Глава 5. Проверка
Она не сказала «я тоже» в ответ. Хотя порыв был. И все же Кристина не стала пороть горячку, прислушалась к своим ощущениям. Ей стало тепло и радостно. Она ощутила жар, исходивший от Максима в момент признания. В голове выстроились логические цепочки, недостающие пазлинки встали на свои места.
Вроде стоило догадаться раньше, что Максим перестал смотреть на Кристину как на друга, но она искренне не верила, что кто-то может в нее влюбиться. С самооценкой у Крис все еще было не очень. И кнопка из лунного камня не работала, если речь шла о личных отношениях, она помогала только в учебных делах. А тут вдруг ― признание в любви! Разве такое возможно?
Кристина упорно думала, что Максим ей товарищ, а нравится ему совсем другая девушка ― Светлана из другой группы на параллели. Потому, что Светка нравилась всем, парни так и вились вокруг нее, не исключая и Максима. Иногда Кристина ловила себя на странной мысли: будь она мужчиной ― тоже влюбилась бы в это лучезарное существо. От нее невозможно было отвести глаз, она была очаровательной. Поэтому Кристина мысленно присвоила ей статус звезды курса, а сама глубоко закопалась в учебу. Возможно, Света отшила Максима, и он решил попытать счастье с другой? И поэтому ему понадобилась Кристина. Так или иначе, Максима она знала столько же, сколько и Москву. И с первого дня он был к ней внимателен и добр. А ведь тогда еще никакой Светланы рядом не существовало… Так что его чувствам, пожалуй, стоило верить.
Сейчас Крис и Макс были одни на кухне чьей-то съемной квартиры. В гостиной громыхал магнитофон, студенты танцевали и веселились ― Новый год. Однако закрытая дверь заглушала шумы, и на кухне было почти тихо. Кристина стояла, опираясь на столешницу кухонного гарнитура, а Максим нависал над ней как девятый вал, готовый обрушить свою страсть, если она позволит.
― Так что скажешь, Крис? У меня есть шанс?
Он тяжело дышал и пристально наблюдал за Кристиной. Та смотрела в пол, но физически ощущала, как тяжелый мужской взгляд скользит по ее лицу и ниже, обнимая всю ее фигуру.
― Максим... Ты прости, я хочу понять, что чувствую. Мне надо разобраться, ― тихо извинилась она и подняла глаза, страшась ответной реакции.
― Конечно, Крис. Разбирайся. Я подожду, ― он порывисто схватил ее руку и прижал к губам.
У Кристины аж сердце зашлось от нежности этого жеста. Как в книгах! Или как в кино! О, Максим умел быть галантным и деликатным.
― Я думала... ты рассердишься. Я же не сказала «да».
― Ты не сказала «нет», это важнее. Я уважаю твои решения. Мне нравится, что ты отвечаешь честно.
― Да, именно! ― обрадовалась Кристина. ― Я хочу быть честной. Не хочу врать ни капли.
― Умница. Так и надо. Что ж, Крис, я терпеливо жду твоего ответа.
― Спасибо за понимание.
Неловкость ситуации не позволила им продолжить разговор. Может, Максим ожидал, что встретит Новый год поцелуями и взаимными признаниями в любви, но ему пришлось мужественно отказаться от фантазий и уступить Кристине. Поэтому он ушел к веселящейся компании. Вскоре Кристина услышала, как Максим громко произносит слова тоста ― и успокоилась: он не грустит, можно не чувствовать вину за отказ. И Кристина засобиралась к Елене Сергеевне, так как обещала заехать прямо в праздничную ночь. Потому что такой хороший человек не должен был оставаться один в момент всеобщего торжества.
* * *
Старшекурсник Вадим по кличке Обезбол, с которым Кристина заранее договорилась, был идейным трезвенником, поэтому пообещал быстро домчать ее на папином старом Москвиче до нужного адреса. Сегодня он взялся курировать друзей ― развозить по домам или общежитиям, если понадобится, выдавать утром рассол и злорадные фразочки «А ведь я предупреждал!» и «Пить надо меньше». На завтрак он планировал сварить целебный супчик для лоботрясов, которые будут подвывать от головной боли и просить никогда больше не давать им так праздновать. Вадим был дружелюбным парнем, многообещающим сценаристом с четвертого курса и душой компании. Его настолько любили, что прощали даже абсолютно трезвый образ жизни. В этом они с Кристиной были похожи.
Вадим с некоторых пор очень зауважал Кристину за то, что она, первокурсница, могла противостоять влиянию старших студентов и была в состоянии покидать вечеринки раньше, чем кареты превращались в тыквы. Да еще и старалась хорошо учиться. Поэтому он с удовольствием довез задумавшуюся Крис до ее «тети Лены».
― Еще раз с Новым годом, Вадим, ― наконец очнулась Кристина и улыбнулась перед выходом из машины. ― Я твой должник!
― Да брось ты, это сервис в подарок, ― усмехнулся тот.
― Тогда большое спасибо, ― Кристина наклонилась и заглянула в салон, закрывая дверь автомобиля. ― И пусть твоя миссия няньки пройдет успешно.
― «Дети» буйные, но добрые. Спасибо, Крис. С Новым годом!
* * *
Решение не требовалось принимать здесь и сейчас. Кристину отпустили на все четыре стороны, и как раз поэтому ей вдруг захотелось обратного. Стало интересно: а что там, в отношениях? А каково это ― встречаться? Это что же, ее будут круглые сутки любить? День за днем? Появилось шальное желание отпустить себя, не думать только об учебе. Кристина и так постоянно занималась, порой даже опережая программу ― сценической речью, постановкой голоса, проработкой актерских приемов, изучением зарубежного театра, литературы, исторического этикета... и вдруг захотелось любви. Причем Кристина жаждала полюбить сама, а не только эгоистично принимать чьи-то чувства.
Обо всех своих переживаниях она решила поговорить с Еленой Сергеевной. Больше попросту не с кем было обсудить. Даже если бы мама была рядом, Кристина не захотела бы с ней делиться, а с папой ― постеснялась бы. Но с Еленой было душевно и тепло всегда.
Она ждала Кристину: накрыла стол, зажгла гирлянды, надела чудесное платье с пайетками. Как хорошо, что она не осталась в непонятном доме целоваться с Максимом, а сдержала обещание и приехала сюда! Ужаснулась от мысли, что все это могло превратиться в одинокие грустные посиделки, и старания Елены пропали бы зря.
Как-то само выскользнуло про Максима. Елена слушала, не перебивая. А потом все же уговорила Кристину угоститься едой. После вкуснейшей селедки под шубой, мясного салата и брусничного пирога есть было уже невозможно. Только говорить, полулежа вдвоем на диване, да и то с трудом. Елена и Кристина улеглись рядом на спины, отключили звук телевизора и сонно таращились в потолок.
― Как думаешь, это признание ― правда или пьяная сентиментальность? ― спросила Елена.
― Мне кажется, он был серьезен. Но у меня мало опыта в таких делах. Не знаю.
― Вот именно! Нужно набираться опыта, милая!
― А... как?
― Ну вот как ты фрукты в магазине выбираешь. Примерно так же.
― Что, рыться в парнях?
― Ну конечно! Рыться в парнях, ― рассмеялась Елена. ― Хорошо сказала.
― Но ведь тогда... про меня станут плохо думать. «Ш» и «Б» называть.
― Так ведь спать с ними не нужно. Отбор должен происходить до этого. Надо смотреть на о-очень многие вещи. Как и что парень говорит, как держится. Жмотится или щедрый. Слушает тебя или говорит о себе. Совпадают ли слова с делами, или он просто балабол?
― Максим, кажется, иногда балабол. Но! Он хороший. Он меня все время выручал.
― Помню-помню. Ему нравится геройствовать? Ну ладно, тогда тем более смотри на его поступки. Не торопись.
― Конечно. Торопиться незачем. Я и ему так сказала.
― А впрочем, ты не слушай меня! И вообще никого не слушай, только себя. Что я тебе насоветую? Я же не специалист, просто одинокая разведенная женщина.
― Но ведь вы сами говорили, что вам нравится жить свободной жизнью.
— Тем более! Видишь, сколько противоречий? И это только во мне одной! А так-то они повсюду. Ты, вон, тоже говорила, что отношения тебе не нужны. И потом... что подходит мне ― необязательно подойдет тебе. Что сердце-то говорит, м?
― Сердце говорит... когда он стоял рядом, оно хотело выпрыгнуть прямо в его руки.
― Щелкнуло что-то, да?
― Включилось как будто.
― У-у, милая, все! Это значит, что пора спать. А потом просыпаться, много есть и много думать!
― Думать... — повторила Кристина и провалилась в сон.
* * *
«Не надо торопиться» превратилось в ускоренный курс по запрыгиванию в отношения. Рыться в парнях и выбирать уже никого не хотелось, раз сердце так очевидно указало на главного претендента. Кристина вспоминала свои ощущения рядом с другими ребятами ― нет, ничего не екало. Взять хотя бы того же Обезбола ― ну классный же парень! Высокий блондин, спортивный, умный, обходительный, легкий в общении, до безумия талантливый, но Кристина не чувствовала, что его хочется поцеловать. А Максима ― да. Она решила всех знакомых ребят проверить на предмет того, хочется ли ей их поцеловать. Ходила по всему институту, стояла рядом с ними, общалась, прислушивалась, включала любовную эхолокацию.
Елена смеялась над этим детским способом проверки, уверяя, что Кристина давно выбрала возлюбленного, и теперь ее психика сама собой отвергает остальные варианты. То есть эксперимент не был чистым, он просто подтверждал мысли Кристины. Однако ей нравились эти подтверждения: раз за разом выходило, что Максим ― тот самый. Поэтому они начали встречаться.
* * *
И как-то сразу хорошо стало на душе им обоим! Они везде, где могли, ходили вместе. При этом вечеринок в их жизни стало гораздо меньше: Максим и сам компанию забросил, и Кристину туда больше не зазывал. Заразился от нее учебным рвением: бесконечно что-то писал, сочинял истории, читал ей фрагменты ― и они действительно были написаны хорошо, сильно, вдумчиво. У Кристины появилось предчувствие, что Макс добьется чего-то большого в будущем. Ведь теперь это были не пустые слова, а действия. Сначала они привели к горке тетрадей с рукописями. А потом и к пачкам отпечатанных листов сценариев, с которыми Максим начал ходить на киностудии.
Позже он говорил Кристине, что по-настоящему взялся за дело только из-за нее. До этого он года три строил планы, рассказывал о них и получал одобрение от окружающих. Поэтому и написал всего-ничего. Ведь раз тебя уже похвалили ― вроде как дело сделано, зачем сверх того трудиться? В итоге ― нулевой выхлоп, хоть идей было море. И в какой-то момент Макс испугался, что не успеет сделать что-то важное, если промечтает всю жизнь.
* * *
Кристина успешно отучилась на первом курсе, сдала сессию и с огромным удовольствием влилась в практику на киностудии Мосфильм. Это было самое лучшее время учебы ― можно было наконец-то вживую наблюдать за съемочным процессом. Кристине досталась микроскопическая роль в массовке ― нужно было всего лишь пройтись по улице, обогнав медленно идущих и беседующих главных героев, а затем войти в подъезд дома. Около пяти секунд экранного времени. Но зато это были съемки в настоящем фильме! Фантастика! Никаких исторических костюмов, никаких декораций, из реквизита ― унылая повседневность, которая есть у каждого. Кристина вообще вышла на площадку в собственной одежде, так как костюмерша решила, что она отлично выглядит. Однако юную актрису распирало от счастья. Она ― не пустой звук, не лишний человек на съемке. Она ― начинающая актриса!
С этим настроением Кристина полетела домой, в Екатеринбург, спустя год отсутствия. Теперь ей было чем похвастаться: за плечами пройденный курс, две сданных сессии, съемки на пять секунд в кадре и уверенность в себе. О да! Елена Сергеевна, Максим и многие институтские друзья постепенно благотворно повлияли на самооценку Кристины. Горьким было осознание, что ей врали про злобный внешний мир. Особенно мама! Она старалась внушить, что стоит Кристине выйти из отчего дома в реальную жизнь ― и с ней уж точно никто церемониться не будет. А выходило наоборот: никто не ругал и не обижал ее так больно, как родной человек, а страшный «реальный мир» взял и принял Кристину по-дружески. Возможно, мама хотела предостеречь от опасности, однако у Кристины сложилось впечатление, что общаться с родными порой еще опаснее ― затопчут критикой.
* * *
Едва войдя в дом, Кристина поняла: все изменилось. Мама почему-то лежала, а не хлопотала по дому. Она выглядела осунувшейся и бледной, и трудно было представить, что когда-то она могла шуметь и серчать на все вокруг. В воздухе витал слабый, тревожный запах медикаментов. Было ясно, что мама сильно заболела.
― Папа, это что такое? ― шепотом спросила Кристина, отведя отца в сторону. ― Вы почему мне ничего не рассказали?
― Мама просила тебя не беспокоить.
― Черт, черт, черт! ― она схватилась за голову. ― Папа, насколько это… серьезно?
― Это... лечится. Вроде…
Продолжение здесь>
Автор: Мария Латыпова