На платформе у поезда Луганск-киев Ольга Павловна гневно размахивала руками:
- Учти, сестрёнка! Я два раза предлагать не буду! Опомнитесь со своим Валеркой, да поздно будет. Дожилась ты… довоспитывалась: девчонке едва пятнадцать исполнилось, а она уж вовсю командует тобой, диктует, что и как делать! Вот когда сказалось-то!.. Вот она, – Валеркина натура! Проявилась! Хлебнёшь горя… наплачешься ещё с вашей своенравной дочкой! Вырастили с Валеркой вот такую своевольницу – ко мне за помощью не обращайтесь.
Марина Павловна с облегчением перевела дыхание: проводница напомнила об отправлении поезда, и Оля гордо проследовала в вагон.
Хорошо, что уехала Ольга: не до неё сейчас, не до поездок в киев…
Главное – найти Злату.
Вдруг похолодела от догадки: а если девчонка решила к отцу отправиться, под Славяносербск?.. А там – бои за блокпосты.
А Злата…
Вовсе не испугалась, что тётя Оля увезёт её с собой.
Пусть бы попробовала!
Просто Злате очень захотелось проучить высокомерную тётку – за то, что так пренебрежительно про отца говорила.
Пока мама суетилась – складывала вещи большущую дорожную сумку, Злата незаметно вышла во двор двухэтажки. Уйти к Анжелке?.. Нет, – мать догадается. К Маринке, к Вике?.. К Тёмке Сотникову? Ненадёжно.
Может, в школу?..
Забраться бы на чердак. Ромка Филатов там не раз бывал: ясно, – ему, писателю-фантасту, уединение требуется…
Вот бы стояла лестница!
Высоко, правда: школа – трёхэтажная, а высоты Злата боится.
Но, ради того, чтоб мать с тётей Олей поискали её, – можно и набраться храбрости…
Злата замедлила шаги: во дворе своей двухэтажки Полька Мельникова развешивает бельё…
Нашла время!
А вообще, – Злата даже позавидовала Польке: везёт же!.. Никто не собирается увозить её в киев.
И вдруг Злату осенило. У Польки Мельниковой мать точно не станет искать её, – потому что хорошо знает: Злата и Полька никогда не были подругами…
Окликнула одноклассницу. Полина подошла, с любопытством взглянула на Злату.
А Злата объяснила:
- Дело есть.
- Ну, говори, – кивнула Полинка.
- В общем, это… Можно к тебе?
- Ко мне?.. – Полина удивлённо свела брови. – Зачем?
- В общем, Поль… Выручи. Тётя Оля хочет забрать меня в киев. А отец – в ополчении. А я уеду!
Злата говорила сбивчиво…
Но Полина всё поняла: уехать в киев… ещё куда-то, – это ж просто немыслимо, когда батя в ополчении.
- Пойдём. – Усмехнулась: – Мы с тобой не сильно, чтоб подруги… Матери твоей и в голову не придёт – искать тебя у меня.
- А твоя мать, Поль?
- Моя на спуске-подъёме дежурит: мужики ж всё равно в шахту спускаются. А бабушка Аня в Меловской уехала.
- Я, Поль, посижу у тебя, – пока киевский поезд не уйдёт. Знаешь, я вообще хочу к отцу уехать.
- Рассуждаешь, как в детском саду, – бросила Полинка. – Отцу твоему на позициях делать нечего, – кроме как с тобой нянчиться.
- Страшно, Поль, – призналась Злата. – Я боюсь, когда стреляют.
- А кто не боится?.. Чай будешь? У меня пирожки есть, с капустой.
- Давай.
Вспоминали недавно прошедшие экзамены. Катэрына Олэксандривна всё ж поставила Тёмке Сотникову тройку. Улыбнулась:
- Вот и все твои первые места на олимпиадах по украинскому, будущий золотой медалист. Вчы дэржавну мову (Учи государственный язык).
Тёмка исподлобья взглянул на учительницу:
- А мне она ни на… – ваша дэржавна мова.
Катэрына Олэксандривна очень напоминала выброшенную на берег рыбу…
А одноклассники ничуть не удивились непривычной Тёмкиной грубости. Да, – он занимал первые места на олимпиадах и в конкурсах выразительного чтения – читал стихи на украинском языке… Под гитару пел украинские песни. Ещё недавно, на уроке украинской литературы, говорил с Катэрыною Олэксандривною на чистейшей украинской мове.
А перед экзаменом по украинскому под Славяносербском погиб Саня, старший Тёмкин брат, студент третьего курса Горно-металлургического: у них почти все ребята ушли в Народное Ополчение…
К Катэрыне Олэксандривне, наконец, вернулся дар речи:
- Нэгиднык!!!(негодяй)
А Тёмка перебил учительницу:
- Я мечтал сдать украинский на двойку.
Этим летом, что казалось неправдоподобным сном, Тёмка Сотников всего-навсего был мальчишкой-девятиклассником…
Ромка Филатов молча сжал Тёмкину руку.
А Катэрына Олэксандривна вскоре уехала из посёлка. Александра Петровна, завуч, рассказывала, что у себя в Тернополе Катэрына Олэксандривна умудрилась получить статус беженца с Донбасса…
Больше всего на свете мальчишкам и девчонкам из 9-го Б хотелось проснуться утром… А батя с дедом дома – в шахту, на смену, собираются. И нет никакой войны.
А война оголтело куражилась в шахтёрских городах и посёлках, на поросших клевером берегах ласковой Луганки и Северского Донца.
Круглосуточно обстреливалась трасса из Луганска на Краснодон: въезда в город не было… и выехать из города тоже было невозможно. Луганск оказался в блокаде: не было связи, не было электричества. А лето – неимоверно жаркое. И дома, и в магазинах мгновенно испортились продукты – без холодильников… Целенаправленные удары – по Лутугинской улице, где располагались основные продовольственные склады. В городские аптеки не поступали лекарства.
Машины «Скорой помощи» не могли выехать на вызов: в городе давно нет бензина… Фельдшеры пешком ходили по городу…
Введён строжайший режим экономии воды – в страшную жару лета 2014-го. Запасались водой из разрушенной котельной. Потом наладили доставку питьевой воды в бочках – из тех местных источников, что не пересохли, едва струились…
У пунктов раздачи воды собирались очереди. Однажды от разорвавшейся мины погибли сразу пятнадцать человек…
На холм под Луганском въехали танки вооружённых сил украины. Прямой наводкой стреляли по жилым кварталам.
А ополченцы сражались под Славяносербском и Станицей Луганской, под Новосветловкой, под Краснодоном… Шли бои за Луганский аэропорт.
Этим же летом с Луганского вокзала перестали отправляться поезда…
Марина Павловна вытерла слёзы: выходит, – напророчила Ольга…
Злата нахмурилась:
- А ты что: собиралась куда-то ехать?
Мать вздохнула:
- Лукьянчуки уехали – ещё весной. Яворивские уехали…
- Тебя кто-то ждёт – там, куда Лукьянчуки с Яворивскими уехали?
- Волынцевы тоже уехали… Чекалины…
- И – что?
- Ты как с матерью разговариваешь! Тебе учиться надо! У тебя впереди – десятый класс!
- Может, мне и девяти классов хватит.
- Ты же собиралась в консерваторию, в киев!
- Поезда в киев не ходят, мам.
А Полинка осенью осталась одна.
Сначала от осколочных ранений погибла мама: посёлок и шахту обстреливали из реактивной системы залпового огня «Град».
Бабушка Аня возвращалась из Меловского, и автобус тоже попал под обстрел.
Отец приехал – на несколько дней.
Лицо у папы почернело, и он беспрерывно курил.
Полюшка сдерживала слёзы…
Так хотелось прижаться к папиной груди… сказать:
- Не уезжай.
Но – подняла глаза:
- Ты за меня не волнуйся, пап. Я ж девятый класс окончила. И всё умею. И война скоро закончится. Я буду ждать тебя.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»