Отряд продвигался ходко, но тяжелые штурмовые «Булаты» Кремня и Гвоздя давали о себе знать — ветераны тяжело дышали, а патронные короба пулемета Кремня глухо брякали при каждом шаге. Пересекая Свалку, Хмурый свернул с открытой дороги в сторону уже знакомого остова старого заржавевшего комбайна, наполовину ушедшего в болотную жижу. — Всё, мужики, привал на пять минут, — негромко скомандовал старик, опускаясь на сухую гусеницу машины. — Шрам, прикроешь? Кремень, сбрось короб, переведи дух. Дальше открытая зона у блокпоста бандитов, надо ухо востро держать. Шрам молча скользнул в тень кабины комбайна, вскинув винтовку, а тяжеловесы Кремень и Гвоздь с глухим стоном повалились на ржавое железо. Гвоздь достал нож, подцепил ногтем кору на застрявшем в гусенице бревне и, сплюнув, посмотрел на Хмурого. — Ты, Хмурый, знатно нас через завалы провел, — пробасил Гвоздь, вытирая пот со лба. — Но раз уж сидим... Мы ведь в Х-5 идем, первородных тварей душить. А тебе, старому, на Кордоне из мутантов ни