Свадебное платье для Любаши шила все-таки Вика. Платье получилось замечательное, и Люба в день свадьбы выглядела просто шикарно. А вот Вика, в числе первых приглашенная женихом на свадьбу, просидела весь вечер незаметной мышкой. Развеселиться ей так и не удалось — хорошо, хоть слезы смогла сдержать…
Несмотря на первый порыв бросить неблагодарного Потураева насовсем, покинув не только его самого, но и работу в фирме 'Ассоль', Вика быстро одумалась и не стала предпринимать столь кардинальных шагов. Ведь работу в наше время, тем более достойно оплачиваемую, найти не так-то просто. Не идти же рядовой закройщицей в ателье. Нет, Вика приняла решение остаться ведущим дизайнером в развивающейся ныне семимильными шагами фирме 'Ассоль' — впереди ведь уже брезжила весьма не призрачная перспектива выхода на международный уровень.
Однако из своей личной жизни Вика решила Потураева удалить насовсем. Ныне они были всего лишь сотрудниками. Андрей женился, и Вика задумалась о создании собственной семьи. Раньше, надеясь на совместное с Потураевым будущее, она категорически обрывала всевозможные знакомства с перспективными мужчинами, ныне же буквально зациклилась на этом вопросе — время уходит, возраст плавно приближается к тридцатнику. Хорошо, хоть времена нынче другие — раньше ее уже давно во всеуслышание объявили бы старой девой. Теперь же на этот вопрос общество смотрело более лояльно — подумаешь, в двадцать восемь лет женщина еще свободна от семейных уз. Значит, сосредоточилась на карьере. Однако карьера карьерой, но к тридцатилетнему юбилею даже самая успешная бизнесвумен просто обязана прийти замужней дамой. Или хотя бы разведенной — лишь бы стоял в паспорте тот заветный штампик, который извещал бы любого любопытного, что обладательница сего документа — дама состоявшаяся, просто по каким-либо причинам статус замужней ее не устроил.
И буквально через месяц после свадьбы Потураева объявился на горизонте весьма привлекательного вида молодой человек. Не такой красавец, как Андрюша, конечно, не особо крутой бизнесмен, но и неудачником его нельзя было назвать. Валерий Чернышев к моменту знакомства с Викторией имел два магазина одежды и салон фирменной оптики. Правда, особой любовью к избраннику Вика похвастать не могла, но и неприязни к нему не испытывала, но над предложением руки и сердца Чернышева она особо не задумывалась.
Мужем Валера оказался вполне положительным, и Виктории не пришлось жалеть о принятом предложении. И уже через год на свет появился чудный малыш, названный почему-то Андреем. Впрочем, Валерия выбор супруги не озадачил — что страшного, если они назовут ребенка в честь ее ближайшего друга, к тому же начальника Вики?
Да, Вика по-прежнему считала Потураева своим другом. Жаль, конечно, что они так и остались друзьями, но, видать, не судьба им была быть вместе. Да и сожалеть-то по-настоящему ей было не о чем — Валера Чернышев в роли мужа ее никоим образом не разочаровал. Сама осознавала, что из Потураева столь положительный муж не получился бы никогда, ни при каком раскладе. Так что она, пожалуй, даже выиграла от подлой Андрюшиной выходки. У нее-то нынче все хорошо, даже, можно сказать, отлично. А любовь… Что любовь? На одной любви крепкую семью не построишь. Нет, ей решительно повезло, что Потураев сделал то историческое предложение не ей, а своей Любаше. Иначе быть бы Вике сейчас самой разнесчастной женщиной на свете. От обиды на Потураева не осталось и следа. Именно поэтому и могла с чистой совестью ныне назвать Андрея своим другом. Потому что, кроме дружеских, ну и, конечно, производственных отношений, не было теперь между ними ничего. Ровным счетом ни-че-го.
Потураева семейная жизнь глубоко разочаровала. Он-то, естественно, и не ожидал ничего особенного от Любаши, но почему-то был уверен, что вместе им непременно должно быть хорошо. Однако с самого начала все пошло не так, как мечталось.
Начать того, что в первую брачную ночь Андрей не смог исполнить свой супружеский долг. Впервые в жизни с ним случился прокол. Весь свадебный вечер Андрюша чувствовал себя вполне комфортно, не испытывал к невесте, то есть уже к законной жене, ни малейшей неприязни — отнюдь, напротив, Андрей чувствовал себя в этот день так, словно они с Любашей все еще маленькие дети и в очередной раз присутствуют на шумном застолье родителей. Только отчего-то теперь они не прятались, как обычно, под скатертью, а восседали во главе праздничного стола, и шампанское пили уже не украдкой, допивая остатки из родительских фужеров, а совершенно открыто, и даже законно, выпивали свое собственное, и скрываться от взрослых уже не имели ни малейших причин. Зато в остальном — все как прежде. Рядом родители Андрея и Любаши, как было всегда, рядом куча других родственников, друзей, приятелей, даже Володька, и тот вот он, рядышком, сидит себе рядом с Любашей, на законном месте свидетеля. Все хорошо, все спокойно.
Однако, оставшись с новоявленной женой наедине, Потураев растерялся. Все их детские забавы заканчивались, когда гости расходились по домам: Андрюша отправлялся со своими родителями в свой дом, Люба соответственно со своими родителями в свой. Теперь родители, как обычно, разошлись по домам, Андрей же по какой-то нелепой случайности остался наедине с Любашей… Потураеву, знамо дело, не нужно было объяснять, чем именно ему сейчас следовало бы заняться. Как и то, с чего бы стоило начать. И тут вдруг что-то произошло.
Андрей не ощутил привычного волнения. Больше того, он едва не отдернул руку. Люба, стройная знойная красавица, вдруг показалась ему лесной кикиморой. Андрей удивленно посмотрел на жену — да нет же, это она, та самая Люба, на которой он хотел жениться, будучи еще пацаном. Закрыл глаза, постарался сосредоточиться на том, что ему сейчас предстояло сделать, и вновь увидел жуткую зеленую полулягушку-полузмею. Однако супружеский долг-то нужно исполнять, несмотря на видения. И, зажмурившись, Потураев механически продолжал продвигаться к цели. Когда же молодожены оказались уже в постели, Потураев вдруг ощутил рвотный рефлекс и едва успел добежать до ванны. Больше в эту ночь он не пытался вернуться к начатому. Сослался на нездоровье, мол, видать, отравился несвежими устрицами, повернулся к Любе спиной и попытался заснуть.
Однако это легче было сказать, чем сделать. Какой сон после такого прокола? Любаша-то, может, и поверила в несвежие устрицы, да самого себя так легко не обманешь. Андрей прекрасно знал, что устрицы тут ни при чем. И ничем другим он тоже не травился. Дело было вовсе не в несварении желудка. Все обстояло куда как хуже. Это была катастрофа, полная, грандиозная катастрофа! Андрей не мог. Просто не мог, и все. Вроде и хотел, а ничего не получалось.
Правда, 'хотел' он не столько саму Любашу, сколько исполнить супружеский долг. Причем не потому что хотелось, а потому что так надо, так должно быть. Потому что это едва ли не главная часть ритуала, часть свадебной церемонии. Тайная, секретная ее часть, которая предназначена только для двоих. И он, как любой нормальный человек, не хотел нарушать традицию. Он, как муж, должен сделать это со своей женой, потому что только после этого и сможет на полном основании назвать Любу женой, ведь раньше, до свадьбы, между ними ровным счетом ничего не было: даже поцеловались впервые только за свадебным столом под неумолкающие, требовательные крики гостей 'Горько!' Андрею бы уже тогда насторожиться, ведь уже тогда почувствовал некоторую тошноту, да списал все на то, что не особенно-то оно приятно целоваться под пристальным вниманием десятков пар глаз, да еще и этот никому не нужный счет сбивал с толку: ну какой дурак придумал этот счет, когда молодые должны растягивать поцелуй как можно дольше не потому, что им приятно целовать друг друга, а сугубо потому, что 'так надо', 'так принято'.
Андрей старательно изображал спящего, боясь пошевелиться, дабы Любаша не сообразила, что он всего лишь притворяется. Впрочем, Люба тоже вертелась недолго. Может, ей действительно посчастливилось быстро заснуть, а может, как и Потураев, просто притворялась. Естественно, для нее эта ситуация не могла быть менее неприятной, нежели для опозорившегося супруга.
До самого утра не мог заснуть Андрюша, до самого утра пытался разобраться в причинах своей неожиданности.
Оказывается, зря… Уже тогда стоило об этом задуматься. Ведь больше месяца до свадьбы не имел близких отношений с женщиной, в некотором роде даже страдал, пытался уговорить Вику на продолжение 'дружбы и сотрудничества'.
Но почему? Почему?
Рассказ "Звонок из прошлого" 37 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈