Понедельник. 12:00
Я так волнуюсь, что не могу сидеть на месте. В сотый раз выглядываю в коридор, чтобы не пропустить — когда начнут заводить моих малышей. Понимаю, что напрасно себя извожу и наверняка все пройдет отлично. Да и что может случиться? В продленке все просто, как мне объяснила Вера — коллега из первого «Б», именно она скоро уходит в декрет, так как ждет малыша.
Но я все равно нервничаю. Одергиваю юбку, провожу ладонью по волосам. Скорее бы уже… Но часы как намеренно — медленно отмеряют минуты. Но вот… наконец-то звенит звонок и холл наполняется шумными звуками.
Распахиваю дверь шире и замираю на пороге, как часовой. Детей разбирают родители и до меня пока не доходит очередь. Я могу понаблюдать за всеми со стороны, так как в будущем — эти дети станут моими учениками.
В основном приходят мамы и бабушки, но иногда мелькают редкие отцы и дедушки. Тепло наблюдать, как первоклашки радуются, виснут на своих мамах. Шумно делятся новостями: полученными оценками, разговорами и эмоциями. Невольно улыбаюсь — хорошо здесь, рядом с детьми, радостно. Жаль, что не пошла работать раньше. А ведь всю жизнь знала, что это мое призвание и учиться мне нравилось, а больше всего — ходить на практику.
— Жанна Викторовна, принимайте!
Вера, а для учеников — Вера Николаевна, вручает мне оставшихся учеников. Их немного: три мальчика и девочка. Знакомство Вера сопровождает словами:
— Леру заберет старший брат после седьмого урока. А за мальчиками придут родители. Вот в этой тетради они должны расписаться и поставить время.
Все это я уже знаю, но еще раз внимательно выслушиваю и киваю.
— И сейчас из «А» класса придут дети. И, наверное, из второго «В». Остальные на продленку не ходят. Ну все, я ушла. Если что — звоните, Жанна Викторовна.
Я остаюсь с детьми, которые меня рассматривают с любопытством.
В группе продленного дня есть даже кровати, чтобы дети могли поспать днем. Но меня предупредили — никто спать не любит, укладывать бессмысленно. Лучше почитать или порисовать. Одним словом, занять непоседливых малышей до прихода родителей.
— Давайте знакомиться, — улыбаюсь ребятам. Мальчишки держатся особняком, а девочка Лера — подходит ближе. — Меня зовут Жанна Викторовна. Я буду встречать вас здесь после уроков. Чем вы обычно занимаетесь? Делаете домашнее задание?
— Нет, — Лера раскладывает на первой парте альбом для рисования и карандаши. — Нам не задают на дом, мы же первоклассники.
Звучит очень серьезно и по-взрослому.
— Хорошо…, — беру паузу, раздумывая, что же мы будем делать. — А что на счет пазлов? Кто хочет пособирать?
— Мы уже их собирали, — отвечает один из мальчиков.
— Как тебя зовут? — уточняю.
— Миша Лавров.
Киваю, а про себя хмыкаю: надо же какое совпадение имени и фамилии. Так звали одного крайне неприятного мужчину из моей далекой юности. Он рассорил меня со своим сыном, в которого некогда была влюблена. Мне даже пришлось скрываться какое-то время от бывшего парня, так как его отец поставил жесткие условия.
Отгоняю навязчивые воспоминания. Боже, столько лет прошло и вдруг случайное напоминание — вот так сразу окунуло в прошлое. Впрочем, милый мальчишка из первого «Б» нисколько не виноват, что его зовут также как и отца Ярослава. А потому спокойно произношу:
— А как на счет приключений? Любите читать книжки?
— Не-ет, — раздается стройный хор. Но ничего другого я не ожидала. Мои дети тоже не любили читать, пока я не показала, что в книге спрятан целый мир.
— Ну хорошо, вы можете сесть где хотите и заняться свои делом. А я… буду читать вслух. Вдруг, вам понравится.
Лера замирает над рисунком, мальчишки — втроем пытаются втиснуться за одну парту. А я начинаю читать книгу, которую принесла с собой заранее. Передо мной — «Сказки про Карандаша и Самоделкина». Вряд ли ребята их читали, ведь сейчас у всех в руках телефоны, модные гаджеты. Но я все же рискну предположить, что эта книга их увлечет.
К нам присоединяются ребята из других классов. И теперь на моей ответственности — тринадцать учеников. Удивительно, но книгу слушают все: и постарше, и помладше.
Болтовня почти стихает, все ведут себя на удивление хорошо и тихо. А когда за Лерой приходит брат, она даже просит не читать дальше без нее. И я обещаю, что на этом мы сегодня закончим.
Едва умолкаю, как в классе становится шумно. Ну вот и закончился порядок. Мальчишки принимаются играть в телефоны, довольно шумно обсуждая все, что там происходит. Девочки — достают из рюкзаков игрушки. Поглядываю, чтобы дети не ругались и делаю редкие замечания, если кто-то слишком уж разыгрывается.
Слава богу, что родители приходят не в последнюю минуту, а разбирают малышей понемногу и класс редеет.
Когда близится час и мне собираться домой, со мной остается только тот самый Миша Лавров. Странно, Вера не предупреждала, что кто-то из родителей может прийти после шестнадцати часов, но я даю и себе, и родителям — еще полчаса, прежде чем бить тревогу. Мало ли что: в дороге пробки, или не успела мама дойти. Да и мне торопиться особо некуда. Потому разрешаю Мише порисовать мелом на доске, а сама — периодически бросаю взгляд за окно и на часы.
Когда же и к пяти вечера за мальчиком никто не приходит, осторожно спрашиваю у Миши.
— Мишенька, а кто тебя должен сегодня забрать?
Он отвлекается и задумывается.
— Наверное, мама. У папы сегодня важное совещание.
— Понятно.
Ищу информацию о родителях Миши в тетради, которую мне оставила Вера. Но как назло — именно о Лаврове ничего нет. Только карандашом нацарапанный номер. Странно.
— Миша, а ты не знаешь, чей это номер?
Показываю мальчику тетрадь, ни на что особо не надеясь.
— Папин, — сразу отвечает. — Но ему не дозвониться, я уже пробовал.
Думаю, как бы выкрутиться из ситуации. Не хотелось бы в первый свой рабочий день беспокоить завуча или директора, словно я не в состоянии справиться с внештатной ситуацией.
— А маме звонил?
Миша молчит, сопит только напряженно. Не могу понять — что не так с его матерью?
— Мишенька, на улице уже темно, всем пора по домам. Давай все-таки ей позвоним. Может, мама застряла в пробке или не успела на автобус? Скажешь мне ее номер? Почему-то Вера Николаевна не написала.
— Это потому, что я новенький и редко остаюсь в продленке. Меня обычно папа забирает.
— Но папа занят, так ведь? Давай все же с мамой свяжемся.
Крайне неохотно ребенок показывает мне номер матери. Она и подписана у него странно: «Люба». Может, это телефон кого-то из взрослых?
Набираю номер и слушаю долгие гудки. Наконец-то на том конце берут трубку.
— Да! — женский голос.
— Любовь? Добрый день, это вас беспокоит Жанна Викторовна, из группы продленного дня. Миша ждет, когда вы придете, уже начало шестого…
— И что? — меня перебивают довольно грубо. — Звоните его отцу! Сегодня его черед. И вообще…
Долетает какой-то шум. Кажется, роняют телефон. Фоном идут маты и смех. Голоса.
И все, вызов обрывается. Я так и застываю с телефоном у уха. Это что сейчас было? Мать Миши отказалась забрать ребенка, потому что… Что? Не ее очередь?
Запоздало соображаю, что в тишине пустого класса Миша, должно быть, все слышал. Он резко штрихует на доске мелом то, что рисовал до этого — дом и человечков вокруг.
— Мишенька, а давай-ка вот, что сделаем…
Надеваю верхнюю одежду и следом — помогаю одеться ребенку.
— Я тут поблизости видела детский развлекательный центр. Ты там уже был?
Миша качает отрицательно головой.
— Давай зайдем туда и немного поиграем. Уверена, твой папа скоро освободится и увидит пропущенные звонки. А мы немного развлечемся. Что сидеть в пустой школе?
Охранник нехотя отпускает меня и Мишу, под мое заверение, что родители мальчика уже в пути, а мы будем в двух шагах. Центр действительно рядом, его видно из школьных окон. Да и охраннику тоже не улыбается сидеть с чужим ребенком, если я уйду. Так что мы шагаем вдвоем с очень серьезным Мишей, я бы даже сказала — не по годам взрослым.
Пытаюсь отвлечь его беседой, но все мои попытки проходят мимо. И в центре Миша не желает попрыгать на батуте или поиграть с другими детьми. Мы занимаем столик в углу, и я покупаю Мише сок — это все, на что он соглашается в данной ситуации.
А еще через час, когда я уже была готова сдаться и позвонить завучу, в торговый центр залетает мужчина.
— Папа!
Миша тут же оказывается у него на руках. Мужчина крепко прижимает сына и замирает с ним вот так. У меня даже ком в горле встает. Ну надо же, какие отцы бывают! Но с мамой Мише явно не повезло.
Наконец-то мужчина отпускает мальчишку на пол и разворачивается ко мне лицом. Я открываю рот, чтобы представиться, но все слова улетучиваются вмиг, так как передо мной стоит моя первая школьная любовь.
— Жанна?
— Ярик?
Я настолько в шоке от встречи, что не нахожу нужных слов. Рассматриваю во все глаза мужчину перед собой и не могу поверить: это же он! Ярослав Лавров… С ума сойти.
— Ну привет, Жан! — Яр криво улыбается и произносит мое имя, совсем как раньше. Даже интонация та же.
— Привет.
Не знаю, что еще сказать мужчине, которого когда-то безумно любила, но с тех пор утекло столько воды и лет… Боже мой, двадцать пять! Двадцать пять лет я ничего не слышала о нем, не видела. И тут — такое.
— Ты назвал сына в честь отца? — даже не знаю, зачем спрашиваю очевидные вещи. Наверное, еще не пришла в себя.
— Жанна Викторовна, а вы знаете моего дедушку? — удивляется Миша.
— Жанна Викторовна много чего знает, — встревает Лавров. — А вот мне кое-что неясно…
Звучит довольно многозначительно, и я даже не пытаюсь угадать — на что это он намекает. Стараюсь не смотреть в его сторону и спокойно поясняю для ребенка:
— Мы с твоим папой, Мишенька, учились в одном классе. И я даже бывала в гостях у твоих дедушки и бабушки. Мы — старые знакомые.
— Не такие уж и старые, — едко комментирует Ярослав, заполнив собой все пространство. Даже дышать становится трудней, так как яркий, терпкий и явно дорогой аромат его парфюма, заползает в нос.
— Ну раз вы здесь, Ярослав… Михайлович, я пойду, пожалуй, домой. Уже поздно, — спохватываюсь и решаю, что не стоит выходить за рамки общения «учитель-родитель».
— Нет, Жан, так не пойдет.
Лавров перегораживает мне выход и кивает сыну:
— Одевайся, подкинем твою училку до дома.
Я даже не знаю, чему возмущаться больше: тому, как Лавров меня назвал при сыне или его самоуправству? Я и забыла, каким настойчивым он может быть. И судя по всему — с возрастом эта его черта только усугубилась.
— Спасибо, но в этом нет необходимости, — отрезаю.
К тому же, я не хочу, чтобы Ярослав знал где я живу. Когда-то давно я пообещала его отцу, что больше не встану на пути у Лавровых и его сын не сможет меня отыскать. Так зачем что-то менять?
— Жанна, ты не поняла: я не спрашиваю разрешения, — хмурится Ярослав. — И вообще, у меня так много вопросов к тебе, что даже не знаю с чего начать. Например, с того — почему ты исчезла двадцать пять лет назад?
— Яр! — указываю глазами на Мишу. — Не при сыне же!
— Ладно, — он отступает на шаг, перестав давить на меня с высоты своего роста. — Поговорим об этом… приватно, без свидетелей. Ты задолжала мне объяснение. Но я все равно отвезу тебя домой. Ты не пойдешь одна по темным улицам. И не спорь!
Лавров не был бы собой, если бы сдался сразу. Качаю головой, но все же соглашаюсь. Пусть отвезет — я так быстрее от него отделаюсь.
На улице Лавров пикает брелком — на сигнал отзывается небрежно припаркованный огромный джип с тонированными стеклами. Миша быстро забирается на заднее сидение, и я собираюсь сесть рядом, как вдруг Ярослав преграждает мне путь.
— Ты сядешь впереди.
Вскидываю взгляд. Серьезно? Может, еще и силой заставишь?
Меряемся сердитыми взглядами. Яр изменился, и я не знаю чего ожидать от этой взрослой версии моего некогда лучшего друга и первого мужчины. Раньше я точно знала, как он отреагирует, что скажет, над чем будет смеяться. А этот Лавров — для меня полная загадка. И к тому же — он злится, тут и к бабке ходить не надо, чтобы это понять.
— Хорошо, — уступаю только потому, что в машине нас ждет маленький мальчик. Не будь здесь Миши — разговор бы пошел иначе.
В салоне приятно пахнет автомобильным ароматизатором. Сидения кожаные, комфортное пространство подсвечено светодиодами. Красиво.
Ярослав уверенно выводит машину на дорогу и только потом спрашивает:
— Адрес?
Называю номер дома и улицу, куда перебралась за выходные. С ремонтом пока не срослось, но зато сын купил мне новый диван и маленькую плазму на стену. Вспоминаю, что не позвонила Антону, как договаривались. Наверное, ждет звонка и нервничает.
Быстро набираю его и отворачиваюсь к окну:
— Антоша, я освободилась, первый день прошел неплохо. Сейчас немного занята — обсудим позже, как буду дома. Хорошо?
Сын ругает, что я так поздно где-то хожу и спрашивает — все ли со мной в порядке. Бросаю короткий взгляд на Лаврова и отвечаю:
— Все хорошо, правда. Не волнуйся.
Прощаюсь и прячу телефон в сумку. И тут со стороны Ярослава прилетает сердитый вопрос:
— Муж? Любовник?
— Что?
— С кем говорила — это твой мужик? — грубо интересуется, и нажимает педаль газа. Мы несемся довольно быстро, петляя между машинами.
— Яр, аккуратнее! У тебя же ребенок в машине! — вжимаюсь в кресло и хватаюсь за ручку на двери.
— Ты не ответила, Жанна, — мрачный тон Лаврова мне совсем не нравится. И что на него нашло? — Так кто он тебе… Этот «Антоша»?
— Ярослав, Антон — мой сын!
Гневно сверлю глазами профиль Лаврова.
— Сын…, — глухо отвечает. — Значит, все-таки замужем.
— Была, — киваю. — У меня двое детей. Еще есть дочь — Алиса.
Напряжение спадает. Мы вроде даже разговариваем как нормальные взрослые люди. Или почти нормальные. И уже давно взрослые, но почему-то на миг об этом забыли.
Ярослав своим допросом всколыхнул былое. Я ощутила себя снова юной девчонкой, которую он приревновал на танцах. Улыбка невольно тронула губы. Он всегда был такой: собственник до мозга костей. И мне это когда-то нравилось. Знала — что для него я самая-самая, и он меня никому не отдаст. Вот только в реальной жизни все вышло несколько иначе.
— Этот подъезд? — Ярослав паркуется на площадке у моего дома.
— Да, спасибо. Миша, доброй ночи! — оборачиваюсь, чтобы попрощаться, а мальчишка… уснул. И как он умудрился, мы и ехали-то всего минут десять.
— Спит, надо же, — понижаю голос. — Наверное устал и… перенервничал. Понимаю, что это не мое дело, но ты бы поговорил с женой. Любовь отказалась забирать ребенка. Это как вообще?
И хоть звучит вопрос — не жду ответа, берусь за ручку. Пусть Лавров разбирается со своей женой сам. Я проблему озвучила, а дальше — не мое дело.
Дергаю за ручку раз, второй, но дверь не открывается.
— Яр, открой.
— Нет. Мы сначала поговорим, — шепчет в ответ.
Разворачиваюсь всем корпусом. Лицо Лаврова слегка подсвечено неоновым светом. Все остальное тонет в темноте и потому кажется немного нереальным происходящее. Я пытаюсь понять: зачем мы вообще здесь? Что выяснять? Дела давно минувших дней?
— С Любой я разберусь, — гоняет желваки. Руки стискивают руль с такой силой, что он издает жалобный скрип. — Прости за сегодня, больше такое не повторится. Понадеялся на эту конченую, а она как всегда — загуляла, Мишку не забрала.
Затихаю на своем сидении. Вот так поворот… Не все хорошо у Яра дома. И бедный ребенок! Как так можно? Мне как матери — этого никогда не понять. Для меня дети всегда были на первом месте. И муж. Впрочем, за последние дни — пришлось резко сменить приоритеты.
— Мне жаль.
Повисает тишина. Ярослав шумно выдыхает, прикрывает веки. А потом, так же резко переключает тему.
— И? Где же ты пропадала? Обрубила все контакты, съехала от родителей. Запретила им рассказывать о тебе. Ты хоть представляешь — как я тебя искал?
— Наверное, недолго, если не сумел найти. Уверена, твой отец тебе все объяснил, — горько усмехаюсь. Да, Михаил Лавров умел доходчиво объяснять — кому и где место. И на каком расстоянии мне держаться от его сына, если не хочу проблем для себя и своей семьи.
— Да при чем здесь мой отец? — заводится.
— Тише, ребенка разбудишь, — шикаю на него. — А ты спроси у дяди Миши, уверена, он еще не забыл всю ту грязь, что собирался на тебя вывалить, если вдруг я рискну объявиться рядом с тобой. И что мне оставалось? Где я и где твой семья была на тот момент? Я не могла тягаться с вами.
— Жанна, это полная чушь, то, что ты несешь. Мой отец здесь ни при чем. Ты нашла себе другого, так? И сбежала, потому что залетела. Сколько твоему сыну? Уверен, он родился сразу после того, как мы расстались. Не пойму одного: неужели нельзя было по-человечески мне все рассказать? Но ты просто сбежала и эта идиотская записка….
— Какая записка? Я ничего не оставляла.
— Ну как же! — Лавров еще больше заводится. — «Прости, Яр, но кажется я влюбилась по-настоящему. Желаю тебе счастья, но не со мной. Ты достоин большего».
Смотрю на Лаврова в полном шоке.
— Ярослав, я не писала тебе этого. А ушла, потому что твой отец настоял. Он сказал, что тебя ждет невеста из хорошей семьи и он никогда не даст добро на наш брак. Впрочем, о свадьбе тогда и речь не шла, мы ведь просто встречались.
— И ты просто ушла, потому что мой отец тебя об этом попросил?! Немыслимо. Как ты могла так легко отказаться от нас?
— Легко??
Терпение лопается. Мы явно разговариваем на разных языках.
— У меня не было выбора! Спроси у отца — что он кричал моим родителям в трубку, какие гадости сочинял обо мне, чтобы всех настроить против нас! Боже, Лавров, да ты полный идиот, если так ничего и не понял! Выпусти меня немедленно!!
— Папа, вы чего ругаетесь? — сзади раздается сонный голос и Яр щелкает центральным замком. Путь свободен.
Вылетаю на улицу, задыхаясь от эмоций.
Просто мне не было никогда. Ни тогда, когда рыдала по ночам, вспоминая наши отношения. Ни тогда — когда мать с отцом назвали гулящей ни за что, ни про что… Ни тогда, когда узнала, что под сердцем бьется новая жизнь, вот только растить ребенка, похоже, придется в одиночку. Ведь старший Лавров жестко дал понять: еще раз увижу рядом с сыном — сломаю ноги твоему отцу, мать останется без работы, а ты — вовек не отмоешься от звания «девки на одну ночь».
Ярослав Лавров
Разговор изначально пошел не так, как хотелось. Жанна разнервничалась и сбежала. Снова. Но на этот раз я знаю где ее искать. Вот в этом гадюшнике она и живет? Не самый приятный микрорайон, дешевое жилье, высокий уровень преступности…
Я бы и вовсе не отдал сына в школу поблизости, если бы не Люба. Из-за нее пришлось менять планы на ходу, чтобы Мишка хотя бы изредка виделся с матерью. Гадина она, конечно, редкостная, а не мать. Сжимаю руль, представляя на месте него ее тонкую шею.
— Папа, я хочу домой.
— Едем, сынок, едем.
Через полчаса оказываемся совсем в другом месте. Здесь гораздо приятнее пахнет, чем у подъезда Жанны, да и в целом — наш комплекс стоит особняком от остальных построек. ЖК «Гранд-Комфорт» лучший, из того, что можно найти в городе.
Мишка совсем сонный. И хоть уже довольно большой, разрешаю ему забраться ко мне на руки. Перекидываю его рюкзак через плечо, и мы медленно идем к лифту. Мой сын — это все, что у меня есть. Деньги, тачки, крутая квартира… Это все пыль. Значение имеет только вот этот человечек. Пожалуй, Миха не понимает, как сильно влияет на меня. И наверное, это хорошо. Иначе вил бы из меня веревки.
— Эй, дружок, мы дома. Нужно почистить зубы.
Тормошу сонного медведя. Бесполезно.
— Миха, Миха…
Тащу сына в спальню. Сам его раздеваю, укладываю. Действую тихо и осторожно. С самого его рождения со всем справляюсь сам. Можно было бы, конечно, нанять няньку. Но мне претила сама мысль, что воспитанием моего ребенка будет заниматься посторонний человек. Много и часто помогала моя мама, пока позволяло здоровье. Но последние два года — стараюсь ее не грузить своими проблемами.
Вот и сегодня вышла накладка. С утра набрал Любу, обрисовал ситуацию, что пусть и мой день — но никак не успею за Мишкой вовремя. Бывшая даже согласилась подхватить. Я ей сразу денег на карточку кинул, чтобы не ворчала, что порчу ей выходной. Внутри все протестовало: какой может быть выходной от собственного ребенка? Но скрипя зубами проглотил и это замечание.
И что вышло по итогу? Проставила меня, опозорила перед Жанной, кинула Мишку… За сына обидно, знаю, как его ранит такое отношение матери и ничего не могу с этим сделать. Последнее время даже деньги не помогают: Люба перестала даже притворяться, что ей интересна жизнь сына.
За это она получит сполна. Потом. А сейчас…
Прикручиваю яркость в ночнике и целую сына в лоб. Все будет хорошо, сынок, обещаю.
На кухне темно, но я не тороплюсь включать свет. Тихо. Одиночество стало чем-то привычным за семь лет. Работа-дом-работа. Работы побольше, чтобы не оставалось время на размышления. Свободные часы — для Миши. Вот и вся моя жизнь. Никто, разумеется, об этом не знает: ни на работе, ни даже дома. Родители думают, что у меня есть женщина. Коллеги — что меняю баб как перчатки. Не знаю из чего они сделали такой вывод, но развеивать этот миф о себе не тороплюсь.
Пусть думают, что так оно и есть. У успешного бизнесмена — все хорошо на всех фронтах.
Конечно, я далеко не отшельник, и определенные потребности у меня имеется. Но их легко решить с помощью денег. После Жанны я поклялся никому не верить, а Люба лишь подтвердила: все женщины ищут выгоду. Деньги правят этим миром. Жаль, что на них не купить настоящую любовь, преданность и верность.
И снова мысли по кругу, о Жанне. Она моя первая любовь. Та, из-за которой сносило напрочь крышу. Я даже стихи в честь нее сочинял. Сейчас это кажется чем-то нелепым и смешным, из далекой зеленой юности. Вот только… увидел ее сегодня, такую взрослую, совсем другую. А почему-то стало горько, как тогда, когда она исчезла.
Я очень хотел ее найти. Просил отца помочь, позвонить нужным людям, ведь у него были контакты в самых разных структурах, связи и возможности. Но тогда папа впервые отказал: резко и холодно. Пожалуй, это был самый первый раз, когда мы так сильно поссорились. А дальше — больше.
Холод между мной и отцом только разрастался. И даже не знаю в чем дело. Возможно, в том, что я стал старше, увидел жизнь без прикрас. И мне не понравилось, как ведет дела отец. Слишком многое позволяет свои людям, слишком часто сам переходит черту дозволенного. Но дома — он примерный семьянин и добряк. И эта двуличность меня поразила. Я бы так не смог со своей семьей.
Потому избегал серьезных отношений, не водил женщин к себе. Долго искал в толпе силуэт Жанны, вспоминал светлые дни. Со временем, конечно, все стало блекнуть, стираться из памяти. Остался только образ: каштановые волосы, сияющие глаза. Ее признания: «Люблю больше жизни».
И вдруг, как удар под дых — сегодняшняя встреча.
Я хочу знать все: как она жила эти годы, кого любила, чем дышала. Понять, зачем так поступила со мной, были ли чувства на самом деле или я все придумал?
Была ли счастлива… Наверное, была, раз появились дети в браке. Хотя в моем случае — это не показатель. Люба залетела и решила привязать меня к себе с помощью ребенка. Но это была величайшая глупость, и она ее быстро осознала. И теперь мстит за безразличие той же монетой, только направленной против нашего общего сына.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший. Жизнь начинается в 45", Лия Флекс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 6 - продолжение