Мама 2+2

На другой день, стоило мне появиться в редакции, последовал вызов к главному. — Ну, Танеева, обещала ты мне сенсацию, и она вполне состоялась. Такой загогулины не ожидал от тебя. Правда, что ли, за Ливанцева выходишь, или это его пиар-ход? — Правда, Юрий Михайлович. — Поздравляю, — дежурно произнес он и тут же скороговоркой добавил: — И морду он в клубе бил? — Да у вас ведь должны быть фотографии. Он погрустнел: — Накладка со снимками вышла. У фотографа нашего камеру как раз в этот момент заклинило...

Виталий, держа в руках телефон, опять захихикал: — Ой, я сейчас до того нашу пресс-службу обрадую! Они ведь давно меня уговаривали себя попиарить. Убеждали: хоть придумайте что-нибудь про себя. Вот и пускай теперь наслаждаются. — Если честно, я предпочла бы это сделать тихо. — Я тоже, — заверил он. — Но сейчас наш единственный с тобой выход — сделать это не просто громко, а очень громко, чтобы стереть осадок от вчерашнего вечера. Да и друзья, родственники и знакомые столько уже ждут моей свадьбы, что не простят, если я зажму ее...

— Ну-ка, в награду рассказывай подробнее. — Извини. Сейчас никак не могу. Она удивилась: — Что это так? — Ну… я не одна. — У тебя там… Ливанцев? — У Янки аж голос сел. — Именно. Пауза, а затем совсем хрипло: — Ну ты, Настена, даешь. Не верила, что у вас так закончится. Поздравляю. Ладно. Освободишься, позвони. — Обязательно. Только, Янка, умоляю: держи рот на замке! — Обижаешь. По-моему, мы давно с тобой дружим. — Да я просто на всякий случай. — Ничего не знаю, ничего не слышала, ничего даже не предполагаю, — словно клятву произнесла Яна...

Я смотрела на него, он с довольным видом ухмылялся. — Знаешь, Настя, я давно мечтал это сделать. — Ты о чем? — Дмитрию в р" з а т ь, да вот достойного повода до сегодняшнего дня не представлялось. — Ничего себе? Он снова взял меня за руку. — Не нравлюсь? Знал бы он, насколько нравится! — Кстати, ты этого типа давно знаешь? Соврать? А завтра Дмитрий возьмет и расскажет Ливанцеву о наших разговорах. Отомстит. Мол, вместо того, чтобы меня бить, знай, с кем имеешь дело. Она под тебя копает. Будь что будет, скажу правду! — Недавно познакомились...

— Нормально. Ты-то как? — Тоже по-прежнему журналистикой занимаюсь. — Извини, Танеева, не в курсе, но теперь буду. Или ты теперь уже… не Танеева. — Пока все еще она самая. — Дети? Муж? — Ответ отрицательный. — Не верю. — Так уж сложилось. — А у меня двое детей. Мальчик и девочка. Все по правилам. — Ну хоть у тебя в этом плане удачно. — Да вроде не жалуюсь. Хорошо, что позвонила. Надо увидеться, пока я снова в Китай не отбыл. Но, подозреваю, ты не просто так спустя столько лет на моем горизонте возникла...

Общение с ловеласом-Димой ни на йоту не продвинуло моего журналистского расследования. Выяснила я наверняка лишь одно: в студенческие годы у Виталия была любимая девушка. Затем, в период, к которому относится обнаруженное мной свидетельство о браке, любимая девушка исчезла, и далее он шагал по жизни в совершенно определенном, я даже сказала бы, ярко выраженном холостом состоянии. Ни намека на официальный брак! Дима, если бы знал, непременно раскололся! Он Ливанцева терпеть не может. Ясно как божий день...

— И даже в восемьдесят. — Этот тип начал мне порядком надоедать. — О-о, — протянул он. — Чувствую, затронул больную тему. И почему вы, женщины, так не любите нашу мужскую свободу? — Да ваша свобода меня, если честно, совсем не волнует. Он, кажется, обиделся: — Понятно. Ведь я не Ливанцев. Лицо, так сказать, не медийное. Со мной интервью делать не будете. — Отчего же, — ответила я. — У нас разные темы бывают. Возможно, и вы подойдете. — А вы, извините, Настенька, сами в каком статусе? В замужнем? Врать не имело смысла...

Слезы брызнули у меня из глаз. Этот Ливанцев опять заставил меня плакать! Да по какому праву? Издевается! Неприкрыто издевается! Поманит, а как только я поведусь, по носу щелкает! Зачем виниться, если не собираешься мириться, а продолжаешь стоять на своем? И я сама тоже хороша! Иду у него на поводу! Таю от его первого же вежливого слова! На что я рассчитываю? Все! Хватит! Запрещаю себе о нем думать! Выбрасываю из головы и занимаюсь другими делами! А дел у меня и без него вагон и маленькая тележка...

Я нашла в интервью одно из самых ранних, где Ливанцев прямо заявляет, что холост. Мол не встретил еще такой девушки, которая готова терпеть его рядом с собой. Я тогда восприняла это как большое пижонство. Видимо, стоит выйти на клуб выпускников. Наверняка сокурсникам Ливанцева про его женитьбу известно, Не может быть иначе. Не в вакууме ведь они с женой жили! У меня есть знакомые с факультета журналистики, но не его года выпуска. Вполне вероятно, сумею через них выйти на друзей Виталия. Завтра же этим займусь! Янку тоже озадачить? Нет, ее вмешивать не стану...

А пока я с большей или меньшей уверенностью могла только предположить лишь одно: ссорится со мной во время интервью совершенно не входило в планы Ливанцева, и сорвался он к полной неожиданности для самого себя. Удивительно: так спокойно держался, перенеся ограбление, унижение, а от пустякового вопроса сорвался. Выходит, я нащупала крайне болезненную тему. Но почему? Почему он до такой степени старается скрыть свою женитьбу? Подумаешь, что не разведен, но давно не живет с женой! Эка невидаль в наше время и в его-то окружении! А он повел себя так, будто я великую тайну раскрыла...

Мы с Янкой еще долго перемывали Ливанцеву косточки, но так ничего и не придумали. Каждая осталась при своем мнении. Янка считала, что Виталия следует проучить, а я все сильнее склонялась к тому, что надо сперва раскрыть его тайну. Подруга еще раз пять меня обвинила: мол, я в него влюбилась. Мне даже возражать ей надоело. И почему она на него так взъелась? Будто он не меня, а ее оскорбил, и к тому же в два раза сильнее, чем это случилось со мной. В результате полюбопытствовала, не пересекались ли часом когда-нибудь их дорожки? Она возмутилась...

- А ты надеялась, что он принц на белом коне с букетом в руках? — Ни на что я не надеялась. Янка хитренько на меня посмотрела: —Понимаешь, он мне понравился! Янка хихикнула: — Влюбилась? — округлились Янкины синие глаза. — Да не влюбилась, но… Он вот сидел, как сейчас ты, уплетал мои грибы с картошкой. Как обычный мужчина. — Ага, — скептически покачала головой подруга. — И ты вообразила, что он у тебя после этих грибов прямо на кухне и останется. — Янка, ну как ты не понимаешь! Он со мной так нормально...