да? В следующий раз не стоит присутствовать на уроке.
– Это не вам решать.
Поджимает губы, но не продолжает спор.
Задание оставляет и правда очень объемное. Ладно, я помогу Эльфу, все сделаем, выучим. Но зачем так давить на ребенка? Амир сам понимает что делает?
После урока, когда Ирина Анатольевна уходит, мы снова отправляемся гулять. На улице уже немного прохладно, но свежий воздух приносит облегчение. Мы идем по дорожке в саду, и я продолжаю повторять с Ангелиной новые слова, которые задала Ирина Анатольевна. Девочка все еще не слишком охотно учит их, но я заметила, что все больше погружается в процесс.
– Умница, – говорю ей, когда правильно произносит одно из новых слов. Ее лицо сразу расплывается в улыбке, и я чувствую, как она начинает гордиться собой.
– Спасибо, – отвечает, с гордостью поднимая подбородок.
Вечером, когда Ангелина уже крепко спала, я спустилась с Викой на веранду. Мы устроились в удобных креслах, наслаждаясь вечерней тишиной. Погода была чудесной, на небе ни облачка, а с веранды открывался великолепный вид на озеро.
Я снова не могла не удивиться этому обстоятельству. У Юсупова даже свое собственное озеро на участке. Никогда раньше я не бывала в таком богатом доме, хотя мой отец тоже далеко не беден, и все равно это место казалось чем-то невероятным.
– Красиво, правда? – спрашивает Вика, делая глоток чая.
– Да, очень, – отвечаю, откидываясь в кресле. – Просто невероятно. Не верится что я попала сюда.
Вика смотрит на меня с искренним интересом, ее глаза искрятся любопытством.
– Хм, почему? Ты раньше в домах попроще работала? Агентство Риммы Александровны только с богатыми клиентами работает. Так сказать, высший свет весь у нее в клиентах. Или ты у нее новенькая? Тогда да, повезло мощно.
Теряюсь, Вика получается подловила меня.
– Да, я новенькая, – как же меня бесит что приходится снова лгать. – Знаешь, я вот такая, никогда ни в чем не уверена. Думала ничего не получится, – вздыхаю, оглядывая просторный сад, который плавно переходит в водную гладь озера. – Ангелина сама меня выбрала, – признаюсь смущенно. – Ткнула пальцем, как в куклу на витрине.
– Это так мило! – восклицает с улыбкой.
– В общем да, – киваю.
Немного помолчав Вика спрашивает:
– Можно признаюсь?
– Конечно, – поворачиваюсь к ней.
– Я весь день думала, что ты совсем не похожа на няню, – откидывается назад, продолжая смотреть на меня, словно пытаясь понять, что именно в моем поведении ее удивляет.
– Интересно, почему ты так подумала? – спрашиваю я осторожно, но мне правда любопытно узнать, что она скажет.
Вика делает паузу.
– Сама не знаю. Но я не имею в виду ничего плохого, не подумай! Ты мне очень нравишься. Знаешь, Лине вообще не везет с нянями. С прислугой в доме все нормально, у нас достаточно устоявшийся коллектив. Хотя Таня не душа компании, скажем прямо, иногда мы с ней едва общаемся. Лида – хорошая, завтра с ней познакомишься. Но почему какие-то хитрые девицы устраиваются к девочке, начинают бегать за хозяином, я не понимаю. Ну ясно же, что сказок не бывает. Богатые мужчины не женятся на нянях, на служанках – это только в сказках.
– Согласна с тобой полностью, – киваю, соглашаясь с ее словами.
– То есть, ты за Амиром Каримовичем бегать не будешь? – с улыбкой спрашивает Вика, но ее взгляд при этом очень внимательный, пытливый.
– Нет, таких планов нет, – отвечаю поспешно, и добавляю: – Боюсь, я здесь не задержусь надолго.
Вдруг чувствую, что меня накрывает холодная волна тревоги. Мне правда не стоит оставаться здесь, привязываться к Эльфу, и допускать чтобы она ко мне привыкла. Это несправедливо и жестоко. Но в то же время, уйти отсюда не так просто. Ох, ну почему я умудрюсь вот так вляпываться??
– Главное, не паникуй раньше времени. Мне кажется, у тебя все получится, – мягко говорит Вика. – Ты действительно очень понравилась Ангелине. Классно ладишь с ней.
– Как и она мне, – вздыхаю, отводя взгляд. Это действительно так, и мне от этого горько.
– Что-то мы с тобой загрустили, – замечает Вика, в голосе – легкий оттенок игривости. – Но у меня есть шоколадка, очень вкусная! Сейчас принесу, она нам поднимет настроение.
– Мм, на ночь не самое полезное.
– Знаю. Но позволяю себе буквально немного в конце вечера. Каждая смена здесь непростая, и это помогает расслабиться.
– Ну… Судя по фигуре тебе это не приносит вреда.
– Ты тоже очень стройная, Кристина.
Вика быстро возвращается, мы дегустируем шоколад, запиваем чаем.
– Знаешь, а я на работе отвлекаюсь от домашних проблем, – вдруг сказала Вика, ее голос стал более спокойным, откровенным. – Недавно развелась, мама пилит меня, что упустила мужа. А он изменил мне. Я застала его со своей подругой, так паршиво на душе. Это было две недели назад, до сих пор прийти в себя не могу. Уже подала на развод. Отсюда и дикая потребность в сладком. Ну не на коньяк же мне переходить в конце концов?
– Шоколад однозначно лучше, –киваю. Очень сочувствую Вике, в ее голосе искренняя боль, потребность излить душу.
– Мне очень хорошо знакома твоя история, – осторожно подбираю слова.
– Только не говори, что с тобой произошло то же самое, и ты стала няней, чтобы скрыться от прошлого.
– У тебя очень богатое воображение, – невольно напрягаюсь. Моя собеседница, оказывается, очень проницательна. Чувствую неловкость. Вика так откровенна со мной, а я все скрываю. Но я увы, при всем желании не могу быть полностью откровенной.
– А тебе муж или любовник изменил? – голос Вики полон искреннего интереса.
– Извини, я не хочу об этом говорить.
– Да уж, измены — бич нашего времени. Никто не хочет быть верным. Даже Юсупову жена изменила, представляешь?
– Правда? – это и правда странно очень. Богатый, шикарный мужчина. Красивый, мужественный. О таком мечтает любая. Хотя я видела его всего один раз и кто знает что он таит в себе. Мало ли какие недостатки, неприглядные черты характера.
– Хочешь, расскажу? – оживляется моя собеседница.
Стыдно признаться, но мысли о Юсупове не отпускали меня с самого утра. Точнее, я размышляла постоянно, где же мама Эльфа. Почему девочка не говорит о ней, не вспоминает. Только папа, папа. Ждет его, скучает.
Значит Лина не знает свою мать? Может трагедия? Умерла от природных причин? Или Амир Юсупов выгнал ее? Нашел себе другую, решил жить с любовницей? В голове у меня крутились эти вопросы, и я не могла найти на них ответы.
– Ты только имей в виду, что в этом доме категорически не принято говорить про маму Ангелины, – будто читает мои мысли Вика. – Ты же не спрашивала ее об этом?
– Конечно нет, – отвечаю немного смущенно. – Меньше всего хочу ненароком задеть за живое Ангелину или ее отца.
– Ты очень проницательна.
– Она хотя бы существует? Ну то есть у каждого есть мама…
– Она разбилась год назад. Каталась на гоночной машине в Монте-Карло с любовником, – морщится Виктория.
– Ужасно, – горло сжимается от сочувствия маленькой девочке.
– Да, Вера была моделью, забеременела, вцепилась в Юсупова, как кошка. Он первым делом сделал тест на отцовство, сразу после родов, короче не горел желанием жениться. Ну а когда все подтвердилось, все же оформил все официально. Она получила все: красивого мужчину, много денег, шикарную жизнь. Моделька думала, что поймала удачу за хвост, но оказалось что жизнь в золотой клетке не для нее. Амир – строгий муж. Закрыл дамочку дома. Вера тяжело пережила беременность и потом даже на ребенка смотреть не хотела. Ей не терпелось вернуться к прежней жизни, к подиуму, вечеринкам. Скандалы Юсупову закатывала грандиозные. В общем, выяснилось, что они с Амиром совершенно не подходили друг другу.
Я замерла, слушая, Вика продолжала:
– При том, что он не планировал с ней серьезные отношения, я уверена, что она специально забеременела, чтобы женить его на себе.
Эти слова повисли в воздухе, тяжелым грузом. Я не могла поверить, что отношения между Амиром и его женой были настолько сложными. Вика, казалось, не удивлялась. – В какой-то момент Вера поняла, что ей ничего не нужно, кроме свободы, – продолжила она. – Она заскучала по своей прежней жизни, а когда столкнулась с тем, что Амир не готов был дать ей то, что она хотела, все рухнуло. Вера ушла, дочкой фактически не занималась никогда. Все шло к разводу, денег она конечно много хотела. Начались суды, нервотрепка с юристами. Много она крови Юсупову попила. Ну а потом авария с любовником. Он, кстати, до сих пор в коме.
Моргаю, на глазах слезы. Я ошарашена этой историей, пытаюсь представить, каково маленькой Ангелине расти в такой атмосфере. Неудивительно, что она сложный ребенок, остро чувствующий фальшь.
После этого рассказа я прониклась к девочке еще сильнее. Бедная малышка! Как теперь я смогу ее бросить? Признаться, что хочу уйти, что не собираюсь работать здесь долго? Это станет еще одним предательством в ее жизни.
Продолжение следует...
- Часть 4 - будет опубликована 15.06 - 06:00
Автор: «Бывшие. Лапочка-дочка для босса», Марго Лаванда
***
Содержание:
- Часть 4 - будет опубликована 15.06 - 06:00
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
