Сидите вы в кафе где-нибудь в Токио, и мимо пробегает собака. Лает. И вы готовы поклясться, что слышите обычное «гав». А японец, сидящий рядом, абсолютно уверен, что собака сказала «ван-ван». Один и тот же звук. Одна и та же собака. А слышим мы разное.
И вот тут начинается самое интересное. Потому что животные во всём мире издают одинаковые звуки. А люди записывают их так, будто это совершенно разные существа. Кошка из Москвы и кошка из Сеула мяукают абсолютно идентично. Но русский слышит «мяу», а кореец «яон». Дело не в кошке. Дело в нашем ухе и в нашем языке.
Это называется звукоподражанием. И это, пожалуй, самое честное зеркало того, как устроен любой язык. Профессор Дерек Эбботт из Аделаидского университета, который собрал огромную таблицу звуков животных по всему миру, однажды заметил отличную вещь: звукоподражания говорят о людях куда больше, чем о животных. Потому что животные-то молчат на эту тему. А мы переводим их крики на свой лад: каждый народ слышит то, что умеет произнести.
Давайте послушаем, как «разговаривают» собаки и кошки от Лондона до Токио и как их подзывают. Местами это довольно смешно.
Собачий лай: от «гав-гав» до «ван-ван»
Начнём с близких соседей. Тут всё узнаваемо. В Турции собака лает «хав-хав» (hav hav), в Чехии «хаф» (haf). Почти наше «гав», только согласная другая. А вот в Германии собака уже немного удивляется: «вау-вау» (wau wau). Не то изумление, не то возмущение.
Дальше начинается Европа повеселее. Французская собака лает изящно: «уаф» (ouaf) или «уах-уах» (ouah ouah). Английская не может выбрать и предлагает целый набор: «вуф» (woof) для крупных псов, «руф» (ruff) для тех, кто построже, и «яп-яп» (yap yap) для совсем мелких тявкалок. И это, кстати, честно. Маленькая собачка действительно звучит иначе, чем большая. Англичане просто решили записать все варианты.
А теперь экзотика. Итальянская собака лает «бау-бау» (bau bau). Звучит так, будто она не лает, а немного обижается. Голландская выдаёт совсем странное «блаф» (blaf). Датская «вов-вов» (vov vov).
Но дальше всех ушли на Востоке.
Японская собака не лает. Она говорит «ван-ван» (wan wan). Тихо, вежливо, почти извиняясь. И вот тут любопытное совпадение: китайская собака звучит почти так же, «ван-ван» (汪汪, wāng wāng), с тем самым носовым «н» на конце, которого в русском «гав» нет и в помине. Два соседних языка, такие разные во всём остальном, услышали лай практически одинаково. А корейская собака рядом с ними выбивается из ряда и отвечает звонким «мон-мон» (mong mong).
И вот вопрос: как одна и та же собака умудряется быть «гав» в Москве, «бау» в Риме и «ван» в Токио? Ответ простой. Никак. Собака везде одинаковая. Просто итальянцу удобнее произносить открытое «а» и «у», а японцу привычнее мягкое «ван». Язык как будто надевает на собачий лай свою национальную одежду.
Кошки: тут вообще цирк
С кошками история ещё забавнее. Потому что большая часть мира всё-таки сошлась на чём-то похожем на «мяу», а потом несколько народов решили: нет, мы будем оригинальными.
Сначала про дружный хор. Английское meow, французское miaou, норвежское mjau, турецкое «мияв» (miyav), итальянское «мяо» (miao) звучат почти как наше «мяу». Тут кошки всего мира поют в унисон, и переводчик им не нужен. Кот Мурзик из Рязани и кот Том из Лондона поняли бы друг друга без проблем.
А теперь те, кто решил выделиться.
Японская кошка не мяукает. Она говорит «нян» (nyan) или протяжное «няа» (nyaa). Тот самый звук, который потом расползся по всему интернету в виде мемов и аниме. Звук «м» заменился на «н», и кошка из обычной превратилась в очаровательную.
Корейская кошка идёт ещё дальше и произносит «яон» (yaong). Где тут вообще привычное «м»? Его нет. Совсем. Просто «яон», и всё.
В Исландии обошлись коротким и честным «мья» (mjá). А в Эфиопии, на амхарском языке, кошка говорит лаконичное «мау» (maw).
Кис-кис, мину-мину, пс-пс: как зовут животных
А теперь самое симпатичное. Записать звук животного: это только полдела. Гораздо интереснее, как люди сами обращаются к зверю, когда хотят его подозвать. Тут фантазия народов разгулялась вовсю.
Кошку мы зовём ласковым «кис-кис». Французы воркуют «мину-мину» (minou-minou). Немцы командуют коротким «миц-миц» (miez-miez). А вот южане пошли совсем другим путём: испанцы, греки и португальцы подзывают кошку шипящим «пс-пс-пс». Турки смягчают его до нежного «писси-писси». И, кстати, в Грузии и Молдавии тоже зовут шипением, «пис-пис». Похоже, для кошачьего уха этот свистящий звук работает безотказно на любой широте.
С собаками сложнее: тут больше команд. Но, конечно, подзывание у всех своё. Француз скажет собаке «иси» (ici), то есть «сюда». Немец позовёт коротким «хир» (hier). Англичанин подманит щенка ласковым «here, boy». Смысл один на всех: иди ко мне, хороший.
И знаете, сами животные прекрасно понимают любой из этих призывов, если за ним стоит миска и доброта в голосе. Кошке, в общем, всё равно, «кис» вы ей говорите или «писси». Главное, чтобы интонация была доброй.
А мурлыканье?
Вот тут интересный поворот. Мурлыканье в разных языках разваливается на совсем непохожие записи, потому что звук-то трудный, горловой, его поди передай буквами.
Русское «мррр» англичанин запишет как purr («пёрр»). Француз превратит в нежное «ронрон» (ronron): звучит как имя плюшевого медведя. Кстати, у них в честь этого даже есть такое вино – «Ronron». Ну а финн, недолго думая, напишет «хрр» (hrr). Один и тот же урчащий кот, а получаются четыре разных существа.
Так почему мы слышим по-разному?
Причина не в ушах. Уши у всех людей устроены одинаково. Причина в языке.
Каждый из нас с детства привыкает к определённому набору звуков. Японцу трудно даётся русское «л». Китайцу непросто с мягкими шипящими. А звуки «ы», «ь» и «ъ» вообще ставят в тупик половину человечества. И когда нужно записать собачий лай или кошачье мяуканье, мы хватаем то, что есть под рукой: только привычные родному языку звуки. Из чужих кирпичиков дом не построишь.
Получается красивый парадокс. Животные молчат о национальностях. Собака не знает, что она японская или итальянская. А вот человеческий язык немедленно делает её своей: переодевает в местные звуки, добавляет родные гласные, убирает непроизносимые согласные. И к тому моменту, как лай доходит до бумаги, от исходного звука остаётся только воспоминание.
Кстати, у этого феномена есть и серьёзная сторона. Считается, что именно из подражания звукам природы (крикам животных, шуму ветра, грому) могла когда-то рождаться человеческая речь. Об этом ещё в XVIII веке размышлял немецкий философ Иоганн Гердер. Так что детское «гав-гав» и «мяу», возможно, отголосок того, с чего вообще начинался язык. Самое первое, что человек попробовал назвать словом, был, не исключено, именно звук зверя рядом.
А если подумать: какой звук из других языков вам кажется самым точным?