Расскажу о проблемах, возникающих при работе с узорами из антикварных книг
В рамках проекта «Невидимые героини: женское рукоделие в старинных книгах», поддержанного Президентским фондом культурных инициатив, я исследую антикварные и букинистические книги по рукоделию. Уже несколько месяцев вяжу узоры из разных изданий спицами и крючком. Связано более 200 образцов! Было сложно. Иногда я даже плакала. Некоторые узоры я уже показала в блоге, многие ещё ждут своего часа. А сегодня у нас будет честный разговор без прикрас: насколько трудно работать со старыми источниками и как я вообще ещё не сошла с ума (хотя, признаюсь, иногда кажется, что уже немного).
Меня зовут Дарья Чичимова. Я исследовательница народных промыслов, коллекционер антикварных книг по рукоделию, автор книг по вязанию "Вязание спицами" и "Гениальные шарфы", автор блога "Уникальная мастерская Чичимова".
Проблема первая. Язык
Начнём с очевидного, но не самого простого. Многие книги написаны на дореволюционном русском. Да, это русский язык, и текст в целом можно прочитать. Но стиль, синтаксис, обороты — всё иное. Даже художественная проза той эпохи требует усилия, чтобы погрузиться в неё. А мы имеем дело с нон-фикшн: технической литературой, где каждое слово имеет вес.
В рукоделии множество специальных терминов. И они меняются со временем! Я уже писала о том, как раньше назывались лицевые и изнаночные петли, или как именовали хлопковую пряжу (ссылки на эти статьи будут в самом конце). Но мало того, что термины другие, так и сам язык меняется каждые несколько десятилетий. Один и тот же узор в разных книгах может называться по-разному.
А теперь добавьте к этому иностранные языки. Книга Терезы де Дильмон — на французском. Руководство 1850 года — на английском. И всё это нужно не просто перевести, понять, переложить на привычную нам техническую реальность.
Проблема вторая. Ошибки
Не просто много. ОШИБОК ОЧЕНЬ МНОГО. Буквально в каждом втором узоре я находила неточности. Они могут быть вкрадчивыми и коварными: опечатки в описании, пропущенные ряды, нелогичные последовательности. Например, узор вяжется в 5 рядов, а в книге указано 3. И ты сидишь, мучаешься, перевязываешь, а потом доходит, что это просто опечатка.
С плотными узорами я худо-бедно подружилась. Но с ажурными была настоящая война. В узорах, где критически важно следить за количеством петель, это самое количество от ряда к ряду меняется, хотя по логике должно оставаться стабильным. Накиды теряются, петли появляются из ниоткуда, в итоге вместо изящного кружева получается непонятная абракадабра.
Проблема третья. Нет привычных схем
В книгах прошлого вязание описывается словами. Даётся подробное описание каждого ряда: «2 лицевые, накид, 3 вместе, накид...» Но привычных нам схем, с клеточками и значками, как правило, нет.
А ведь по схеме узор видно сразу. Он складывается в голове, как пазл. По текстовому же описанию сразу непонятно, что должно получиться в итоге. Чувствуешь себя слепым котёнком в огромном тёмном лесу. Есть тропинка, но куда она ведёт неизвестно.
Проблема четвёртая. Рисунки вместо фотографий
Нет схем, может, картинки помогут? Увы, не всегда.
7 января 1839 года считается днём рождения фотографии. Сначала были дагерротипы, сложные и дорогие. В середине XIX века фотосъёмка была трудоёмким процессом с громоздким оборудованием. Фотография считалась нишевой и дорогой историей. В массовых изданиях её не использовали, рисовали гравюры.
И в этом огромная проблема. Фотография передаёт реальность, детали, фактуру. Гравюра же часто изображает изделие или узор образно, не детально. А теперь представьте: отсутствие схем, описание с ошибками и картинка, на которой ничего толком не разобрать. Сущий ад, правда?
Конечно, бывают исключения. В конце XIX века встречаются изображения, почти фотографического качества. Например, книга Софьи Давыдовой — там потрясающие иллюстрации. Но у Давыдовой было передовое оборудование, она создавала не массовые пособия, а редкие фолианты, альбомы исследовательницы. Это исключение, подтверждающее правило. В основной массе были именно рисунки или аналоги фотографий, качество которых было гораздо ниже. Дешево, быстро, эстетично. Но для точного воспроизведения узора — почти бесполезно.
Проблема пятая. Качество печати
Даже если рисунок изначально был хорош, на сцену выходит качество печати. Затемнённые или, наоборот, непропечатанные участки. Стертые детали, особенно на популярных изданиях, которые перепечатывались сотнями тиражей. Где был накид? А где убавка? Непонятно. И догадывайся сама.
Проблема шестая. Время
Мы говорим о книгах, которым больше ста лет. Многие из них в плачевном состоянии. Истрепаны, залиты, с потерянными страницами. Их листали сотни женщин, бережно или не очень. А теперь они в моих руках. Нужно работать осторожно, чтобы не порвать, чтобы книга буквально не рассыпалась. Это добавляет особый вид напряжения: ты не только расшифровываешь узор, но и буквально держишь в руках историю, которая может исчезнуть.
Вместо послесловия
Как я справилась? Упрямство или любовь? Или и то, и другое? Не знаю. Но факт остаётся фактом. 200 образцов расшифрованы и связаны. Теперь я буду рассказывать о нимх вам.
Было сложно, над некоторыми узорами я на самом деле рыдала. Отклыдвала их на несколько недель, а потом снова возвращалась. Но все оказалось возможно. И каждый расшифрованный узор — маленькая победа не только над текстом, но и над временем.
Проект «Невидимые героини: женское рукоделие в старинных книгах» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Уникальная мастерская Чичимова. ПОДПИШИТЕСЬ и ПОДЕЛИТЕСЬ СТАТЬЁЙ!
Читайте и другие статьи: