Дарья Десса. Авторские рассказы
Мирный «Атом»
– Вот объясните мне одну вещь, – сказал он, проводив её долгим взглядом. – Почему все вокруг так носятся с этим электротранспортом? Как в интернет не зайдёшь, только и разговоров про электромобили, беспилотники, зарядные станции, новую мобильность, цифровые сервисы. Такое впечатление, будто нас пытаются убедить, что завтра вся страна должна пересесть на батарейки. А я вот никак не могу понять: зачем?
Петербург стоял в белой ночи, словно не желая расставаться с днём. Светлое июньское небо отражалось в Неве, гранитные набережные сохраняли тепло, накопленное за долгий солнечный день, а над водой лениво двигались прогулочные теплоходы, оставляя за собой широкие серебристые следы. Город был наполнен людьми. Одни спешили домой, другие неспешно прогуливались. Кто-то сидел на летних террасах, наслаждаясь музыкой, вкусом блюд и изысканной архитектурой северной столицы. Лишь трое друзей, встретившихся после долгого перерыва, были настолько увлечены спором, что почти не замечали происходящего вокруг.
Друзья только вышли из ресторана и направились вдоль набережной, когда мимо них бесшумно проехал компактный электромобиль. Машина двигалась настолько тихо, что Сергей заметил её лишь тогда, когда она уже почти скрылась за поворотом. Это и заставило его произнести целую тираду об электромобилях.
Антон усмехнулся. За годы дружбы он привык к подобным вопросам. Сергей вообще относился к числу людей, которые не принимали на веру ни одну новую идею. Он не был противником прогресса, но искренне считал, что многие модные концепции оказываются пустышками. Если ему говорили о какой-нибудь революционной технологии, он первым делом спрашивал, какую реальную проблему она решает.
Михаил, шедший рядом, улыбнулся.
– Судя по интонации, вы сейчас опять начнёте спорить.
– А почему нет? – ответил Сергей. – Мы как раз были на ПМЭФ, наслушались выступлений. Так давайте поговорим серьёзно. Я действительно хочу понять. Нужен ли нам вообще этот электротранспорт будущего или всё это очередная красивая история для презентаций?
Антон посмотрел на друзей и неожиданно сказал:
– Знаешь, проблема в том, что ты задаёшь неправильный вопрос.
– То есть?
– Ты спрашиваешь, нужен ли электротранспорт. А люди, которые сегодня занимаются этой темой всерьёз, обсуждают уже совсем другое.
– И что же?
– Они обсуждают мобильность.
Сергей закатил глаза.
– Началось. Сейчас пойдут модные слова.
– Не модные слова, а реальность. На Петербургском международном экономическом форуме в этом году прозвучала мысль, которую, как мне кажется, многие недооценили. Представитель одного крупного предприятия сказал достаточно простую вещь: «России нужна полноценная экосистема новой мобильности».
– Звучит красиво, – усмехнулся Сергей. – Но очень расплывчато.
– Наоборот. Очень конкретно.
– Тогда объясни.
– Хорошо. Скажи мне, что такое автомобиль?
– Средство передвижения.
– Ещё.
– Четыре колеса, двигатель, руль, кузов.
– Вот именно. Большинство людей до сих пор смотрят на автомобиль, как на самостоятельный продукт. Купил машину, и на этом история закончилась. Но сегодня становится понятно, что даже самый хороший электрокар сам по себе уже так важен.
– Почему?
– Потому что без экосистемы он остаётся просто железом с батареей.
Сергей усмехнулся.
– Сильное заявление.
– Но верное.
Они свернули на Дворцовую набережную. Ветер с реки принёс прохладу, и разговор на несколько секунд прервался.
– Хорошо, – наконец сказал Сергей. – Допустим, существует эта ваша экосистема. Из чего она состоит?
– Из трёх уровней.
– Почему я не удивлён? – иронично заметил друг.
– Потому что многие сложные вещи удобно объяснять через структуру. Первый уровень – городской робошеринг.
– Уже интересно. Но я опять ничего не понимаю.
– Представь себе город, где автомобиль большую часть времени не простаивает на парковке.
– А где же он должен находиться?
– В движении.
– Постоянно?
– Практически постоянно. Машина подстраивается под пользователя. Закончив одну поездку, она сразу получает следующую. Вместо того чтобы стоять во дворе по двенадцать часов в сутки, она работает как элемент транспортной системы.
Михаил задумчиво посмотрел на проезжавшие автомобили.
– То есть идея в том, чтобы максимально использовать каждую машину?
– Именно.
– Но людям нравится владеть собственным транспортом.
– Некоторым нравится. Но огромное количество людей уже давно привыкло к другой модели поведения. Они пользуются каршерингом, такси, доставкой, цифровыми сервисами. Для них важнее удобство, чем владение.
– Не уверен, что это касается всех, – заметил Сергей.
– И не должно касаться всех. Достаточно того, что эта модель уже работает. Посмотри вокруг. Люди всё чаще покупают не вещь, а услугу. В мобильности происходит тот же процесс.
– Хорошо. Допустим.
– Тогда переходим ко второму уровню.
– Который называется?..
– Сам электромобиль.
Сергей рассмеялся.
– Наконец-то добрались до машины.
– Только не в том смысле, в котором ты ожидаешь. Возьмём, например, проект «Атом». Его создают не просто как очередной электромобиль.
– А как что?
– Как платформу.
– Объясни.
– Один и тот же продукт должен работать в самых разных сценариях. Такси. Каршеринг. Корпоративные парки. Вместо того чтобы создавать множество разных решений, создаётся единая платформа без лишней сложности.
– То есть одна машина может выполнять разные роли?
– Именно. И это принципиально важно.
Михаил кивнул.
– Чем универсальнее система, тем проще её масштабировать.
– Совершенно верно.
– Ладно, – сказал Сергей. – Пока это звучит разумно. Но где здесь революция?
Антон остановился и посмотрел на друзей.
– Революция начинается на третьем уровне.
– Ну конечно.
– На технологическом фундаменте.
Сергей вздохнул.
– Опять красивые слова.
– Нет. Теперь начинается самое конкретное. Представь, что ты решил создать современный автомобиль. Что для этого нужно?
– Много денег.
– Это само собой. Но кроме денег нужны ключевые технологии. Например, батарея.
– И что с ней?
– Большинство людей оценивает батарею по запасу хода. Но на самом деле это гораздо более сложная система. Огромное значение имеет терморегуляция.
– То есть охлаждение?
– И охлаждение, и поддержание оптимальной температуры в целом. Без нормальной терморегуляции невозможно обеспечить стабильную работу батареи, её долговечность и эффективность. Вот ты не замечал, как телефон летом долго работает, а зимой, особенно если много времени проводишь на улице, то меньше.
Сергей пожал плечами.
– Замечал.
– Дальше идёт программная часть. Собственная операционная система.
– А почему обязательно собственная?
– Потому что контроль над архитектурой начинается именно там. Если ключевые программные компоненты принадлежат другим, ты зависишь от чужих решений.
– И это настолько важно?
– Более чем. Сегодня автомобиль всё больше становится вычислительной платформой.
– Звучит немного пугающе.
– Возможно. Но это факт. Более того, современное автономное вождение требует единой вычислительной архитектуры.
– Переведи.
– Автономное вождение на едином вычислителе.
– То есть множество систем работают как единое целое?
– Именно. Не набор разрозненных устройств, а единая логика управления.
Михаил внимательно слушал.
– Получается, мы говорим уже не о механике, а о сочетании энергетики, программного обеспечения и искусственного интеллекта.
– Именно.
– Кстати, об искусственном интеллекте, – продолжил Антон. – Здесь возникает очень интересное совпадение.
– Какое ещё?
– Посмотри, что происходит. Есть разработка самого «Атома» с собственной электроникой и отечественной операционной системой. Есть «Росатом» с серьёзными компетенциями в области батарейных технологий и энергетики. Есть сильные решения в области искусственного интеллекта и автономности.
– То есть разные компетенции начинают складываться в единую систему?
– Именно так.
Они дошли до стрелки Васильевского острова и остановились возле гранитного парапета. Несколько минут друзья молча смотрели на воду. Наконец Михаил сказал:
– Знаете, что мне кажется важным?
– Что? – спросил Сергей.
– Мы всё время говорим о технологиях, но почти не говорим о людях.
Антон улыбнулся.
– А вот это хороший вопрос.
– Потому что любая технология существует для пользователей.
– Совершенно верно.
– И какую роль они играют в этой истории?
– Огромную. Более того, именно здесь многие недооценивают происходящие изменения. У нас уже выросло поколение пользователей, которое привыкло к цифровым сервисам. Они ежедневно пользуются приложениями, доставкой, шеринговыми платформами, онлайн-сервисами.
– И что из этого следует?
– Они становятся очень требовательными.
– Обычно это считается проблемой.
– А в данном случае это преимущество. Требовательный пользователь постоянно подталкивает продукт к развитию. Он не готов мириться с неудобством. Он требует скорости, качества, надёжности, понятного интерфейса.
– То есть именно пользователи двигают систему вперёд?
– Во многом да.
Сергей задумался.
– Хорошо. Но меня всё ещё мучает один вопрос.
– Какой?
– Мы уже много раз слышали истории о грандиозных проектах, которые существовали только на бумаге. Почему сейчас должно быть иначе?
Антон улыбнулся.
– Потому что здесь речь идёт не о концепте «когда-нибудь потом».
– А о чём?
– О системе, которую собирают прямо сейчас.
– Откуда такая уверенность?
– Из последовательности действий. Посмотри на график развития проекта.
– Давай.
– В 2024 году были собраны предсерийные образцы. К лету 2025 года появились верификационные машины.
– То есть автомобили для проверки решений?
– Именно. Следующий этап – ноябрь того же года, когда с конвейера должна была выйти предсерийная партия.
– И после этого?
– 2026 год. Старт серийного производства и первые поставки.
Сергей некоторое время молчал.
– Получается, всё развивается по чёткому плану?
– Да. И это, на мой взгляд, один из самых важных моментов.
– Почему?
– Потому что никто не обещает чудес. Систему собирают постепенно. Шаг за шагом. Узел за узлом. Решение за решением. Каждая технология проходит проверку. Каждый компонент проходит испытания.
Михаил медленно кивнул.
– Фактически речь идёт об инженерном подходе.
– Именно.
– Не о лозунгах и красивых презентациях, а о последовательном построении сложной системы.
– Да.
Сергей облокотился на парапет. Он больше не выглядел человеком, готовым спорить из принципа. Наоборот, казалось, что пытается собрать воедино всё услышанное. Наконец сказал:
– Знаешь, мне кажется, я понял, где совершал ошибку.
– Где?
– Я всё время думал, что разговор идёт об электромобиле.
– А на самом деле?
– На самом деле разговор идёт о совершенно другой логике отрасли.
Антон улыбнулся.
– Продолжай.
– Раньше задача выглядела просто. Сделать машину и продать её.
– Верно.
– А теперь задача становится другой. Создать среду, в которой автомобиль является частью сервиса.
Несколько секунд никто не говорил. Лишь ветер плескался водой на гранитную стенку набережной.
– Именно это и есть главный вывод, – наконец произнёс Антон.
– И тогда возникает ещё один вопрос, – сказал Михаил.
– Какой?
– Кто окажется победителем?
Антон слегка усмехнулся.
– По-моему, ответ очевиден. Победит тот, кто контролирует не только сам продукт.
– А что ещё?
– Всю цепочку вокруг него.
Сергей медленно кивнул. Теперь он уже не спорил. Перед его глазами постепенно складывалась картина, которую он раньше не замечал. Речь действительно шла не о замене бензина электричеством и не о появлении ещё одной модели автомобиля. Менялась сама структура отрасли. Автомобиль переставал быть центром системы и становился одним из её элементов. Вокруг него выстраивались программное обеспечение, батарейные технологии, энергетика, искусственный интеллект, автономное управление, цифровые сервисы, шеринговые платформы и новые привычки пользователей.
Именно это имел в виду представитель того завода, говоря о необходимости полноценной экосистемы новой мобильности. Поэтому обсуждение на форуме касалось не только производства машин, и развитие проекта «Атом» воспринимается как создание не отдельного продукта, а части гораздо более масштабной конструкции.
Над Невой медленно сгущался светлый полумрак белой ночи. Город жил своей жизнью, почти не замечая разговора трёх друзей. Но каждый из них чувствовал, что спор давно перестал быть спором об электромобилях. Он превратился в разговор о будущем, которое никогда не возникает внезапно. Сначала оно появляется в виде идеи, потом становится предметом сомнений и споров. Затем превращается в последовательность инженерных решений, каждое из которых проходит проверку временем. А потом однажды люди просыпаются и обнаруживают, что будущее уже наступило – не громко, не торжественно и не мгновенно, а шаг за шагом, этап за этапом, так же спокойно и неотвратимо, как течение большой реки, несущей свои воды через город, помнящий прошлое и одновременно смотрящий далеко вперёд.