Проблемы не заставили себя ждать. Следующий день прошёл для Алисы в обычном рабочем темпе, а я никак не могла избавиться от предчувствия грядущей беды, поэтому подмечала каждую мелочь и волновалась за сестру сильнее, чем прежде. В шесть часов вечера она покинула салон и попросила Славика отвезти её к фитнес-центру на другом конце города ― вторник, Воронцов должен прийти туда на тренировку. Он и правда пришёл без пятнадцати семь и оставался внутри два часа. Всё это время мы просидели в машине ― Алиска наблюдала за входом в здание, а я беззвучно ругала её за глупость и нежелание оставить Сергея в покое. На съёмную квартиру вернулись около девяти. Я подсознательно почувствовала присутствие постороннего, а сестрёнка привычно щёлкнула выключателем в прихожей, сбросила туфли, оставила сумочку на этажерке и босиком прошла в комнату, включив свет и там тоже.
― Добрый вечер, Алиса Никитовна, ― прозвучало вкрадчиво со стороны одного из мягких кресел.
Если бы у меня были волосы, то они точно встали бы дыбом от ужаса, а сестра только слегка разозлилась, будто бы инстинкта самосохранения у неё нет вовсе. В кресле сидел, небрежно закинув ногу на ногу и поигрывая связкой с ключами от квартиры, тот самый сыщик, от дальнейших услуг которого Алиса вчера отказалась. Выражение лица у него теперь было не просто хитрое, а настолько гадкое, что я откровенно запаниковала.
― Ты как сюда попал? ― осведомилась сестрёнка, сердито хмурясь.
― Через дверь, ― с неприятной ухмылкой ответил он и потряс ключами.
― Вот и вали обратно через эту же дверь, пока я ментов не вызвала!
― А что ты им скажешь? Сама же меня пригласила. Адрес и ключики лично дала. Смотри, тут даже брелок с твоим именем. Красивый, да? Красненький, как ты любишь. Бариста в кофейне подтвердит, что видел нас вместе, причём не один раз. О том, что характер у тебя стервозный, весь город знает, а сообщить ментам, что деньги мне за частную инфу платила, смелости не хватит. Доказательств-то нет. Ни печатей, ни подписей, ни расписок о получении денег. К тому же это незаконно, а для тебя чистенькая репутация важна, верно же?
«Алиска, беги отсюда!» ― вопила я, не издавая ни звука, а она только разозлилась ещё сильнее и процедила сквозь зубы:
― И чего же ты хочешь? Денег? У меня их нет!
― Я в курсе, что у тебя их нет, ― продолжая ухмыляться, сообщил незваный гость. ― Но у тебя есть классная новая тачка. Сколько она стоит? Лямов пятнадцать? У меня как раз с собой бланк договора купли-продажи имеется со всеми нужными данными. Покупателя сам впишу, а тебе нужно только подпись поставить. Вот здесь, в уголочке. Я даже ручку приготовил, чтобы потом всё остальное ею же заполнить.
― Перебьёшься! ― брезгливо бросила Алиса, вернулась в прихожую и вынула из сумочки телефон.
Гость не двинулся с места и только заявил:
― Обвинить меня в шантаже у тебя тоже не получится. Не докажешь. А втягивать в это родственников не советую. До знакомства с родителями наши с тобой отношения пока ещё не дошли, но их адрес мне тоже известен. И ключи от той квартиры тоже есть, а мама твоя всё время дома. Одна. Верная, любящая супруга и прекрасная домохозяйка. Хочешь ей проблемы создать?
― Чего ты ко мне прицепился? ― зло сузив глаза, зашипела сестра. ― Я с тобой полностью расплатилась. Даже переплатила, потому что аванс за то, чего ты не сделал, назад не потребовала.
― А мне не нравится, когда меня за грязь под ногтями принимают, ― перестал ухмыляться сыщик. ― Людей, красавица, уважать надо. Всех. Если у тебя деньжата водятся, это ещё не означает, что ты лучше других. Я, знаешь ли, ранимый. Тяжело переношу хамское отношение. Могу ответить тем же, но пока вежливо предлагаю возместить мне моральный ущерб.
― А если не возмещу?
«Алиса, ты спятила?! Ты одна в квартире с этим гадом! Он же что угодно с тобой сделать может!»
― Если не возместишь, разговор другой будет. Мама твоя пострадать может, например. Случайно, конечно же. Или салон сгорит. Проводка-то старая, требованиям пожарной безопасности не соответствует. А для начала я тебя поимею. Прямо здесь. Во всех позах, какие придумаю. Оно того стоит? Новенькая тачка дороже всеобщего покоя и благополучия?
Я бы на месте Алисы уже давно сбежала и вызвала полицию. У неё превосходная память на лица ― если преступник успеет скрыться, фоторобот с её слов составят легко. Придётся признаться в том, что бессовестно собирала сведения о чужой личной жизни, но это ведь не слишком серьёзное преступление. Штрафом, наверное, можно отделаться, если Воронцов претензии не выкатит. А этот человек… Ну видно же, что он негодяй! Зачем вообще с ним разговаривать?
Но я не знала, что в голове моей бессердечной сестры план созрел уже давно, и текущая неприятная ситуация ей только на руку. Она никому и не собиралась звонить, а лишь искала в галерее телефона нужную фотографию. Нашла. Бесстрашно подошла к мерзавцу, который только что ей угрожал, и сунула экран ему прямо под нос.
― Хочешь мою машину и уважения? Ладно, но не в качестве бальзама на твоё раненое самолюбие. Есть работа. Раз уж сам про пожар заговорил, то сделай так, чтобы этот магазин выгорел дотла. Случайно, конечно же. Из-за гнилой проводки. Если справишься, получишь и тачку, и постоянного, щедрого клиента в моём лице.
Речь шла о магазине парфюмерии, хозяйка которого отказалась уступать Алисе помещения. Я не думала, что моя сестра способна опуститься до открытого вредительства, но… Она способна. Уголовник посмотрел на фото и поднял на неё равнодушный взгляд.
― Ты, кажется, не поняла, что условия сейчас ставлю я, ― произнёс с расстановкой.
Алиса села в кресло напротив и тоже демонстративно закинула ногу на ногу.
― Условия чего? ― уточнила деловито. ― Думаешь, что мой возраст и скромный жизненный опыт делают меня круглой дурой? Ты ведь всё равно не отвянешь теперь, правильно? Нашёл удобную кормушку и будешь бегать ко мне с угрозами каждый раз, когда проголодаешься. Ты жадный. Бесчестный, бессовестный и полностью уверенный в своей безнаказанности, но при этом достаточно умный, чтобы не наследить. Я готова платить за это. Сейчас денег у меня и правда катастрофически мало, но они будут после того, как я уничтожу конкурентов и тех, кто считает возможным стоять у меня на пути. Возьму тебя в долю, если поможешь. Уничтожу и тебя тоже, если сейчас продолжишь на меня давить.
― Такая смелая? ― усмехнулся гость.
― Такая практичная, ― невозмутимо ответила Алиска. ― Если бы ты был честным человеком, то и жил бы честно, а не занимался шантажом и вымогательством. Я тоже пыталась строить свою карьеру честным путём, но он слишком сложный и долгий. Готова попробовать другой, но так, чтобы моя деловая репутация при этом не пострадала. Угрозами и запугиванием ты, конечно, тоже многого можешь от меня добиться, но от сотрудничества будет больше выгоды.
Я была в шоке, потому что подобной выходки от сестры не ожидала. Ей не страшно ― она довольна тем, что исполнитель грязной работы пришёл к ней сам. В такие моменты мне становится особенно жаль, что я не могу заглянуть в её мысли. Это ведь просто ужас какой-то! Алиса всегда была честной. Себе на уме, да, но для неё существовали строгие границы дозволенного. В институте, когда другие студенты начинали выяснять, сколько нужно заплатить, чтобы к ним не придирались на экзаменах и зачётах, Алиска смотрела на них свысока и была твёрдо уверена в успехе, потому что училась ради знаний. В свой бизнес она вкладывала все силы, стремясь нигде не оступиться. Полностью белые зарплаты, достоверные отчёты для налоговой, тщательно продуманные и абсолютно законные условия любых контрактов ― кристальная чистота, которой даже наш папа не может похвастаться. А тут ― такое!
Она напоила незваного гостя чаем. Объяснила ему, что между её салоном и магазином, который должен сгореть, находится несущая стена ― опасности, что огонь принесёт нежелательные убытки, нет. Назвала это испытанием, после которого станет понятно, могут ли новоиспечённые партнёры по незаконным делам доверять друг другу. Пообещала переоформить на этого гада свой автомобиль сразу же после того, как он справится с поручением, но негодяй заявил, что это будет слишком заметно, и предложил иной вариант сотрудничества. Он хочет официальную должность водителя ― так дойная корова будет всегда у него на виду и не сможет кинуть, а запись в страховке даст ему право пользоваться машиной в личных целях в любое время. Продажу можно оформить и позже, это не принципиально, но за пожар придётся доплатить ― всего миллион, это очень скромная цена. Авансом. Наличными.
― Завтра возьму кредит, ― уверенно заявила Алиса. ― Славика уволю после того, как ты выполнишь свою часть сделки.
― Если попытаешься меня кинуть…
― Не попытаюсь.
― Мне нужны гарантии.
― Мне тоже. Я до сих пор даже твоего настоящего имени не знаю, а у тебя уже и ключи от моей квартиры есть. Замок на входной двери менять не буду, ты и новый откроешь, если захочешь, но попрошу в моё личное пространство больше не вторгаться.
«Господи, она вообще в своём уме? Да что с ней такое? Ну ладно бы диктофон в телефоне включила, чтобы заполучить доказательства, но ведь она даже этого не сделала! Серьёзно настроена пуститься во все тяжкие? Почему? Что в ней сломалось? Не была ведь такой!»
Не была. Вредная, капризная, обиженная на весь мир ― да, но Алиса не преступница. Её поведение стало уже не просто странным, а из ряда вон выходящим и недопустимым. Проводив незваного гостя до двери и даже пожелав ему на прощание доброй ночи, она целый час сидела перед зеркалом и улыбалась каким-то своим мыслям ― жутко так, злорадно. Я видела её разной, но теперь она начала казаться мне незнакомкой, совершенно чужим человеком.
― Поиметь он меня решил. Посмотрим ещё, кто кого поимеет, ― произнесла сестрёнка особенно злобно.
А я вдруг ощутила, что наша с ней связь будто бы стала слабее. Не исчезла полностью, не дала мне больше свободы, но словно начала истончаться. Это странное ощущение только добавило тревог, ведь мы с сестрой были неразрывно связаны на протяжении двадцати двух лет. В сентябре будет уже двадцать три года. Близнецовая связь ведь не может исчезнуть. Или может? Миланья сказала, что я обрету покой только после смерти сестры ― значит, мы должны оставаться вместе. Почему это всё происходит? Почему Алиска за пару месяцев изменилась так сильно? Как донести до неё, что она поступает неправильно? Мама и папа пришли бы в ужас, узнав, что творит их дочь. А я… Я, как всегда, ничего не могу. Ничего! И это убивает меня морально, потому что физически я и так уже мертва.
Ночью Алиса спокойно спала, а я металась из угла в угол по спальне, пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход из положения. Он виделся только один ― Воронцов. Если Сергей и правда обладает способностями медиума, то можно попробовать вступить с ним в контакт и попросить о помощи. Не факт, что он согласится помочь, но лучше получить отказ, чем не делать вообще ничего. Для этого мне нужна большая свобода, чем в прошлый раз. Или меньшее расстояние до объекта. И, наверное, чтобы ночь была ясной ― он же меня только в лунном свете видел тогда. Вероятнее всего, Миланья потому и хотела, чтобы я с ним не контактировала ― он может помешать Алиске рыть себе могилу. Лишь бы только она ничего не успела натворить до полнолуния. Десять дней осталось. На подготовку к поджогу ведь нужно время, да? Сроки не были оговорены. Негодяй сказал, что это не делается быстро. Успеть бы, иначе сестрёнка вляпается в неприятности уже не по уши, а утонет в них с головой. Какая-никакая, но она всё-таки моя сестра. Я за неё волнуюсь. Хоть бы подумала, дурочка, каково будет родителям узнать о подобном. Как они переживут новость о том, что их дочь ― преступница? А если в пожаре кто-нибудь погибнет? Вообще ни о ком не беспокоится, кроме себя и своих желаний.
Так, в тревогах и отчаянии, прошла для меня эта ночь. Утром Алиса и правда поехала в банк ― добавила к имеющимся кредитам ещё один и отдала деньги своему новому «деловому партнёру». А кто её остановит? Никто ведь не знает, на какую скользкую дорожку она решила встать.
«Пусть это всё займёт у них много времени! Господи, ну хоть ты вмешайся! Не допусти непоправимого!» ― молилась я и сожалела о том, что полнолуние случается не каждый день.
А сестра вела себя так, будто ничего необычного не происходит. В конце рабочего дня её посетила идея навестить родителей. Мне было невыносимо больно смотреть на то, как лицемерно она врёт им в глаза, рассказывая о своих планах на будущее. О Воронцове они тоже поговорили ― Алиса сказала, что он ей нравится. Он интересный, всесторонне развитый, успешный, симпатичный, холостой. Маму всё ещё смущала его фамилия и тесная связь с семьёй Воронцовых, а папа и был бы рад что-нибудь сделать для дочери, но не испытывал уверенности в том, что Сергей ответит ей взаимностью. До родителей уже дошли слухи о том вечере в «Альбатросе», когда Алиска осталась одна и не у дел. Если человек не хочет общаться и не проявляет интереса, зачем навязываться? Но у моей сестрёнки было своё мнение на этот счёт, ведь она отступать не привыкла.
Это был вечер среды. По средам Воронцов проводит важные встречи, на которые Алиску никто приглашать не собирается ― только поэтому она поехала к маме с папой, а не куда-то ещё.
Четверг. Днём Сергей посещает детский дом, а вечером едет в бассейн. Первый пункт в этом списке не интересовал мою сестру нисколько, а у спорткомплекса мы снова провели два часа. Зачем? Не знаю, но Алиса выглядела задумчивой.
Пятница. Снова слежка у тренажёрного зала. Было похоже, что сестрёнка пытается понять, где именно её планы на этого человека могут гарантированно увенчаться успехом.
Субботу мы провели в салоне, потому что в этот день Воронцов навещает старика-однофамильца за городом, а там Алиске делать вообще нечего. А в воскресенье её понесло в «Альбатрос». Клуб открывается в одиннадцать часов утра, но днём посетителей мало. К тому же охранник вообще не впустил нас внутрь ― зал забронирован до шести часов вечера, вход строго по приглашениям. «Приходите после шести», ― посоветовал он с непроницаемым лицом, после чего Алиска отнесла его к отряду рогатых парнокопытных. Спасибо, что не в лицо ему это оскорбление высказала, иначе у меня появился бы новый повод для волнений за неё.
Вечером мы никуда не поехали, потому что у сестрёнки случилась мигрень. Бедняжка лежала в постели, страдала от головной боли и даже вызвала врача на дом, но ей сказали, что доктор придёт только завтра. Порекомендовали вызвать скорую, если станет хуже, но она вызвала маму ― это стопроцентная и круглосуточная гарантия искренней заботы.
Самый близкий для меня человек. Самая родная душа. Пусть она испорченная, избалованная, капризная и самовлюблённая эгоистка, но это моя сестра. Если бы её не было, то и я не существовала бы. В эти дни я всё чаще ловила себя на мыслях о том, что сделала бы или не стала делать на её месте. Я тоже хотела бы спать и видеть сны. Хоть раз проснуться утром по будильнику и сладко потянуться. Да хотя бы зевнуть ― я ведь даже это сделать не могу. Одеться, выйти на пробежку. Погладить рыжего кота, который часто сидит на лавочке у подъезда. Поздороваться с соседкой, которая каждое утро, если нет дождя, выходит поливать цветы в палисаднике. Алиса никогда с ней не здоровается, а я уделила бы старушке несколько минут своего времени, потому что она одинокая. Моя жизнь в чём-то была бы такой же, как у сестры, но во-многом другой. Например, я выбрала бы другую профессию ― что-нибудь, связанное с ландшафтным дизайном, садоводством или иное в этой же сфере. Если бы и открыла свой магазин, то цветочный, но и то не как основной источник дохода, а как хобби. У нас же есть семейный бизнес. Папа всё ещё надеется, что Алиска наиграется в хозяйку салона красоты и наконец-то возьмётся за ум, но непохоже, чтобы всё шло именно к этому. Я постаралась бы оправдать его ожидания. Часто обнимала бы его и маму. Говорила бы им много добрых слов и делала подарки ― просто так, без повода. Не преследовала бы Воронцова. Если бы судьба свела нас с ним, то я попыталась бы подружиться, но точно не стала бы выслеживать его, потому что такая настойчивость способна вызвать в ответ только неприязнь. И я не наняла бы на работу уголовника, чтобы строить свою карьеру на чужих несчастьях, созданных моими же руками.
Мы сёстры. Близнецы. Могли бы родиться одинаковыми внешне, но характеры и отношение к жизни у нас разные. Возможно, это потому, что от меня никто и никогда ничего не ждал, а я никому и ничем не была обязана.