***
***
Первые дни после возвращения Алексея прошли нормально.
Вера проснулась на второе утро и услышала из кухни голоса: отец шутил про погоду, мать гремела посудой, Алексей что-то отвечал. Обычная семейная суета. Она вышла из своей комнаты, потянулась, заглянула на кухню.
Алексей сидел за столом, пил чай, увидел её, улыбнулся:
— С добрым утром, соня.
— Доброе, — ответила Вера.
Она села напротив, взяла бутерброд. Надя кормила Алису кашей, девочка вертелась, отворачивалась, требовала мультики. Ирина ворчала: «Ешь, маленькая, каша полезная». Николай читал газету, шевелил губами.
Всё, как всегда, правильно.
Но Вера смотрела на Алексея.
Он пил чай маленькими глотками, без удовольствия. Откусил от бутерброда, пожевал, проглотил. Лицо не изменилось, ни намёка на то, нравится ему или нет, как будто он не ел, а выполнял нужное действие. Программа. Инструкция.
— Вкусно? — спросила Ирина.
— Очень, — ответил Алексей.
- Мы сегодня с отцом на дачу уезжаем, Верочку с Алисой можем забрать, или позднее приедут.
- Мне с Данилой надо в колледж, а потом да, приедем.
Вера поймала себя на мысли, что смотрит на руки Алексея, он держал кружку, перебирал пальцами по керамике, но движения были какими-то... неживыми, механическими. Как будто он не держал кружку, а просто воспроизводил движение, которое видел у других.
- Показалось, — сказала она себе. — Всё показалось.
Днём Алексей играл с Алисой.
Он посадил её на ковёр, достал кубики, показал, как строить башню. Девочка радостно хлопала в ладоши, кричала:
- Папа! Папа, мо! — когда башня получалась. Алексей улыбался, гладил её по голове.
Вера стояла в дверях, смотрела.
Он смотрел на Алису, но будто видел не дочь, а предмет — тёплый, шевелящийся, но неодушевлённый.
— Ты чего? — спросил Данила, подходя сзади.
— Смотрю, — ответила Вера.
— И что видишь?
Она не ответила. Потому что не знала, как сказать: «Я вижу человека, которого нет».
Вечером Вера подловила Надю одну.
Сестра сидела на кровати, поджав ноги, смотрела в стену. Увидела Веру, улыбнулась, но улыбка вышла вымученной.
— Можно поговорить? — спросила Вера, закрывая дверь.
— Конечно.
Вера села рядом. Помолчала, подбирая слова.
— Надя, что с Алексеем?
— В смысле? Всё нормально. Вернулся, отдохнёт, устроится на работу… Уже послезавтра пойдет.
— Ты же видишь.
— Что вижу?
— Что он не такой.
Надя сказала, тихо, почти шёпотом:
— Он изменился, Вера. Я не знаю, как объяснить. Он меня любит, я знаю. Он целует меня, обнимает, говорит, что скучал, но… я ему не нужна. Понимаешь? Как будто я мебель. Вещь, которая должна быть на месте.
— С чего ты взяла?
— Он смотрит на меня, глаза у него пустые. Раньше я видела в них что-то: любовь, радость, даже злость, но было что-то. А теперь пустота, Вера. Там ничего нет.
Вера взяла сестру за руку, пальцы Нади были холодными.
— Может, он просто устал? Армия, стресс…
— Я тоже так думала сначала, но он не устал. Он стал другим. Я спрашивала у него, что случилось, а он злится, замолкает и говорит: «Всё нормально. Ты придумываешь».
— Может, поговорить с ним ещё раз?
— Бесполезно.
Они помолчали.
— Вера, ты не думай, я справлюсь. Он вернулся, и это главное. Со временем всё наладится.
— Ты веришь в это?
— Я хочу верить.
Вера не стала спорить. Но когда вышла из комнаты, в голове уже крутилась одна мысль: «С ним что-то не так. И нужно узнать, что именно».
На следующий день она встретилась с Данилой.
Они сидели в парке, на той самой скамейке, листья уже начали желтеть, воздух пах яблоками и дымом.
— Мне нужно кое-что узнать, — сказала Вера.
— Что именно?
— Сослуживцы Алексея, их имена, где они сейчас.
Данила посмотрел на неё удивлённо.
— Зачем?
— Хочу понять, что с ним случилось. Он не такой, каким был. И Надя это видит, хотя говорит, что всё нормально.
Данила помолчал. Он не любил лезть в чужие дела, но ради Веры был готов.
— У меня есть знакомый в военкомате, он может узнать, — сказал он. — Только не спрашивай, как именно.
— Не буду.
Через два дня Данила позвонил.
— Есть информация, — сказал он. — У Алексея было двое приятелей, с кем он общался чаще всего. Олег и Михаил.
— Что с ними?
— Олег вернулся, работает в такси. Нормальный, говорят. А Михаил… — Данила запнулся. — Михаил в пс_их_ушке. Попытка су_иц_ида, сейчас закрытое отделение.
Вера почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— А что с ним случилось? Почему?
— Никто не знает. Говорят, с ним что-то произошло на службе, но подробностей нет.
— Адрес Олега есть?
— Есть.
— Дай мне.
Данила помолчал, потом сказал:
— Вера, ты уверена? Может, не надо лезть?
— Надо, — ответила она. — Если не я, то никто.
Он продиктовал адрес. Вера записала на клочке бумаги, спрятала в карман.
— Я с тобой, — сказал Данила.
— Нет. Я сама. Он не захочет говорить при постороннем.
— Тогда я буду в стороне, а ты подойдешь одна, но будь осторожна. Я все равно буду недалеко.
— Хорошо.
Завтра она поедет к Олегу, и, может быть, узнает правду.