Молодые жили отдельно, в маленькой квартирке, которая досталась Наде от бабушки и она после замужества с Андреем перешла жить туда. Какие бы не были хорошие отношения со свекровью, но лучше, когда на кухне будет одна хозяйка.
Глава 1
Глава 2
Сейчас вот часто встречается такое выражение, как "сыночка-присыночка". Тогда так не говорили, но именно так можно было охарактеризовать поведение Андрея и его матери.
Надя ошибалась, когда думала, что у Андрея есть своя голова на плечах, есть характер и свое мнение. Но оказалось, что его привязанность к матери была прочнее, чем у Сергея. Это она поняла вскоре после свадьбы, когда практически сразу забеременела.
Лидия Григорьевна появлялась у них чуть ли не каждый день. То ей нужно было принести банку варенья, то забрать какую-то книгу, то проверить, как там ее "мальчик" питается. А то и вовсе банки с супами носила.
А когда в 1983 году родилась их старшая дочь Леночка, Лидия Григорьевна стала оберегать своего сына от забот по уходу за младенцем, часто требуя, чтобы он пришел.
Оберегала она его и когда случилась беда в 1985 году - Лена заболела. Менингит, двухсторонняя дисплазия суставов. Надя носила ее по врачам, выхаживала, плакала по ночам, и в то же время она узнала, что вновь беременна..
Все кругом говорили, что надо делать аборт, что у нее больной ребенок на руках и нужны силы, но Надя боялась. Боялась осложнений, боялась, что совершив такой грех, не сможет молиться за своего старшего ребенка - разве ж Бог ее простит?
Андрей был и рядом, и далеко - мать звонила, мать вызывала, мать "падала в обморок". Он бегал к ней, оставляя Надю с больным ребенком, и успокаивал себя, что Надя сильная, выдержит.
Когда родилась Вера, когда кризис с Леной остался позади, стало всё еще хуже в отношении Андрея к семье. Он словно пытался избежать ответственности за детей.
Порой в квартире раздавался звонок и на том конце провода умирающим голосом вещала Лидия Григорьевна.
- У меня давление, Андрюша, я умираю. Приезжай.
Или она ногу подворачивала. Или ей надо с рынка овощей принести, или мебель передвинуть, потому что ей захотелось сделать перестановку.
Несколько лет Надя терпела - кто, как не дети, должны помогать матери? Она вот тоже родителям помогает. Но иногда доходило до абсурда и Андрей срывался к матери даже посреди ночи.
Ей порой хотелось разрезать провод телефона, лишь бы он не звонил. Не будил дочерей и не выманивал мужа из дома.
Она пробовала говорить с мужем, но он делал удивленные глаза и сердился на жену:
- Надь, ты чего? Я один у матери. Кто, как не я, поможет ей? Кстати, помоги мне собрать чемодан.
- А куда ты собрался? - спросила она.
- В отпуск.
- Отпуск? - Надя была поражена. - Ты же обещал, что когда у тебя будет отпуск, то мы сделаем ремонт в детской комнате. В конце концов, я думала хоть немного отдохнуть, что ты с дочками побудешь... Они ведь тебя не видят. Ты либо на работе, либо у мамы...
- Надь, ты прости меня. Но как я маму одну оставлю? Ей нужно ехать в санаторий на лечение, она боится, что ей может стать плохо по дороге, что давление поднимется или сердце прихватит. Вот и купила путевку на меня. Надь, две недели всего.
Когда наступил день отдыха и он отбыл вместе с мамой в Геленджик в санаторий, Надя разревелась. Она поняла, что дальше так нельзя. Но как она останется одна с дочками?
****
Андрей дома появлялся все реже - мать то болела, то надо было отвезти ее в санаторий, то помочь по хозяйству.
А потом наступили девяностые годы, когда часто рушились семьи. И семья Нади не смогла пережить то время. Только виной тому было не столько безденежье, сколько тугая привязанность сына к матери.
В 1992 году он окончательно к ней перебрался, приходя к жене и дочкам в гости. А в 1994 пошли сокращения.
Надя, которая после техникума так и не поступила в институт, а работала в конструкторском бюро, потеряла работу.
Как ей сказали - она будет лишь числится, а работать будут мужчины, которым надо кормить семьи.
Тогда она села перед зеркалом, посмотрела на свое осунувшееся лицо и сказала себе:
- Хватит! Хватит с меня! Пора что-то делать, действовать. Я разведусь с мужем, я поступлю в институт, я найду другую работу!
И она начала действовать! Сперва нашла себе работу в машиностроительном техникуме начальником отдела кадров, на неполный рабочий день. ей очень повезло. Она просто шла с младшей дочкой, ведя ее за руку и заходила то в одно здание, то в другое. А потом зашла в техникум. И, к её радости, учебное заведение как раз искало начальника отдела кадров на неполный день.
Затем Надя подала на развод. Только дважды откладывали его сперва по нежеланию Андрея разводиться, который искренне не понимал, зачем ей расторгать брак. Неужто она второй раз замуж собралась? Но на третий раз их развели. В тот день, когда их разводили, Андрей был с матерью, которая с непониманием смотрела на невестку.
- Ну разведут вас, и что? По мужикам пойдешь? - Лидия Григорьевна сжала губы, стоя перед ней. - Или уже себе хахаля нашла? Слушай! - она шумно вздохнула воздух и округлила глаза: - а может, у тебя всегда другие мужики были? Может быть ты то место, где сейчас работаешь, за "место" получила? В такую безработицу и так пристроиться! А Ленка и Вера хоть от Андрея?
Слушая эти гадости, Надя смотрела на Лидию Григорьевну и на Андрея и чувствовала, как волна гнева поднимается в ней.
- Знаете, о чем я жалею? - она сделала шаг в сторону свекрови и тихо произнесла, но так, чтобы та слышала. - О двенадцати годах, которые я потратила на вашего сына. О тех годах, когда я напрасно ждала, когда вы отпустите его с привязи. Вы ведь женщина, вы мать, но ничего не понимали. Пока я сидела с детьми и не спала ночами, Андрей сладко спал у вас в квартире, натрескавшись борща и пирогов, в то время когда я на чучело похожа была - мне некогда было даже расчесаться. Я жалею о том, что не развелась раньше, когда он бросал меня с больным ребенком и бежал к вам, ведь, ах, у вас давление и гипертонический криз! Знаете, о чем я только не жалею? О дочках, которых я родила в этом браке. Они мне дают силы жить дальше и стремиться в большему! И я надеюсь, что больше вас не увижу. Неужели вы так и не поняли, что своей тугой привязью, заточением в клетку материнской любви вы разрушили семью и оставили двух дочек без отца?
Спустившись с крыльца здания суда, держа в руках готовое решение, Надя отправилась в Москву, в институт сдавать экзамены, как когда-то давно, в 1978 году.
Только ей вновь сказали, что группа набрана, предложили поступать не на археолога, а на трудовое обучение. Она согласилась - лишь бы иметь высшее образование. Лишь бы вырваться из этого круга.
****
И только через месяц Надя забрала свидетельство о расторжении брака. Это было начало августа.
Надя вышла из ЗАГСа, когда солнце палило нещадно, и асфальт плавился под ногами. Она вошла в магазин и купила недорогой тортик и бутылочку вина, чтобы отпраздновать свою свободу с девочками-коллегами. Она шла, улыбаясь. На ней был красный костюм, новая прическа, ведь началась новая жизнь и ей хотелось чего-то яркого!
Она вышагивала, думая о том, что у нее теперь всё будет хорошо, как вдруг услышала чей-то мужской голос:
- Надя! Надя, это ты?
Она обернулась. Перед ней стоял мужчина, высокий, красивый, но лицо его было грустным. Правда, при взгляде на нее, в его карих глазах зажегся огонек.
- Валера! Господи, сколько лет! - ахнула она.
Это был Валерий, с которым они когда-то работали на заводе еще до знакомства с Андреем. Он даже пытался за ней ухаживать, но Сергей, как-то отведя его в сторонку, быстро объяснил парню что к чему.
- Куда ты идешь, такая красивая? - спросил он. - Давай провожу. Расскажешь, как жизнь.
Он проводил ее до работы, они стояли у входа и говорили, говорили... Оказалось, он был женат и тоже развелся. У него была дочь, ровесница Надиной Лены, но она умерла в двухлетнем возрасте от рака. Потом родился сын. Но жена загуляла и они развелись. Но продолжают жить в одной квартире ради сына, только каждый сам по себе..
Надя слушала его и чувствовала жалость. И что-то еще, что пряталось глубоко, в самом сердце. Женщина... она всегда хочет пожалеть, обогреть, защитить.
- Надь, - сказал Валерий, заглядывая ей в глаза. - Я очень рад, что встретил тебя. Ты не представляешь, как я рад. Ты где сейчас живешь?
- В бабушкиной квартире, знаешь же желтый дом возле котельной?
- Знаю. Еще увидимся, Надь, - он поцеловал ее в щеку и ушел, махнув на прощание.
***
А через несколько дней к ней постучался сосед и с тревогой сказал:
- Надька, там мужик какой-то под окнами третий вечер ходит, да всё на твои окна глядит. Ухажер какой? Ты посмотри. Ежели не знаешь его, я милицию вызову. Вдруг вор или маньяк.
Надя выглянула в окно и улыбнулась - на скамейке под тополем сидел Валерий.
Она крикнула ему из окна:
- Валера, ты чего там сидишь? Поднимайся сюда!
Он поднялся и зашел в подъезд. И остался у нее на ночь...
****
Оставался все чаще, потом и вовсе перестал уходить. Она уже почти забыла, что такое быть с мужчиной. Почти забыла, как это , когда кто-то рядом, когда руки гладят, когда чей-то мужской голос говорит ласковые слова. А с ним вспомнила!
Но оказалось, что она вновь наступила на те же грабли, которые уже давно набили ей шишки.
Валерий ходил в ту, другую, семью. Говорил, что сына забирает из садика, что в поликлинику надо с мальчиком, что бывшая просила посидеть с ребенком. Он возвращался всё позже, иногда к часу ночи, и Надя начинала ревновать.
- Ты уверен, что у вас всё кончено? - спросила она однажды.
- Конечно, - сказал Валерий. - Мы общаемся только ради сына. Верь мне.
Он даже предлагал познакомить ее с бывшей женой, якобы она сама этого хочет, но Надя покрутила пальцем у виска.
- Вы с ума сошли? Чтобы я дружила с бывшей женой мужчины, с которым я живу? Нет, Валера, это перебор.
Они тогда поссорились, но Надя не прогнала его. Женская глупость и надежда, что в этот раз будет всё по-другому и он сделает свой выбор. Но в январе 1995 года она всё же выставила его насовсем, когда поняла, что бывшая жена в его случае - это похуже, чем свекровь, которая не может отпустить во взрослую жизнь своего сыночку-присыночку. И что он готов сколько угодно терпеть, когда об него вытирают ноги.
Когда он вновь пришел ночью от бывшей, Надя не открыла дверь. Вещи его уже были на площадке, а она сидела спиной к двери в коридоре и плакала.
Но слезы были не горькими. Они были облегчающими. Потому что Надежда знала: больше она никогда не будет играть в эти игры.
А вскоре она поняла, что ждет ребенка. Тогда она ничего не сказала Валерию, просто собрала вещи, сдала квартиру и переехала к родителям.
Мать, когда узнала, всплеснула руками:
- Опять беременна! Надя, ты с ума сошла! Третий ребенок! И от кого? От человека, который на тебе даже не женился. Да как ты могла? Мне перед соседями будет стыдно.
- Зато мне нет, мама. Мне не стыдно. К тому же, за отцом нужен будет уход, а мы с Леночкой и Верочкой вам поможем.
ЭПИЛОГ
Между первым и вторым курсом института Надя родила дочь Ингу. Валерий знал, что у него есть дочь. Даже приходил первое время и помогал. Его тетка, младшая сестра матери, стала крестной Инги. Но Надя больше не пустила его в свою жизнь - хватит ей пытаться срывать мужиков с тугой привязи. Всё равно это заканчивается тем, что они остаются рядом с теми, кто их привязал, а она только время тратит и силы.
Не было и Андрея в её жизни - он не выдержал тяжесть девяностых годов и стал беспробудно пить.
Трое дочек, слепая мать на руках, больной отец, работа, учеба. Но Надя не сдавалась. Она вставала в пять утра, кормила детей, бежала на работу, закрывала сессии. Но она не чувствовала усталости. Она чувствовала крылья за спиной.
"Чем больше меня грузят, - думала она, - тем быстрее я еду. "
После института она работала преподавателем в училище, потом стала завучем. Дети вырастали, внуки появлялись. Отец умер в 2001 году, мать тогда уж год как была парализованной. И ухаживала Надежда за ней до 2008 года, пока та не умерла.
Надя больше не выходила замуж и ни с кем не сходилась.
- Хватит с меня, - говорила она подругам, когда те сватали ей одиноких мужчин. - Я свою порцию сыночков мамкиных получила сполна. Теперь я сама по себе и мне так спокойнее.
Тикали часы с кукушкой, за окном пели птицы, пахло травой. Кот по-прежнему лежал у нее на коленях, мурлыкал, а телевизор был выключен.
"Сколько же я просидела? - подумала она. - Наверное, час. А казалось, что прошла целая жизнь".
Она взяла с журнального столика кружку с остывшим чаем, отпила глоток и оглядела комнату. На стене висела фотография в рамке, где запечатлены все три дочки - Лена, Вера, Инга, со своими мужьями и детьми. Большая, счастливая семья. Надя смотрела на них и улыбалась. Да, быть может, личная жизнь у нее не сложилась, и граблями она шишки себе набила. Но зато у нее есть дочки. А разве счастье не в детях?
Благодарю подписчицу и мою постоянную читательницу за эту историю.
Спасибо за прочтение. Присылайте свои истории по контактам в описании канала в МАХ или на эл. почту