Глава 13. Заставить чувствовать
2005 год, 11 лет спустя
Работа в школе вымотает любого. Единственный способ справиться с этим легче и проще ― полюбить школу всей душой. Обожать своих лоботрясов. Уметь провести урок из любого состояния, особенно ― если тебя разбудили ночью. Только так можно не страдать от праведных учительских трудов и даже находить в них удовольствие.
После окончания университета Кристина работала преподавателем русского языка, литературы и риторики вот уже пять лет. Считалась крутым специалистом. Помимо приличной учительской нагрузки, на ней было руководство методическим объединением и школьной библиотекой. Ах да, еще она писала протоколы педсоветов! Обязанности и задачи не переводились, а только почковались и множились со скоростью света.
Поэтому, когда Кристина загорелась идеей поставить со своими пятиклассниками спектакль по какой-нибудь сказке, коллеги покрутили пальцем у виска, а муж объявил, что это чистое, неразбавленное сумасшествие. Нет, ну куда еще больше? Теперь она будет ночевать в школе? Дима шуточно сердился и обещал, что притащит Кристине на работу раскладушку, так и быть, но вот домой не пустит. Нечего их с дочкой драконить, делая вид, что мама дома.
Дима, конечно, шутил, Кристина понимала. Но это были грустные шутки. Они отражали степень «лошадиной пахоты» или «рабства на галерах» в жизни Кристины. Она и правда много работала, порой не замечая, как пролетают недели, месяцы и четверти.
Кристина прислушалась к мужу: отказалась от руководства методическим объединением, подыскала себе замену в библиотеку, а для постановки позвала на помощь руководительницу театральной студии, Татьяну Вячеславовну. Совсем отменить спектакль было нельзя: идея уже попала в светлые детские головушки.
Правда, со сказкой долго не могли определиться. То «Белоснежку» подавай, потому что ужасно хочется увидеть одноклассников в роли гномов. То «Золушку», чтобы, хохоча, выбирать, кто же будет мачехой и ее дочками. То «Свинопаса» предложат, то «Русалочку», то «Стойкого оловянного солдатика», то «Диких лебедей».
Увы, все разбивалось о невозможность создать сложные декорации. На школьной сцене мало что доступно. Одно только соблюдение норм пожарной безопасности способно убить весь творческий запал. А сколько нужно материалов для костюмов и декораций, чтобы это выглядело хоть немного похоже на то, что представляется в голове! Денег на большие постановки не было, перекладывать это на плечи родителей не хотелось. Да и завучи почему-то заартачились, хотя изначально дали добро.
Переговоры Кристины с руководством зашли в тупик. Директору было проще не разрешить мероприятие под благовидным предлогом, чем ввязываться в очередные расходы и сложности.
Пришлось принести детям грустную весть о том, что формат большого спектакля им пока не под силу. Да и сцену, скорее всего, не выделят. Скажут, что она нужнее хореографическим и музыкальным классам или хору. А пятый-Д класс ― он же обычный, там нет никаких талантов, одни «дурачки», как иногда говорили сами завучи.
Кристина не стала передавать своим ребятам столь оскорбительные мнения о классе под литерой «Д», но в душе загорелась доказать, что ее дети талантливы.
― Кристина Владимировна! Так что, у нас не будет вообще ничего? ― чуть не плача, спросил веснушчатый Женя Пономарев.
― Спокойно, ребята! Мы что-нибудь придумаем! Мы ведь хотим выступить на сцене?
― Хотим!
― Мы хотим проявить таланты?
― Даааа! ― зашумел пятый Д.
― Да! ― пошла вторая волна, в воплях «дэшкам» не было равных.
― Что мы, лысые, что ли? Чо все этим «ашкам» и «бэшкам» достается? Ну танцуют они, ну поют. И чо? ― возмутился Петя Ивашов.
― А мы можем... Знаете, что-то другое создать, ребята. Не сказку, нет!
― Почему не сказку? ― всполошились ребята
― Потому что она кажется слишком простой и несерьезной, ― Кристина уже обдумывала, что бы им такое поставить на сцене.
― А нам надо серьезное?
― Да, нам надо, чтобы... они все... обалдели. Чтобы плакали! ― Кристина сейчас чувствовала себя не учителем литературы, а предводителем-революционером. ― Чтобы они смотрели ваше выступление и не могли глаз оторвать. Понимаете?
В классе повисла тишина. Осознание грандиозности проекта кого хочешь заставит замолчать.
― А зачем плакать-то? ― нарушил тишину Паша Жариков.
― Потому что эмоции, дубина! ― объяснила отличница Карина Филатова.
― А-а, понятно! А кто ― они?..
― Директор, завучи, родители ваши, другие ребята, которым без проблем сцену дают... Да все! Вся школа!
Кристина Владимировна выглядела очень воодушевленной, поэтому пауза продлилась. Пятиклассники любовались своей молодой учительницей, которая на их глазах строила в голове план доказательства величия пятого-Д класса.
― Мы всех порвем, да? ― пискнул из-за ломающегося голоса Коля Заплаткин и тут же поправился басом, чтоб остановить дикий смех одноклассников: ― Мы им устроим?
― Ну, можно и так сказать, ― усмехнулась Кристина Владимировна. ― Но я бы выбрала другие слова. Мы заставим их чувствовать!
― Что чувствовать?
― Все, что мы захотим. Мы покажем им силу слова и силу артистизма. Знаете, как это круто, когда люди плачут от того, что вы тронули их сердца?
Дети пока не знали. Поэтому молчали и думали, что их классная то ли спятившая, то ли очень крутая. Или то, и другое сразу.
― А мы получим за это оценки? ― осторожно поинтересовалась Карина.
― Конечно! Борща всему залу, ― рассмеялась Кристина. ― Каждому по пятерке. Или по две. И грамоту за участие.
― Ой! Вы что-то придумали, да? ― радостно захлопала в ладоши Ира Канашевич.
― Да! ― твердо заверила Кристина. ― Участвует каждый! Абсолютно каждый! А не как в сказке. Там кто-то играл бы главную роль, а кто-то ― пятое дерево справа. Несправедливо, согласны? А тут каждая роль будет главная.
― Ух ты! ― ахнули дети.
А Кристина уже думала, кого ей привлечь в качестве помощников и союзников, чтобы все-таки провести мероприятие, которое подарит стайке пятиклашек веру в себя.
* * *
Позже, уже став взрослыми, ученики из 5Д вспоминали, что в них никто особо не верил, кроме Кристины Владимировны. Их считали хулиганьем, двоечниками и бездельниками. Конечно, у них были свои отличники, но их было всего три штуки, а остальные учились через пень-колоду, чтобы поддерживать гордое звание «худшего класса во всей школе». И тут вдруг с ними носятся, будто они важны! Будто они что-то значат! Будто они... нормальные? Кристина Владимировна, наверное, просто была наивной, раз верила, что 5Д что-то сможет. Или до нее слухи не дошли? Никто ей не сказал? Они же больные на всю голову, паразиты, неблагодарные бестолочи!
Нет, ничем эту Кристину Владимировну не проймешь! Ну не видела она в них хулиганов и дураков, хоть тресни. Наоборот, всем в школе говорила «мои дети то», да «мои дети се». Мои! Дети! Это где такое видано вообще? Поначалу ученикам не верилось, что к ним так могут относиться, ведь весь период начальной школы было иначе. Они ждали подвоха, ждали, а он все не наступал, учительница в них не разочаровывалась. И это подкупало ребят.
А секрет прост. Кристина Владимировна не воевала с детьми, поэтому они не воевали с ней. Ученики вообще все отражают, как зеркало. Если с ними общаться уважительно ― то же получишь в ответ. Если видят, что учитель за них горой ― в них рождаются доверие и привязанность. А если учитель держит данное им обещание ― тут вообще начинается магия.
Сказку ставить не стали, замахнулись на большой концерт, в котором каждый ученик должен был показать отдельный номер. Потом внесли коррективы: если ребятам хочется подготовить групповой номер ― пусть выступают вместе, так будет легче. Главное, чтобы каждому достался равный кусочек внимания, и каждому нашлось дело. А тему в итоге выбрали беспроигрышную ― стихи, проза и песни о Великой Отечественной войне. Такое и ребятам из нерадивого пятого-Д класса могли одобрить. Очень кстати, что День Победы должен был состояться через полтора месяца. Было время подготовиться.
Кристина Владимировна настаивала на том, что всем ученикам придется решать актерскую задачу. Это не просто стихи, не просто песни, а кусочки большой истории страны. За всеми озвученными буквами ― трагические судьбы. И их надо изобразить, показать, вызвать те самые чувства, которые авторы вложили когда-то.
Ребятня восприняла это очень серьезно. Ну а как же, ведь теперь они артисты, проводники важных мыслей. И что, что пятиклашки? Им вообще-то по одиннадцать-двенадцать лет, уже не малышня. Еще и учительница смотрит на них как на людей, от которых многое зависит! Из-за этого готовились ребята с огромным воодушевлением. И они не знали, что пока никакого разрешения на проведение мероприятия Кристина Владимировна не получила.
О, это было трудное решение для Кристины, ведь ей на все задумки отвечали «нет». Она с ребятами готовила выступление как будто для самих себя. С маленькими классными мероприятиями обычно проблем нет ― нехай делают, что хотят. Это ж ерунда, что-то вроде классного часа. Ну, почитали стихи в своем кабинете, эка невидаль. Но ребята были уверены, что им дадут большую сцену, а Кристина в это время получала отказы и советы «не морочить детям голову». Черт, ей нужно было заручиться хоть чьим-то согласием!
Кристина решила, что сделает шаги на опережение. Они сначала сделают спектакль-концерт, а потом она еще раз придет к директору или завучам и скажет: у нас уже все готово, давайте мы вам покажем, как получилось. Потому что согласовывать на этапе, когда пятый-Д кажется кучкой хулиганов, которая непременно устроит бедлам, сложнее. А тут у них будет готовая, красивая постановка. В общем, вся эта затея выглядела крайне рискованно, если планировалось ни в коем случае не подвести учеников. Обещала ― надо сделать. Но школа ― она такая, не всегда считается с ребятами. Поэтому Кристина придумывала, что ей делать, если сцену все же не дадут.
Муж предложил альтернативу: выйти на большой стадион и там организовать импровизированную сцену. Очень кстати, что там имелся небольшой амфитеатр ― расположенные ярусами места для болельщиков. У Димы нашелся знакомый на местном канале телевидения, можно было пригласить его поснимать и сделать сюжет: так, мол, и так, пятиклассники вон какое чудо создали! Кристина согласилась, что это тоже классный вариант выступления, да и согласовать его как будто проще. Совсем не информировать администрацию нельзя, за самоуправство и уволить могут. Однако план Б стал казаться вполне реалистичным.
Так они и репетировали: ребята ничего не знали, а Кристина Владимировна надеялась найти решение, когда им будет, что показать.
* * *
― Кристина Владимировна, ну вы опять? Вы правда думаете, что ваш класс можно собрать на такое мероприятие? ― завуч Татьяна Анатольевна говорила насмешливо и сурово. ― А как же другие классы? Им ведь тоже захочется. И что мы им скажем, почему у нас один пятый-Д выступает?
― Татьяна Анатольевна, я кинула клич на всю параллель. В других классах есть активность, они тоже хотят, что-то готовят. Просто вы уж сами у них уточните, а я отвечаю за свой класс. И мой класс готов.
― Ну не знаю. Надо думать.
― Обязательно надо думать, конечно! ― с жаром согласилась Кристина. ― Но вы бы видели, как они горят! Как они репетируют! Насколько им тема Великой Отечественной войны откликается!
― Тема хорошая, не спорю. Но надо же все хорошенько организовать, ― Татьяна Анатольевна заколебалась.
― А хотите, мы вам покажем все, что уже приготовили? Сделаем прогон программы хотя бы от нашего класса? ― воодушевленно предложила Кристина.
― Ну... Все номера мне ни к чему. Давайте так: покажите три самых слабых выступления на данный момент.
― Почему не самых сильных?
― Потому что слабые номера могут всю программу запороть. Ну и ребята более ответственно подойдут к делу. От них же все будет зависеть, ― коварно улыбнулась завуч.
― Поняла. Сделаем.
Странный метод ― решать судьбу концерта, опираясь на самый нижний порог качества, но это был шанс получить согласие завуча. Кристина чувствовала сердцем, что Татьяна Анатольевна и так уже почти согласилась с тем, что инициатива хорошая и полезная, осталось ей только детей показать. Надо было как-то расшевелить завуча, чтобы та вспомнила: она не только строгое школьное руководство, но и женщина, мама.
Кристина со всех ног примчалась к ребятам. Пришлось немного утаить правду: она объяснила, что завуч просит показать номера самых хулиганистых ребят, чтобы знать, как они будут себя вести на концерте. Все тут же дружно захотели стать хулиганами, включая отличницу Карину. Но Кристина уже знала, кого возьмет.
Степа Крапивин декламировал четверостишие поэта-фронтовика «Шел смертный бой. Земля в огне кипела...». Стих был короткий и мощный. Тут надо было успеть вслушаться, потому что он длился меньше минуты и больше был похож на разминку перед полноценным выступлением. Однако Степа собственноручно нарисовал плакат, иллюстрирующий стихотворение, и очень им гордился.
Коля Заплаткин пел песню «Темная ночь» и ни в какую не хотел исполнять что-нибудь попроще. Прикипел он, видите ли.
Вера Киселева изображала Соню Гурвич, героиню книги и фильма «А зори здесь тихие», которая читала стихи А. Блока. Эти три номера были не то чтобы слабые, но совершенно точно ― странные, необычные, неформатные. К ним могли быть вопросы.
Кристина пошла на крайние меры и непедагогично пригрозила ребятам, что немедленно поседеет и состарится, если они не оправдают высокое доверие класса и провалят пробы у завуча. А еще у нее случится сердечный приступ, и ее увезут на скорой, и проваляется она в больничке до самого конца мая, поэтому больше в этом году дети ее не увидят. Каждый из троицы подумал, что теперь вся надежда на него, поэтому выступил на редкость старательно. Чтобы, так сказать, не посрамить честь коллектива. В общем, явились кристинины пятиклассники как в последний бой пред светлы очи Татьяны Анатольевны. А та возьми ― и растай. Впечатлилась, разрешила пятому-Д стать главными и «почетными» артистами концерта.
Дальше все решалось до ужаса быстро. Дали сцену, позволили сделать пару прогонов всей программы, выдали тридцать бланков грамот для учеников. Как все завертелось! Костюмы, плакаты, самодельные декорации, играющие и расстроенные инструменты, притащенные из дома, приглашения для ветеранов, которые разносили по домам, закупка сладостей для чаепития после концерта, нервы, слезы, срывы, но еще и шутки, хохот без конца, чувство, что все заняты одним большим, хорошим делом.
И само выступление, разумеется! О, все это сплотило пятиклашек и позволило им ощутить, что такое сила слова и сила артистизма! Шутка ли: они сами не могли отойти от своего же концерта, разволновались до глубины души. Ребята были в восторге, публика тоже. Администрация школы выдохнула, когда все завершилось, и выписала небольшие премии классным руководителям пяти пятых классов.
А Кристина Владимировна, главный режиссер крошечной школьной постановки, чувствовала, что дети прямо на сцене познали что-то важное, приобщились к искусству, к родной истории. И, возможно, нащупали путь к себе. Как же она была счастлива! Дима с радостью смотрел, как Кристина весь вечер после концерта рассыпала вокруг себя искры, рассказывая, как все прошло. Это было забавно, потому что Дима и сам все видел ― он снимал выступление на их домашнюю видеокамеру, чтобы потом смонтировать простенький фильм. Они с Кристиной придумали, что надо запечатлеть событие, которое сплотило класс и стало их маленьким «днем победы».
* * *
2006 год
Кристина иногда в шутку называла мужа «Избранным», имея в виду, что он необыкновенный человек с суперспособностями, среди которых были сила, доброта, честность, верность... всего и не перечислить. Но Дима знал также, что он Избранный, потому что Кристина выбрала его как самое высшее благо своей жизни. Она не вернулась к учебе во ВГИКе, отказалась от планов и актерской карьеры, стала жить как все. Вышла замуж, закончила филфак УрГУ, стала учителем, пошла работать в школу. А еще родила дочку Лизу, была ему во всем опорой и поддержкой, пеклась о своих родителях и брате ― то есть полностью посвятила себя семье.
Из-за этого Дима порой чувствовал себя негодяем. Вроде как он украл у жены мечту, хотя она отдала ее добровольно. Ему всегда казалось, что Кристине нужно каким-то образом вернуться в актерскую профессию, чтобы она ощутила полноту жизни. Ну не мог он не замечать, что Кристину все равно волнует эта сфера, что она скучает по своей киношной Крис. О да, эта дива по-прежнему жила в ней. И Дима все думал, как помочь любимой выпустить «Крис» под софиты и объективы камер.
Видимо, вселенная услышала его желание. Однажды он принес Кристине невероятную весть, от которой она вся задрожала и как будто испугалась.
― Слушай, малыш, видел тут объявление в метро... Свердловская киностудия проводит народный кастинг. Не хочешь попробоваться?
― Что? ― Кристина ошарашенно смотрела на него и, казалось, не понимала смысла сказанного.
― Народный кастинг... Приглашают всех. За какие-то копейки сделают фото и видеопробы, занесут в каталог.
― Мне пойти? ― жалобно-беспомощно спросила она Диму.
― Конечно!
― Мама, шуруй! ― озорно хохотнула вошедшая в кухню Лиза. ― Тебе это нужно!
Продолжение здесь>
Автор: Мария Латыпова