Любаша от произошедшего пребывала в глубочайшем шоке. То, о чем она так давно мечтала, минута триумфа, о которой грезила бессонными ночами, превратилась в настоящую катастрофу. Андрей ее даже не поцеловал, не говоря уже о большем. Господи, надо же, нелепость-то какая.
Оплакивая горькую свою судьбинушку, Любаша не спала всю ночь, а на следующий день Потураев наконец сделал все. Но как? Уж лучше бы он этого не делал вовсе! И это — ее законный супруг?! Это ради такого счастья она отказалась от всего, подарила ему всю себя без остатка?
Однако дело сделано, прошлого не воротишь. Любаша нынче — замужняя дама, теперь она Потураева. Как оказалось, приятного в этом статусе крайне мало.
И потекла семейная жизнь. Со стороны их супружеская жизнь больше походила на существование подросших, но не особо еще научившихся жить самостоятельно детей, брата и сестры, в одночасье потерявших родителей и живущих ныне под одной крышей сугубо воспоминаниями о счастливом детстве. Потураев дома появлялся лишь поздно вечером, даже в выходные непременно находил причины не сидеть дома, так сказать, в кругу семьи. А Любашу такое положение вещей вполне устраивало.
С учительством в школе было покончено. Правда, в какую-нибудь крутую фирму устроиться не удалось. Правда, от преподавания уйти не удалось, но если и учить, то хотя бы не школьников. Теперь она преподавала английский язык в университете. Зарплата, конечно, можно сказать, тоже небольшая, да ведь не ради зарплаты она туда устроилась: как ни крути, а со студента можно поиметь гораздо более существенные суммы в виде достойного довеска к официальной зарплате, нежели с ученика рядовой средней школы.
Да и что ни говори, а работать с молодежью куда как приятнее, чем с маленькими детьми.
Потихоньку-помаленьку жизнь входила в колею. Нельзя сказать, что сама колея Потураева вполне устраивала. Но, как локомотив, загнанный волею диспетчера на вспомогательный путь, вынужден был как-то приспосабливаться к новому существованию. Обиднее всего то, что тем непутевым диспетчером оказался сам Андрей. Да, получается, сам загнал себя в тупик. И страшнее всего было то, что исправить ошибку не было никакой возможности.
Казалось бы, убедился в собственной неправоте — признай ошибку и постарайся ее исправить. Разведись, и проблема будет решена — чего уж проще. Пожалуй, так бы он и сделал, так и поступил бы, не медля ни минуты, не будь Любаша дочерью друга семьи. Дядя Жора и тетя Катя воспринимались им не иначе как ближайшие родственники.
Вместе с Андрюшиными родителями они радовались успехам и удачам, вместе искали выход из сложных обстоятельств, в которые периодически попадали. Родители дружили, что дружба это была настоящая, такая, ради которой люди готовы горы свернуть.
Но в данном случае наступал конфликт интересов. Дядя Жора, отличный мужчина и просто очень грамотный и разумный человек, при всем своем желании не сможет принять сторону Андрея, какие бы теплые чувства ни испытывал к нему. В данном случае он будет печься лишь об интересах собственной горячо любимой дочери, Любаши. И Андрюша автоматически из дорогого зятя, да что там, фактически родного сына, превратится во в р" а народа. А Андрею этого уж очень не хотелось. Наверное, это глупо, но Андрей считал весьма разумным в данных обстоятельствах промолчать, стерпеть. И по всему выходило, что терпеть ему доведется долго. Очень долго. Вернее, всю жизнь.
А дабы терпеть было легче, Андрей старался по возможности меньше думать о неприятностях. Да и что там думать? К его величайшему сожалению, в сложившихся не самым лучшим для него образом обстоятельствах ему даже некого было обвинять, кроме самого себя. Никто ведь его не заставлял жениться на Любаше, родители даже на это не намекали, не говоря уже о самой Любе. Та вообще не ведала о его многолетних планах насчет ее персоны. И уж никак не Любаша навязывалась к нему в жены, он сам назойливо предлагал себя, стоило лишь на ее горизонте возникнуть представителю мужского пола. Так что лишний раз думать об ошибке, анализировать прошлое в поисках истока, приведшего к столь печальным последствиям, было очень неприятно, пожалуй, гораздо более неприятно, нежели сама супружеская жизнь под одной крышей с Любашей. Ладно — женился так женился, обратного хода нет. Исправить ничего нельзя, а раз так, надо расслабиться и попытаться получить хоть какое-то удовольствие.
Удовольствие Потураев нашел в работе. К его величайшему сожалению, количество командировок теперь резко сократилось — сказалась эффективность его многочисленных предыдущих поездок и налаживания деловых связей. Плюс ко всему, теперь к его распоряжению был уже не один снабженец, а целый отдел снабжения, который занимался не только поиском поставщиков тканей и фурнитуры, но и партнеров, способных предоставить запчасти и комплексный ремонт ветхого оборудования. Были теперь под Андрюшиным руководством и сотрудники, профессионально занимающиеся сбытом готовой продукции. Не потому у него в подчинении стало столько народу, что фирма 'Ассоль' разрослась до немыслимых размеров, а потому, что ныне не Владимир Васильевич Потураев, а уже Андрей Владимирович исполнял обязанности генерального директора производственного объединения. Да, пока еще имел перед должностью эту неприятную приставку 'и. о.', исполняющий обязанности, но, увы, без испытательного срока нынче можно было стать разве что дворником или уборщицей, так что любишь кататься — люби и саночки возить. Ну да ничего, в кандидатах ему ходить осталось недолго, и, насколько Андрей знал из кругов, заслуживающих доверия, акционеры были склонны утвердить его на этом посту. А им, этим кругам, глупо было бы выражать недоверие хотя бы по той простой причине, что были они, те круги, крайне близки к совету директоров. Да и к самому Андрюше отношение имели далеко не последнее, самое что ни на есть родственное: ведь Владимир Васильевич Потураев был ныне не кем иным, как председателем этого самого совета.
Иного решения от отца и возглавляемого им совета директоров Андрей и не ожидал. Да и как могло быть иначе, если именно ему, Андрею Владимировичу, удалось вытащить фабрику практически из долговой ямы? Ну 'долговая яма' — это он, пожалуй, утрирует, это он очень даже преувеличивает действительность. И тем не менее факт остается фактом: фабрика из предприятия, едва сводившего концы с концами, ныне стала довольно процветающим, о чем прежде всего свидетельствовало отсутствие вакансий даже на рабочие специальности. Далеко не каждое предприятие нынче могло похвастать не только своевременной выплатой заработной платы, но и весьма высоким ее уровнем.
Да, это именно благодаря Андрею Владимировичу фабрика ныне работала не только на потребу внутреннего рынка, но и вполне успешно завоевывала внешний рынок.
Так или иначе, а продукция их действительно расходилась на ура.
К великому сожалению Андрея, Вика, извечная подруга и соратница, теперь, увы, не могла быть рядом с ним постоянно. Вслед за Потураевым она перебралась из фирмы 'Ассоль' в штатное расписание производственного объединения самой фабрики. Чуть позже, когда Виктории пришлось уйти в декретный отпуск, по особой договоренности она продолжала работать дома, появляясь на фабрике лишь тогда, когда ее отпускали из дому семейные обязанности.
Как бы ни был Андрей разочарован семейной жизнью с Любашей, сожалел он лишь о том, что Вика теперь вышла из его 'зоны доступности'. То же обстоятельство, что она вышла замуж за постороннего мужчину, не расстраивало его ни в коей мере. Правда, на первом этапе его личное эго что-то пыталось высказать по этому поводу, да Потураев быстренько его усмирил и теперь находил в Викином замужестве море плюсов.
Прежде всего, с его плеч свалилась ответственность за нее как за л юб" цу, на которой никогда в жизни не собирался жениться. Во-вторых, его перестали терзать муки совести, которые после Великого признания мешали воспринимать себя порядочным человеком. К счастью, совесть терзала его недолго, потому как уже через каких-то несколько месяцев после его свадьбы она собралась замуж за другого, а следовательно, все упреки с персоны Потураева были сняты. Вот поэтому-то и радовался совершенно искренне за то, как чудесно сложилась Викина судьба. А главное — быстро. Единственное, о чем все-таки сожалел Потураев — это Викина непоколебимость в одном вопросе. А именно забавы с нею навечно остались в прошлом.
Рассказ "Звонок из прошлого" 38 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈