Мама 2+2

На этом непредвиденные неприятности закончились. И начались те, которые мы по недомыслию создаем сами. Так вышло, что в послеобеденный перерыв я случайно застала в кухне Кирилла Кислевского. — Слушай, Кирилл… кхм… Кирилл Артурович… — Давайте, Аллочка, без церемоний… — В общем… тут такое дело… это по поводу юбилея Виктора Сергеевича. То есть насчет подарка. Словом… Андрей… Туманов… потерял деньги, которые Ольга Романовна выделила на подарок… то есть у него их украли… в магазине. Вот мы и решили, что сами скинемся… так что… — Кто это — мы? — с добродушной усмешкой прервал меня Кислевский...

Никитин меня ревновал. Однажды я поняла это. В тот день мы всем офисом чествовали нашего старожила Виктора Сергеевича Кузнецова: ему исполнилось пятьдесят лет. Солнечным сентябрьским днем, в самый разгар бабьего лета, в кухне нашего агентства одновременно собрались почти все сотрудники. Все мы набрасывались на торты. — Ай да Сергеич! — восклицала Надежда Леонидовна Суровцева, запивая чаем, крепким и сладким, большой кусок торта. Сорокалетняя Суровцева, крашенная под блондинку, полная, похожая на буфетчицу, слыла у нас первой сплетницей...

— Мила, тогда меня здесь еще не было. Я пришла в агентство позднее. Почему же вы решили отыграться именно на мне? — Да какая разница? Вы ведь работаете в этом агентстве! Разве нормальный, порядочный человек будет здесь работать? — Значит, вы хотели увести покупателя, оформить сделку на стороне и оставить нас без комиссионных, — задумчиво произнесла я. — Всего доброго, — сказала Мила, подняла сумку и направилась к выходу. — Угу… до свидания, — рассеянно ответила я. Самарина ушла, оставив меня в одиночестве...

— Станислав Михайлович, рассчитайтесь, пожалуйста, с агентством, — сказала я. Покупатель однокомнатной квартиры по улице Крылова протянул мне плотненький «пресс» купюр. — Нет, я не понимаю, за что вы платите агентству такие деньги? — с досадой произнесла Самарина. — Мила, — одернул ее шепотом Володя. — А что?! Ну вот что они такого выдающегося сделали? Да эту сделку оформить — каждый может. — Послушайте, не надо считать мои деньги! — возмутился Станислав. — Но вы могли бы отдать их нам! А то что...

Естественно, что и подруг я в нашем агентстве за это время не приобрела. Хотя все же были здесь люди, которым я симпатизировала. Вот, например, тот же Андрюшка Туманов. Он не являлся особенно результативным риелтором, но я уважала его больше за сердце чистое и душу беззлобную. Еще мне очень нравилась наша начальница, Ольга Романовна Тишкина. Может быть, это и моветон — симпатизировать руководителю, но тем не менее так было. Она всегда обращалась к нам по имени-отчеству и на «вы», но при этом без холодка, отчего складывалось впечатление, что госпожа Тишкина видит равного себе в каждом из нас...

Рабочий день начался, как всегда, с телефонного разговора. У меня на столе тихонько захвонил телефон. — Агентство недвижимости. Добрый день, — сказала я. — Добрый день, — ответил приятный мужской голос. — Девушка, мне нужно разменять квартиру. Вы поможете? — Да, разумеется. Меня зовут Алла Константиновна. Как ваше имя? Откровенно говоря, когда мне самой задают подобный вопрос, всегда подмывает ответить: «Спасибо, хорошо». — Борис Аркадьевич, — сообщил вежливый голос. — Расскажите, пожалуйста, о своей квартире, Борис Аркадьевич, — предложила я...

Ей должно было быть противно, однако она испытывала совершенно иные чувства. Она злилась теперь уже на себя, но ничего не могла поделать. Он отвратительный тип. Но он почему-то не был ей отвратителен. В этот день пациенты не могли похвастаться ее повышенным вниманием. Вопреки обыкновению, Дина все путала, забывала, теряла. Фалалеев не шел из головы. За кого он, в конце концов, ее принимает? В общем-то, он недвусмысленно высказался по этому поводу. Тогда зачем он ее поцеловал? Потому что она доступная женщина? Но их вроде не целуют, а сразу совсем другим занимаются...

Дина намеревалась встать в половине шестого, чтобы к семи подойти к фалалеевскому подъезду, однако под утро сама не заметила, как заснула, и пробудилась лишь около семи, когда Нина Филипповна уже готовила завтрак. Дина от еды отказалась. Второпях умывшись, она вылетела из дому. Нужно во что бы то ни стало успеть до того, как Фалалеев уйдет! Он не узнал ее голоса, и, даже когда она назвалась, не сразу сообразил, кто это. — Мне необходимо с вами поговорить, срочно, — с раздражением отчеканила она...

Валерию, однако, явно было не все равно. Он как-то странно и с большим подозрением смотрел теперь на нее. — Извини, Сеня, но нам пора, — сказал он и подчеркнуто ласково усадил того на диванчик. Затем коротко бросил Дине: — Пошли. Доехали они до ее дома в гробовом молчании. Когда шофер остановил машину возле подъезда, она сказала: — Я могу все объяснить. — Выйдем, — покосившись на водителя, коротко бросил Валерий и уже на улице продолжил: — Честно говоря, меня не слишком волнуют ваши отношения с Сеней...

— Вот это и плохо, — перебила та. — Совсем привыкнешь, а он отчалит. Неужели я что-то в нем упустила? Вроде ведь плотно работала. Женщины у него были. — Замолчи! — закричала Дина. — Не хочу это слушать! Пусть все идет как идет. Тебе, например, не приходит в голову, что мы с ним еще не готовы к серьезным отношениям? - Дорогая, на дворе не девятнадцатый, а двадцать первый век. Да и вы с Валерием давно вышли из детского возраста. А взрослые мальчики и девочки проверяют свои чувства именно в постели...

Работа закипела. Некоторые презенты ставили Дину в тупик. Например, клюшки для гольфа. — Никак, спортом решила заняться? — спросила она у Поли. — Еще чего. Отнеси это Владьке в комнату. Он вроде мечтал этой модой помучиться. — Это тоже ему? — вытащила дорогие теннисные ракетки из другого пакета Дина. — Тоже к Владику забрось, — ответила Аполлинария. — И о чем люди думают? Где я, и где спорт. Или они изначально на Владика ориентировались? Что там на карточке написано? Ну конечно. Его дружки расстарались...

Пока Валерий Иванович объяснял ей достоинства различных блюд и вин и непрестанно называл Диной, видимо, закрепляя устанавливающиеся отношения, пока они слушали первый тост («Между прочим, это человек из администрации», — тут же шепнул ей на ухо «кандидат», разбирающийся в статусе приглашенных не хуже, чем в блюдах), она украдкой разглядывала его. Среднего роста. Телосложение тоже среднее. Цвет не слишком густых волос неопределенный. Возраст Дина назвать затруднилась бы. Может, сорок, а может, и пятьдесят...