Глава 40
Дверь выхода автоматически сухо щелкнула и раскрылась вверх, как в очень дорогих автомобилях класса люкс. Кому – кому, а уж мне, поверьте, было сейчас не до понтов. Мы с котом расстегнули все многочисленные страховочные ремни, сковывающие наши тела, и вышли наружу. Нас встретили. Да-да, я сейчас не шучу. Не в том я состоянии и жизненной ситуации, чтобы шутить. Чтобы шутковать. Н-да.
Были ли вы когда-нибудь знойным летним вечером на озере? На нашем русском озере, с русской травой, с русскими деревьями? Улыбалась ли вам судьба хотя бы единожды завершить муторный жаркий летний день в этом царстве райской прохлады? Удалось ли вам хоть раз увидеть, как закат переливается от багряного к нежно-лиловому, а последние свои розовые лепестки отражает в озере, да так, что полностью стирается граница? Граница между водой и небом, между светом и цветом – ее попросту нет. Каждый вечер закат делает свое маленькое шоу, свой никогда не надоедающий аттракцион – как розовая его стать отражается в нежной глубине, и там тонет, счастливая, беспечная. Сотни и тысячи сердец, хоть раз прочувствовавших эту золотую дремоту, это мурлыкающее, мирное счастье, уже не смогут это забыть. В самые тяжкие моменты их жизни, когда, казалось бы, выдержать уже нельзя, им будет мерещиться эта розовая полоса заката, утопающая в озере, этот беспредел спокойствия, нежности и тоски, тоски по Родине, которая никогда не покидает русское сердце. Да, она может свернуться клубком вокруг сердца, как змея, чтобы запутать, обвести вокруг пальца, сделать вид, что ее не существует, нет и не было, но она никогда не уйдет, потому что все, что она будет делать – просто ждать, когда можно будет выпрыгнуть, сорвавшись с чеки, зажать сердце, придушить его неземной тоской, ведь любовь просто так никогда не отпустит, не важно, к кому или чему. Я вспомнил этот безграничный розовый переход заката в воду, и подумал, что я справлюсь. Вот справлюсь, и все тут. Я молод, я полон сил. Я верю в Бога. Я знаю, что там, где у меня не хватит сил, меня подхватят Его руце. Я знал про это. Я не мог сомневаться. Мой Путь вел меня, а не наоборот. Мне следовало научиться, наконец, доверять судьбе. Ведь, кроме меня, никто другой не смог бы жить эту жизнь. Даже день, даже час, даже пять минут. И нужно было это признать. Мы вышли с котом из нашего белого летучего средства передвижения на абсолютно гладкую ровную поверхность. Ничто не предвещало. Мир вокруг нас дрожал, как в тот самый момент томного летнего полудня, когда жаркий воздух, поднимающийся от асфальта, дрожит от нетерпения встретить жар нагретого воздуха сверху. Во мне не было страха. Я уже достаточно набоялся-настрадался в этой жизни, и кто бы знал, как этот страх надоел мне. Когда-нибудь, уже надо было взять верх над ним. Сколько можно? Страх не может управлять нами вечно. В один прекрасный момент мы должны победить его.
Глава 41
Так вот, нас встретили. Я молча смотрел на синие фигуры людей (если их можно так назвать), окруживших наш корабль. Кот, прищурившись, делал вид, что его внимание они нисколько не привлекают, но по шерсти, вставшей на загривке, было видно, насколько он испуган. Пространство было можно резать ножом на куски – в воздухе висело напряжение. Я вяло подумал, что, наверное, нужно как-то поприветствовать их, но мгновенно стало очевидно, что русский язык тут не помощник. «Не надо пытаться, - услышал я ровный спокойный голос в моей голове и тут все эти люди плавно поклонились мне, - мы вас так долго ждали». У кота обратно улеглась шерсть на загривке, и он благосклонно прищурил глаза. Клянусь вам, он тоже слышал этот голос! Не то, чтобы мои коленки подогнулись, не то, чтобы я испугался, но, согласитесь, не каждый день с вашим мозгом беседуют напрямую. Не каждый день ты слышишь голос в своей голове, не каждый день не используешь рот, чтобы ответить, и уши, чтобы услышать ответ. Во мне не было страха, и я сказал: «Хорошо. Чего вы хотите от нас?». «Следуйте за нами», - не замедлил ответ. После чего все эти люди сели в маленькие летающие плоские черные «таблетки», диаметром метра в полтора, незамедлительно и к нам подлетела одна из них. Мы с котом послушно плюхнулись в нее и пристегнулись ремнями. Я же говорю – страха не было. Ни единой мысли моей не возникло, что с нами может произойти что-то плохое, я занес ногу за бортик «таблетки» со спокойным сердцем. И мы полетели. Мы следовали летучим кортежем за таблетками синих. Мы летели так низко, что могли разглядеть прохожих и все летучие аппараты, встречающиеся нам на пути. Маленькие серебряные «таблетки» юрко спешили по своим делам. Большие серебряные корабли лавировали в бесконечном летящем потоке. Летающих аппаратов всех форм и размеров было так много, как тачек на восьмиполоске в Москве в час пик. Я чувствовал себя, как минимум, Корбеном Далласом, разве что цвет летучих аппаратов отличался - все было серебряным. Ветер обдувал наши лица, принося незнакомые запахи. Моя голова кружилась от них, хотя я крепко держался за бортики «таблетки». Я решил собрать все свои силы, чтобы остаться в светлом разуме и чистом уме. И мне дорогого это стоило. Моя энергия, моя сила была в шоке от происходящего. Я был ни в чем не уверен. Что это? Галлюцинация? Бред? Кукушечка мне решила сказать «пака»? Где была правда, где кривь? Где реальность, где иллюзия? Не сошел ли я часом с ума? У меня не было ответов на эти вопросы. Я летел вместе с котом в черной «таблетке», обдуваемый ветром, вперед к неизвестному будущему. И точка. И точка.
Глава 42
Каждый раз в неопределенных ситуациях мой мозг застывает от ужаса. Нет бы немедленно искать ответ, спасение – что вы, моему серому веществу это даже «в голову» не приходит. Паника, парализующая все и вся, паника – вот что мы имеем. Лишь нечеловеческими усилиями моей железной воли его можно хоть как-нибудь заставить работать. Выработать хотя бы одну мысль. Сгенерировать его активность хотя бы на 0,01% в те самые моменты, когда мозг должен, просто обязан работать на все сто, выполнять свои, наконец, функции. Вот и сейчас, слыша свист воздуха в ушах, я смог заставить свой мозг начать соображать процента на полтора, не больше. Мой серый товарищ был ошарашен, ни одной светлой мысли или идеи я не мог из него «выдоить», как ни старался. Мозг работал всего процента на 2-3. А ситуация требовала тотального контроля. Мы с котом летели незнамо куда, незнамо с кем, незнамо зачем. Задачка с тремя неизвестными. И ответ на это на все нужен был срочно, просто горел, полыхал всеми цветами пламени. Но моя голова наотрез отказывалась работать. Мою мозговую активность будто парализовало. Я несся вперед на неизвестном науке средстве передвижения, ветер свистел в ушах, глаза были вытаращены у нас обоих - кот тоже, судя по всему, не отдуплял, что происходит. Наконец, весь наш летучий кортеж завис над долиной. Она была устлана шелковой травой и в обрамлении я видел вполне себе земные деревья, похожие на дубы или тополя, но вот единственная загвоздка: все было полностью синим. И трава, и деревья, и скамейки, и цветы – все снизу доверху было чистейшего аквамаринового цвета. Наши путники зависли ненадолго, очевидно, совещаясь, а затем каждая из черных таблеток начала пикировать строго на квадрат внизу, сразу же подсветившийся мощными иллюминаторами. Промахнуться было невозможно – импровизированный аэродром в форме квадрата призывно горел мощными огнями все того же, синего оттенка. Мы с котом в нерешительности переглянулись. Тут же взвыла сирена и к нам с двух сторон подпрыгнули невесть откуда взявшиеся серебристые таблетки, такого же цвета человечки знаками и сигналами настойчиво приглашали нас приземлиться на синий квадрат. Деваться было некуда, и я нажал на единственную кнопку со стрелочкой «вниз». Руля не было, посадкой управлять я не мог. «Силой мысли, - вдруг услышал я четкий голос внутри, - силой мысли управляйте». Я срочно напряг свои 2% мозга, представил сразу же нашу мягкую посадку, и именно так мы и сели. Я увидел, как синие человечки сделали друг другу знак, похожий на земной «Дай пять». Мы с котом переглянулись. В то же мгновение синие человечки приблизились к нам и стеклянный купол нашей таблетки откинулся. Что наш ждало? Где мы были? Кто были все эти чужестранцы? Ответов на эти вопросы до сих пор не было.
К нашей черной таблетке подъехала маленькая лесенка. Не «боинг», но все понятно – принцип тот же. Что ж. Вариантов не было. Надо было как-то выходить. Выползать. Появляться навстречу неизвестному. Ох, как же я это все не люблю. Всякие вот эти другие миры. Чего ждать от чужестранцев, затерянных в Галактике? Что нового они мне могут сказать, кроме «Делись своими знаниями о планете Земля, а потом я тебя грохну. Или съем. Или оставлю в вечном рабстве у себя». Что нового?! Страх обуял мое маленькое сердечко, я взял кота под мышки и почувствовал, что его сердце тоже колотилось, как бешеное. Кот посмотрел в глаза мне, я посмотрел в глаза коту. Эх, дружище, кто же знал, что нас к этому приведет наша лесная дорога?! Прости меня, мой дорогой, прости за все, я сам в шоке. Ох, зря мы встретились, малыш, завел я тебя в дебри страшные, ждет нас, походу, беда неминучая. Кот немедленно выпустил когти и вцепился мне в плечо, и мы вылезли с ним двоим на ровную синюю поверхность. Торжественно и пафосно выйти не получилось: в таблетке был неудобный выход, да и что скрывать, я всегда был неуклюж. Но здесь не было никого, кто мог бы посмеяться над этим. Обладали ли они вообще чувством юмора? Сомневаюсь. Чтобы смеяться, нужно испытывать эмоции, а эти синие люди не испытывали, казалось, ровным счетом ничего. Человечки сделали знак следовать за ними, и мы пошли. А что нам оставалось делать? Численное превосходство было отнюдь не за нами. Что это за армия вообще – земной человек вдвоем с котом? Кого мы можем победить? Кого устрашить? Какие страны, кроме дивана завоевать? Что, кроме кухни, считать столицей? Что, кроме холодильника, круглосуточно «охранять»? Кого могла победить армия, состоящая из человека с котом, кроме зла во всем мире? Кроме вселенского зла…
Глава 43
Мы послушно следовали за этими созданиями, но, совершенно точно, мы не сдались. Мы были окружены, но мы были не сломлены. Мы были прижаты к стене, но не упали духом. Нас было всего двое, но мы «были в тельняшках». Мы были «ого-го». Мы были способны на все. Сила еще оставалась внутри нас, в любой момент мы готовы были «жахнуть» изо всех наших орудий. И будь что будет, будь что будет. Нас привели к чему-то, что можно бы было назвать цитаделью в самых извращенных фантазиях закоренелых геймеров. Только им, бесконечно лупящим по джойстикам, по кнопкам клавиатуры, стремясь испепелить оружием всех инопланетян в этих дурацких космических играх, было бы доступно описать, как выглядело это творение безумного космического архитектора. Мне же, обычному человеку, сие абсолютно невозможно, поэтому я могу только сказать, что это смотрелось максимально пафосно и странно. Как если бы строили космический корабль, а вместо него построили укрепленное сооружение для древних веков. Металлические серебристые конструкции, острые углы башен и плавные переходы основного корпуса, множество строений, будто отлитых из металла ребенком, или чудаком- сказочником, помешанном на космосе и инопланетных вторжениях – вот как это выглядело. Как будто сошел с ума огромный 3 Dпринтер, и выплюнул из себя сие сооружение, да. Я протер глаза, кот проморгался. Нет, это нам не чудилось, отнюдь. Цитадель стояла, отливая всеми серебристыми бликами на солнце, светила круглыми бойницами, мигала подглазьями круглых «удивленных» окон: выносила мозг мне и коту, одним своим видом перенося сознание в другие измерения. Я почувствовал легкую вибрацию воздуха, исходящую от нее: ох, не к добру, не к добру. В цитадели была заключена немеряная сила, полярность которой понять сейчас было совершенно невозможно. Силы добра или зла сейчас хранились в ней? Чем конкретно цитадель была наполнена? Пока я её разглядывал, человечки подхватили нас с котом под «белы рученьки» и поволокли на вход. Нет, это не выглядело как прямое физическое воздействие: никто нас не трогал. Но вот мысленно, мысленно нам передали изрядную дозу внушений: взять ноги в руки и немедленно войти в цитадель. «Иначе что?» - подумал я. Что конкретно «иначе» не сообщалось, но было понятно, что ничего хорошего. Обстановка оставалась напряженной, но, в связи с численным превышением количества противника над нашей командой, состоящей из меня и кота, я принял решение не сопротивляться. Трезвое решение для капитана команды, нечего сказать. Не то чтобы это было чревато нашим немедленным уничтожением, нет. Но в воздухе висело напряжение, и я не мог его игнорировать. Я был обычным парнем, я никогда не сталкивался ни с Бабой-Ягой, ни с ожившими героями компьютерных игр, ни с внеземными цивилизациями. Но что мне оставалось делать, если моя жизнь и жизнь моего кота зависели сейчас от этих странных созданий? И при этом я не мог сказать, ни где я, ни зачем я? В каком времени, в каком измерении сейчас находились мы с котом, куда мы могли позвонить, куда отправить смс, чтобы этот кошмар побыстрее закончился? Где были наши «this is the police speaking, emergency - emergency» (с)? В «Матрице» хотя бы на улицах стояли телефонные будки, можно было сделать один звонок и перенестись туда, куда было нужно. Вырваться из ужасной реальности. А теперь задайте себе вопрос: «Давно ли я видел телефонные будки на улицах города?». Их выкорчевывают, вырезают с улиц, утилизируют на хрен. Из «Матрицы» больше не выбраться, мы застряли в ней навечно. Я не мог сделать ничего. И я пошел внутрь Цитадели, следуя за давящими мою силу воли голосами. Да, кто-то упрекнет меня в слабости, кто –то скажет, что я безвольный дурак, ведь солдат должен сопротивляться до последнего, и да, я согласен, что я выбрал меньшее из зол. Их было много, а я один. Но был один мааааленький секретик, который они не учли. Я был окружен, но я не сдался. Если ты не сдался внутри себя, у тебя есть все шансы на победу. Даже если их объективно больше. Даже если они кажутся сильнее. Даже если ты думаешь, что у тебя не осталось сил. Даже если ты в прямом смысле прижат к стене и некуда бежать. Даже если ты вспоминаешь все свои предыдущие провалы, и уверен, что ты не вывезешь и в этот раз. Шансы на победу всегда при тебе в таком случае. Как бы ни выглядела обстановка вокруг тебя, ты сильнее того, что происходит. Всегда сильнее. И, оказавшись на самом дне, ты должен помнить об этом. Твоя птица счастья никогда не оставляла тебя. Ты сам правишь этим миром. Ты один способен, можешь, справиться со всем происходящим. Нет преград. Все преграды – в твоей голове. А значит, ты можешь повлиять на их устранение. Одна твоя мысль, одна молитва к Богу, и горизонт расчистится, и твои враги будут мгновенно повержены. Так было и так будет всегда. Так думал я, входя на расшитый бисером синий ковер, ведущий в двери цитадели. Я чувствовал, что шерсть на загривке кота встала дыбом, я гладил его, пытаясь успокоить, а на самом деле хотел погладить себя, ведь мне было страшнее всего в этот момент, и не было никого рядом, чтобы погасить мой страх. Никого, кроме Бога и меня самого. Бог мне был защитой, я сам себе был рулевым. Эти синие человечки думали, что я слаб и одинок. Но нас было много, ведь рядом со мной были мои ангелы, которые прочно держали мою связь с Богом. Он бы точно не дал мне здесь погибнуть, Он бы не оставил меня. После этой мысли я с легким сердцем перешагнул порог цитадели, а кот перестал рычать.
Глава 44
Ветер. Теплый легкий ветер коснулся моих щек, как только я вошел в замок. Теплый ветер прикоснулся ко мне. И время. и пространство остановились. Теплый ветер всегда был предвестником перемен. Весна – та, что хранит его, никогда в этом не сомневался. Я зажмурился от неожиданности, но в следующее же мгновение, как только открыл глаза, понял, что не ожидал увидеть то, что я видел прямо сейчас перед своими глазами. Через дверь люди не попадали внутрь цитадели. Через дверь люди попадали в абсолютно новое пространство. Я стоял по пояс в сухой траве, вдали виднелись озера, пели птицы, бабочки перелетали с одной травинки на другую, а над головой выстреливало прямо в сердечко своей лазурью синее небо. И ветер. Теплый ветер, спутник перемен. Кот жалобно мявкнул, и я спустил его прямо в траву. Если бы я был котом, я бы непременно хотел бы размять свои мягкие пушистые лапы в этой траве. Развеять кошачью грусть – тоску, эх, пробежаться по лугу, помяукать на мелких букашек, погоняться за бабочками, налакаться воды из пруда. Но я был человек, к сожалению. Поэтому в моем мозгу сразу же сгенерировалась мысль: «За чей счет банкет?». Мои мысли лихорадочно забегали: я начал подозревать ловушку. За мной подтянулись синие люди и распределились полукругом в трех- четырех метрах от меня. Они были абсолютно невозмутимы, как будто давали коту вдоволь набегаться. Да, конечно, странно начинать деловые переговоры, когда один из участников так увлеченно охотится на птичку. Все-таки, мы были с котом команда. Он был мой полноценный партнер, надежда и опора. Мне стало страшно, что он заиграется и забудет про меня. Надумает остаться в этом чужом мире – что я потом буду делать? Именно поэтому я дал ему мысленно команду, и он немедленно подскочил ко мне. Запрыгнул на руки, замурчал в ухо. Я был доволен дрессировкой. Вместе мы – сила. Вместе нас не сломать. Вместе нам не страшно ничего.
***
***
Глава 45
Мы сели за стол переговоров. Да - да, это дико звучит. Где ж вы в лугах видели стол? Но сразу же, как только этот вопрос сформировался в воздухе, передо мной возник абсолютно прозрачный длинный стол для переговоров, и кто-то мягко опустил меня в такое же прозрачное кресло. Я не знаю материала, из которого все это было сделано, одно могу сказать – он нагревался. Кресло было уже нагретым, и температура даже чуток опустилась до моей комфортной, когда я в него сел. Очень красивые девушки, с кожей аквамаринового цвета, принесли, как я понял, еду и напитки. Ничего человеческого в этом не было, я просто ориентировался по тому, как им вяло махнули эти синие люди – это что-то вроде наших секретарш, а значит, там был кофе и бутерброды. Я старался не удивляться ничему – Баба Яга тоже добра молодца водила в баню, кормила и поила, однако ж вся эта подготовка ничем не отличалась от той, что делают с уткой, прежде чем запихнуть ей яблоко в заднюю смотровую площадку и засунуть ее в печь. Кот молча сидел у меня на плече. Ему подкатили маленькое кресло, но он наотрез отказался, решительно помотав головой. Набегался за бабочками, сердешный, тяжело дышал. Как только я увидел еду, я понял, что прямо сейчас умру от голода. Прямо сейчас, за этим столом. Последний раз я ел неизвестно когда в другой реальности. Кот, я знаю, тоже умирал с голоду (и весь наш путь это знание висело Дамокловым мечом надо мною, удручало меня страшно). Но есть неизвестную еду в незнакомом месте без благословения? Я скосил глаза на бутерброды, потом вопросительно посмотрел на кота, кот на меня, и мы мгновенно поняли друг друга. Кот малозаметно кивнул. Я прочитал молитву «Отче наш» трижды про себя, и якобы случайно потянувшись за салфеткой, и с пол – дороги передумав, перекрестил еду. Вышло незаметно, стопроцентно, я точно говорю, я старался, как мог, но что-то неуловимо изменилось в воздухе. Как будто кто-то случайно коснулся жидкокристаллического монитора, и по изображению прошла волна. Клянусь, это не понравилось собравшимся вокруг меня деловым людям. Мой крест и моя внутренняя молитва не понравились им. Я тщательно внушил себе, что это мне показалось (голод давал о себе знать), и мы с котом жадно набросились на еду, задыхаясь и причмокивая от нетерпения. Бирюзовая девушка налила коту в блюдце молока, и он лакал и тарахтел одновременно от удовольствия. Наконец, подтянулись еще пара синих людей на два кресла, которые стояли отдельно и выглядели внушительнее остальных. «Боссы», - понял я. Все были в сборе, можно было начинать. Тема переговоров была не то чтобы мне абсолютно неизвестна – я даже не имел понятия о ней. И все же было понятно, что сегодня будет решено нечто важное, что –то такое, что заслуживает всяческого внимания.
«Что-то такое, от чего зависит судьба Земли», - незнакомый голос в моей голове подхватил мою последнюю мысль. Я поежился, стало ясно, что общение опять будет напрямую через мозг. Ох, как же они меня утомили со своими космическими инновациями – неимоверно раздражало, что мои мысли они тоже легко считают. Сразу же после этого голос торопливо извинился за вторжение, и мы продолжили. Я сразу понял, что говорил сидящий рядом с боссами человечек, второй по степени важности, видимо. Он торопливо рассказал, что от сегодняшней встречи зависит многое, если не все, что они меня очень долго ждали, верили, надеялись на встречу. Что я единственный, кто может повлиять на общий расклад, что я тот, чье мнение им очень важно, что моя внутренняя сила может повернуть реки вспять и сровнять горы с землей, что я просто пока об этом не знаю, что я не знаю ничего о самом себе. Пока. На данный момент. Абсолютно ничего. Я попытался проверить себя на гордыню и тщеславие сразу же после этих слов, но внутри было пусто, кроме страха перед важным небесным заданием и страха гнева Бога, внутри не было ничего. Я обратился в слух. Хотя, скорее всего, это выражение тут не подходит – ведь аудиенция была исключительно в моей голове, внутри моего мозга, и для нее совсем не нужны были органы слуха и речи. Один из боссов взмахнул рукой, и на расстоянии двух – трех метров буквально из ниоткуда появился большой экран. Я решил ничему не удивляться, в конце концов, одной из моих задач оставалось сохранить после этой встречи нервы в порядке, а кукушечку – на месте, не дав ей улететь. Не то, чтобы я справлялся, но я хотя бы делал попытки, я старался, а это уже похвально. Второй босс кивнул, аквамариновая девушка издала какой-то странный свист, и демонстрация экрана сразу же началась. Я увидел взрывы Хиросимы и Нагасаки, 11 сентября в США, зверства фашистов в течение 2 ВОВ, школу в Беслане, концлагеря, войны в Афганистане, Ираке, Иране, Израиле и Палестине, все войны 20 и 21го веков сразу, ранения, смерти, страдания, все вирусные эпидемии, больницы, последствия, все жестокие поступки населяющих голубую планету – драки, аборты, убийства, абьюз женщин, издевательства над стариками, похищения и продажу детей, изнасилования, многочисленные гибели людей. Видео было настолько мрачным и удручающим, что мой кот закрыл себе глаза лапками, а мои наполнились слезами. Горе содержалось внутри экрана, многовековое людское горе на планете «Земля». Это голубой шарик, что несся веками по своей орбите, был такого цвета не из-за морей. Слезы, человеческие слезы переполняли его. Я сидел, опустив голову еще пару минут с того момента, как видео закончилось. Голос в моей голове продолжил: «Мы знаем о ваших страданиях, и мы готовы помочь вам». «Что для этого нужно сделать?», - спросил я через паузу. Мне было нечего терять - я находился на их территории, и был вынужден играть по их правилам. Второй босс махнул рукой, аквамариновая девушка свистнула, и второе видео запустилось. Там было показано, как душа ребенка еще на небе выбирает родителей, как она спускается к маме в животик, когда женщина беременеет, как душа живет и развивается вместе с телом ребенка, как в конечном итоге она вырастает и грешит первый раз. Второй, третий, четвертый. Как из белой полупрозрачной красивой субстанции, похожей на облако, ее биополе становится все грязнее и чернее. И как это начинает отражаться на теле – с человеком происходят болезни, беды, всех видов зависимости и неприятности. «Ну и что вы предлагаете?!», - вырвалось внутри меня, и я услышал лишь короткое: «Подожди». После чего была показана душа, которая была крещена во младенчестве, научена родителями молитве к Богу, приведена в храм. Вокруг этой души сформировался плотный защитный щит. Вот этот крещеный человек отказался от греха, не повелся на искушение в первый, второй, третий раз. Вот он оступился, согрешил, и на краю оболочки его души осталось черное пятно. Понял, что происходит что-то не то. Помолился дома. Почувствовал горечь за совершенный грех. Побежал в храм, раскаялся, исповедовался, причастился, и черное пятно исчезло. Душа осталось такой же светлой, чистой, легкой, как облачко. Я выдохнул. «Смотри, смотри», - сказал голос. И я увидел, как от души крещеного ребенка тянется синяя пуповина в огромное аквамариновое пространство, и оттуда аура ребенка накачивается невиданной силы энергией. Как ребенок становится чище, сильнее, защищённее. Звучит прекрасная музыка, и я понимаю, что эти синие человечки говорят о вере в Бога. «Эх, ребята, а от меня то вы чего хотите? Был бы рад вам помочь, но это так не работает. На планете по-настоящему верят единицы, остальные либо делают вид, либо атеисты, либо фарисеи, либо верят, только когда им нужно попросить что-то у Бога, либо, когда им это выгодно. Ох, ребята, если бы было все так просто, все бы население Земли уверовало, и мы бы жили в Раю. Но вот уже тысячи лет, на небе не могут набрать праведников количеством всего лишь каких-то 144000, наверное, что-то происходит не так, как надо. Наверное, мы далеки от веры. Наверное, Всевышний давно махнул на нас рукой, и мы тонем, тонем в собственных грехах. Ох, ребята, если бы было все так просто, как вы говорите, если бы…», - я замолчал, потому что увидел, как синие человечки бурно совещаются. Видимо, мои мысли все так же были им легкодоступны, ведь из всей моей тирады наяву я не произнес ни слова. Кот задумчиво положил голову на лапы и смотрел в сторону горизонта. Фейкового горизонта фейкового луга с фейковым озером этой прекрасной Цитадели. И я прикручинился, что уж тут говорить. Нелегко быть спасителем Вселенной, если ты никоим образом не планировал им быть. Но все, что я мог, всем, чем я мог помочь светлым, я был готов делать, не покладая рук. Должно быть, я уже в черных списках там, на небе, за мою лень, безалаберность, глупые вспышки гнева, тупое чревоугодие, празднословие и уныние. Но все же, все же я еще жив. А значит, у меня остаются шансы на спасение. Я крутил сухую травинку в руках – у моей бабушки за домом каждое лето их росла целая куча. Мы детьми на ходу зажимали ее в кулачок и резко проводили снизу вверх – определяли, «курочка» или «петушок». Если все острые тычинки собирались в однородный толстенький пучок – это была «курочка». Если так не получалось, и тычинки торчали разрозненно – «петушок». Считалось, что чтобы сделать курочку, нужно было поймать удачу за хвост, ведь это требовало невероятных усилий и сноровки. Если ты делал «курочку», ты был везунчик. Сейчас был петушок. Не получилось.
Глава 46
От грустных мыслей меня отвлекли сигналы от аквамариновых девушек – короткое обсуждение у синих человечков закончилось, и они были готовы вынести свой вердикт. «Именно для этого вы здесь», - сказал один из главных. Рот его по-прежнему не был открыт ни на секунду, и мои уши так же не были задействованы здесь, его голос гулко звучал в моей голове. «Мы выбрали вас из миллиардов людей, чтобы вы совершили прорыв, заставили людей на планете Земля уверовать в Бога», - продолжил он после паузы. После этой фразы я поперхнулся тем самым синим чудесным лимонадом, что пару секунд назад налила мне аквамариновая девушка. Все это начинало напоминать сюр. Жесткий сюр. Либо моя кукушечка пропела мне «досвидос», либо… Я не хотел даже обдумывать второй вариант. Синие люди продолжали. «Вы нужны нам ровно так же, как и мы нужны вам. Без нас у вас не получится выйти на следующий уровень. Вы итак там, на Земле, безнадежно застряли на предыдущих ступенях развития. Вера в Бога – единственное, что может спасти конкретно вас и всю планету Земля». Мы с котом знатно прифигели. Однако же, однако же, не смотря на то, что мой критический ум оставался со мной и я совсем не был похож на сумасшедшего, рациональное зерно в словах синего человечка было. Оно было, и я уже услышал трубу горниста, из всех своих молодецких легких дующего в нее, стоящего на стене средневекового замка, о том, что жребий судьбы брошен, и мне надо отправляться в путь. О, это ощущение ни с чем не сравнить. Каждый человек знает моменты в жизни, когда сопротивляться бесполезно. «Безызбежно»(с), - как говорится. Когда жребий брошен, решение небес принято, а вы становитесь только солдатом, который должен выполнить его, что бы ни случилось, ценой собственной крови. Никто, кроме Бога, не властен над нами, и когда жребий небес брошен, мы должны идти до самого конца. Я почувствовал странную энергию внутри. Казалось, она была с копеечную монету, но вот, доросла до монеты в рубль, потом в два, потом был пятачок, и вот она захватила мои сердце и легкие, вышла через горло в лоб, и полностью захватила меня. Я с трудом соображал. Невесомость была во мне, космическая невесомость с мириадами звезд. Я достиг высшей точки светлой энергии, высшей точки любви ко всему живому. Во мне был сам Бог.
Время и пространство остановилось. Не осталось ничего лишнего, наносного. Ничего земного. Я был полностью захвачен этой энергией. Не было границ и горизонтов. Я содержал в себе все, всю Вселенную, все планеты, всех жителей этих планет, что были созданы или еще будут когда-нибудь созданы. Любовь ко всему живому искрилась во мне, как молодое шампанское, любовь выплёскивалась, как море в шторм за пределы моей ауры, любовь владела мной целиком и полностью. Я источал любовь, я сам был любовь, мое имя было – любовь. Не было пределов этому чувству. Я ощущал себя на ладони Создателя. На любящей ладони Его.
Кот слегка прикусил мне руку, и я очнулся. Все синие человечки и аквамариновые девушки напряженно смотрели на меня. Кот внимательно сканировал меня своим желтым взглядом, и в его янтарных зрачках отражалась Вселенная. Я понял, что что-то было не так. Опустил вниз глаза и увидел, что от меня исходит сияние. Как будто светодиодные лампы поставили мне под кожу и включили их всех разом. Я потер руку, как будто пытаясь оттереть этот свет. Не получилось. Кот муркнул и прищурил янтарные глаза. Как будто он знал, что так произойдет. Как будто он был рядом со мной только ради этого. «Ну вот, здрасте, приехали», - подумал я. Я выглядел так, как будто я обожрался фосфора. Ситуация не оставляла шансов для моего мозга на понимание. Синие человечки и аквамариновые девушки все еще внимательно пялились на меня и вдруг я увидел в небольшом отдалении движущиеся прозрачные силуэты. Я увидел их не глазами, а как будто бы энергетически, они скользили, как сгустки энергии. Как будто бы внезапным дуновением ветра их вдруг стало видно. Они медленно приближались ко мне, по контуру движения явно были видны люди в больших капюшонах и длинных одеяниях. В руках эти прозрачные создания несли какой-то огромный прозрачный колпак, что-то на вроде гигантского сачка для бабочек, и вдруг каким-то шестым чувством я понял, что они планируют накрыть этим колпаком меня. «Беги!», - услышал я четкий холодный голос в своей голове и повиновался приказу. Я схватил кота и ринулся к выходу. В ту же секунду взревели сирены с самым противным звуком из всех, что я слышал на Земле, синие человечки бросились на перехват, но им не хватило буквально пары секунд, чтобы поймать нас с котом, мы выбежали из дворца, протиснувшись буквально в щель, оставшуюся от автоматически закрывающихся дверей. Двери мгновенно захлопнулись за нами, чуть не прищемив край моей толстовки и котячий хвост. Но мне было по барабану – я уже несся с котом в абсолютно неизвестном мне направлении, не разбирая дороги, с выпученными глазами. Запыхавшись, я забежал под какой-то навес заброшенного магазинчика. Было понятно, что нам будет сложно сбежать – ведь вокруг стояли здания и постройки тех же самых синих человечков. Они были вездесущи. Я посмотрел на кота. Кот в ответ посмотрел на меня, равнодушно лизнув лапу. По всему выходило, что кот не впервой в таких переделках. В воздух тут же взмыли десятки черных таблеток с сиренами и мигалками, и я приуныл. Атака и слежка с воздуха – это то, с чем труднее всего будет справиться. Как бы быстро я ни бегал мелкими перебежками от одного здания к другому, вычислить с воздуха меня не займет и пару секунд, и в этом был весь ужас моего положения. Нашего положения – кот был вынужден терпеть все перипетии судьбы вместе со мной. Эх, бедолага ты моя! Внутри меня мелькнула самая горькая мысль о бессмысленности моего бытия, какая только может быть по степени горечи, и в этот момент передо мной затормозила невесть откуда взявшаяся белая «таблетка», я было бросился бежать, но тут же встал как вкопанный, услышав твердый и холодный голос внутри моего мозга: «Свои». В тот же момент прозрачный купол вверху таблетки откинулся, а к нам выдвинулась узенькая лестница, и тот же голос продолжил: «Быстрее». Меня не нужно было просить дважды – ситуация с каждой секундой накалялась все больше и больше, сирена завывала так, как будто искали не меня в дырявом носке с котом, а каких-то отпетых преступников. За рулем спасительной белой «таблетки» сидел зеленый человечек с еле заметным золотым свечением вокруг головы. Он подмигнул мне, а я, от неожиданности – ему. Мы с котом плюхнулись на заднее сиденье, в тот же момент стеклянный купол закрылся с еле заметным механическим щелчком, и мы рванули с места так, что под нами вздыбился столбом слой пыли. Мы мчались на нашей странном летательном аппарате вперед, к спасению. Мое сердце и сердечко кота бились в едином ритме. Свечение мое никуда не делось, не прошло, но я уже как-то смирился и примирился с ним. Моя гордыня чуть не стала причиной нашей погибели. Как же я глуп, Господи, как же глуп и честолюбив! Это ж надо было такое придумать: спаситель Земли, ага-ага! Сразу после таких предложений обычно открываются врата в ад! Гордыня, тварь, гордыня – причина всех моих бед! Господи, прости меня, дурака тщеславного! Вокруг нас летели с дикой скоростью все те же черные таблетки, разыскивающие нас. А мы с котом летели в неизвестность. В полную неизвестность для нас двоих.
Глава 47
Я начал просыпаться оттого, что кто-то целовал мой нос. Сон еще был со мной, вяз во мне, стелился туманом по моему сознанию. Мне было сладко, слаще сладкого. Сладкие грезы еще не оставили меня, какая-то девушка с золотыми волосами гладила и целовала мое лицо. И щекотала мне губы своими усами…усами… Что?! Я резко открыл глаза, кот безмятежно вылизывал мой нос и его шикарные усы активно работали. Увидев меня, приветственно муркнул: «Мол, хватит дрыхнуть хозяин, нас ждут великие дела!». Ну почему, почему меня всегда будят в самый интересный момент! И почему это всего лишь…кот? Я протяжно вздохнул, протер глаза. Стоп! Я резко сел. Где мы? Мы же летели на белой «таблетке», спасались от тех синих людей. Ловушка, это была ловушка...Прозрачные… твари, хотели поймать нас с котом в огромный сачок…Где я оказался? Я судорожно огляделся, и тут мне вторично пришлось протереть глаза. Мы с котом находились среди бескрайних лугов. Небо было лазоревого цвета, но я бы не сказал, где точно находилось солнце. Потому что цвет шел отовсюду. Были подсвечены золотым сиянием воздух, трава и облака. Трава вообще светилась сильнее всего. Я попытался подняться – ноги мои подкашивались, как будто я долго сидел или лежал. Сколько же я проспал? И куда умчалась наша «таблетка»? И почему я ничего не помню? Ни как высаживался, ни чем расплатился за спасение. Ведь денег у нас не было. Да и действовали ли здесь земные рубли? Я встал, еще раз огляделся. Мир вокруг меня был спокоен и умиротворен. Мне не хотелось есть или спать. Я чувствовал себя бодрым и наполненным всяческих сил, однако же, без особых причин. Мы находились с котом в незнакомом месте, вдали от благ цивилизации и следов вообще какого- либо присутствия человека, однако же, я не чувствовал тревоги. Я, как бы сказать, даже был тихо счастлив. Каждая клеточка моего тела была наполнена и до самого предела, до невозможности счастлива. Странное умиротворение наполнило мои члены, и вот уже не нужно было спасать мир, себя, кота, мчаться куда –то, убегать от врагов и искать выход из этой реальности. Все итак было отлично, зачем же было еще напрягаться?
О, если я бы мог в этой жизни забыть о своем Предназначении, опустить напряженную руку с тяжелым арбалетом, выдохнуть, наконец, и расслабиться. Перестать защищать себя и свою семью от вторжения темных. Перестать думать о том, как бы укрыть свой мозг от атак тьмы. Как выполнить предназначение от Высших светлых сил и не профакапить все это. Как не свернуть со своего Пути. Лечь в траву, раскинуть руки, взять в зубы травинку, и не думать ни о чем. Это так просто и так сложно одновременно. Ведь я был привязан к своему Пути свинцовыми гирями. Это другие могли расслабиться, а я не мог. Никогда не мог. Ведь я всегда выполнял Предназначение Бога. Я всегда был на счетчике грехов. Сидел на пороховой бомбе с тикающим механизмом. Ни один мой помысел, ни одна дурная мысль не остались бы незамеченными. Светлые силы наблюдали за мной, тьма следила 24/7. Мне ли было о чем-то там рассуждать? Я просто выполнял волю Бога, вот и все. Просто слушался Отца своего небесного, вот и весь секрет, вот и ответы на все вопросы. Во мне было больше Бога, чем темные могли себе представить. И именно поэтому я и был до сих пор жив. Жив-здоров, только непонятно где, и неясно зачем. Кот легонечко куснул меня за ногу, и я оглянулся на него. Он молча посмотрел в сторону и я, не знаю зачем, проследил за его взглядом. Нас уже ждали. Таких коней вы видели только в сказках. Белые, полупрозрачные, с дивными, струящимися, как волосы красавицы, серебряными шелковыми гривами. Серебряная упряжка красиво обвивала их длинные мощные шеи, а сзади стояла карета. Я назвал ее так, потому что это название просилось на язык, на самом же деле, эта штуковина была похожа на белую пластиковую окружность, похожую на яйцо, с несколькими прозрачными крышками, которые сейчас услужливо были подняты, чтобы мы, наконец, сели. Вместо колес были лазеро-санные пути. Кони нетерпеливо переминались с ноги на ногу, и кот еще раз куснул меня. «Надо торопиться», - наконец, доперло до меня. Я робко подошел к этой карете, кони радостно заржали. Кот первым смело запрыгнул на белые красивые креслица внутри. Я грустно вздохнул и еще раз оглядел райскую равнину. Нет, должно быть, только на том свете отдохнем. Пока мы живы – Рай не для нас. Вечная война, вечное изможденное усилие, вечное сопротивление и напряжение всех сил, вечная борьба не на жизнь, а на смерть. Я тяжко вздохнул еще раз и сел в карету. Кони рванули с места так, что нас с котом вжало в мягкие белые кресла. Мы опять мчались незнамо куда, незнамо зачем. И мне это даже начинало нравиться. Жизнь несла меня вперед, моя жизнь, бескрайняя, как моря, глубокая как океаны, запутанная, как самые глухие леса, далекая, как космос – моя жизнь мчала меня, и никогда не притормаживала на поворотах. А я на рытвинах да на ухабах бился, бился головой о мягкие стенки кареты, да глазел в окно – вот и все, что мне оставалось, вот и все. А, впрочем, грех жаловаться – я же был с котом. И вместе мы были команда. Не все люди удостоились такого – некоторые преодолевали ухабы судьбы поодиночке. Мы же с котом были сила. Нас невозможно было победить.
Продолжение следует...
Автор: Maria Ra
Источник: https://litclubbs.ru/articles/59926-otrjad-sostoit-iz-kota.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: