Пунктир судьбы. Роман. Глава десятая.
Начало, первая глава * * * Предыдущая, девятая глава
Напряжение не отступало даже после того, как Мира села в машину, сбежав от «разговора» с Вольским. Её пальцы вцепились в руль с такой силой, что кожа на костяшках натянулась до прозрачной белизны. В груди клокотал тяжелый, горячий ком, который никак не выходил наружу, и Мире хотелось поехать куда-нибудь в лес, в самую глушь, остановиться посреди безмолвных сосен и закричать — дико, отчаянно, навзрыд, пока голос не сорвётся на хрип, а в горле не появится привкус крови. Но в прошлый раз, когда она позволила себе подобное, две недели пришлось лечить голосовые связки — молчать, пить тёплое молоко с мёдом и с ужасом ждать возвращения голоса. Так что лучше просто отпустить.
Она вышла из машины, с силой захлопнула дверцу и быстрым шагом направилась к офису, надеясь, что работа поможет отвести душу, погрузит в привычную рутину отчётов и встреч, и постепенно, потихоньку, успокоит её. Мире было плевать на бывшего мужа и на его мнение о ней тоже. Но его наглая, самодовольная рожа, его уверенность в собственной непогрешимости, его полное отсутствие осознания собственной вины — это вывело её из себя.
— А ты стала той ещё занозой, Мира, — сказал Вольский, ухмыляясь чудовищно, словно был самым ужасным человеком на этом свете. — И мне это нравится. Я готов даже вернуться к прошлой заурядной жизни с тобой.
— Ты глупец или просто умело притворяешься? — ответила она, даже не повышая голоса, и покачала головой — с таким видом, словно перед ней стоял не взрослый мужчина, а капризный ребёнок, требующий конфету посреди ночи. А потом развернулась и ушла, не оглядываясь, не дав ему шанса сказать что-то ещё.
Вольский готов вернуться к прошлой — он сам подчеркнул это слово: заурядной, как он выразился — жизни с ней. Серьёзно?! Он действительно думал, что все эти пять лет она жила и мечтала услышать именно эти слова? Думал, что ночами не спала, представляя, как он вернётся, упадёт на колени и попросит прощения? Господи, какой бред! Как сильно нужно любить себя, чтобы вот так, с видом благодетеля, предлагать человеку вернуть жизнь, которую он разрушил, уничтожил, растоптал?
Мира оказалась в тёплом помещении офиса и сразу же отрешилась от мыслей о Вольском. Она давно научилась так делать: приходить на работу и оставлять все личные драмы за порогом, думать только о делах, о клиентах, о сотрудниках. В ином случае она вряд ли добилась бы тех высот, которых достигла теперь.
— Мирослава Евгеньевна, — окликнула её Вика с ресепшена, поднимаясь со стула, — а к вам Иван Александрович приходил…
Ещё один! Мира шумно выдохнула, стараясь унять поднимающуюся волну раздражения. Они сегодня над ней все издеваются? Может, сговорились? Даже пришла мысль о том, что ей на самом деле лучше уйти с работы — уволиться, хлопнуть дверью, забыть обо всех этих мужчинах с их странностями и претензиями. Но потом Мира представила копеечное пособие по уходу за ребенком, которое будет получать от государства, и поняла: на эти деньги даже существовать с ребёнком будет невозможно, не то что обеспечить ему достойное будущее. Поэтому она отмела эту идею так же быстро, как та пришла.
— Приходил? — переспросила Мира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Значит ли это, что уже ушёл?
— Да, — Вика кивнула, и её длинные серёжки качнулись в такт движению. — Вот пару минут назад. Странно, что вы с ним не встретились…
— Не заметила его, — Мира пожала плечами, чувствуя, как внутри поднимается глухая досада. — Наверное, разминулись, когда парковала машину. А что он хотел?
Орлова она действительно не заметила — скорее всего, из-за того, что голова была занята бывшим муженьком и его скoтcким поведением. В голове всё ещё звучал его голос, отдаваясь тупой пульсирующей болью в висках.
Вика отвела взгляд в сторону, уставившись на монитор. Мира знала: когда Вика так делает, она стесняется или боится сказать правду. Да что опять ударило в голову этому человеку? Раньше Мира думала, что Артур — босс с придурью, но тут, похоже, всё гораздо хуже.
— Вика, — Мира подошла к стойке и облокотилась на неё, наклоняясь ближе к администратору, — что он хотел? — повторила она, не оставляя места для увёрток.
— Он спрашивал, — Вика замялась, теребя край бейджа, — когда вы уходите в декретный отпуск.
Слова ударили обухом по голове. Мира застыла, переваривая полученную информацию. Вольский изо всех сил жаждал выкупить «Атланту» — это был факт. Клара бегала за Вольским как собачка на поводке — Мира заметила, что та звонила бывшему, когда они «разговаривали». И Орлова заинтересовало, когда она уходит в декретный отпуск. Мира пока не могла провести никаких параллелей, чтобы понять, есть ли между этими событиями какая-то связь, но что-то подсказывало — есть. И эта связь была опасной.
— И что ты ответила ему? — спросила Мира напряжённым, почти шёпотным голосом.
— Мирослава Евгеньевна, — Вика всплеснула руками, — ну что я могла ответить? Сказала ему, что вы никуда не собираетесь…
— А он?
Мира чуть прищурилась, и мысли в её голове закопошились, задвигались, как муравьи в потревоженном муравейнике, предлагая идеи одна тревожнее другой.
— А он… Он сказал, что спутал вас с руководителем какого-то проекта… — Вика развела руками и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла нервной, дрожащей. — В общем, странный он какой-то.
— Не то слово, — протянула Мира, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холодок. — Очень странный. — Она выпрямилась и поправила сумочку на плече. — Ладно, Вика, если что, я у себя, но до двенадцати никого не принимаю. Нужно с документами разобраться.
— Ой! Мирослава Евгеньевна! — Вика вдруг вскрикнула так громко, что Мира вздрогнула и резко обернулась.
— Что случилось? — выдохнула она медленно, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Он же попросил передать вам, что нужно переезжать в его офис. — Вика смотрела на неё расширенными глазами. — Вы от нас уходите?
— Временно, — Мира кивнула и попыталась улыбнуться, но улыбка сошла с губ уже через пару секунд.
Новый офис...
Мира зашла в свой кабинет и поморщилась от духоты — воздух стоял тяжёлый, спёртый. Она сразу же подошла к окну, распахнула его настежь и вдохнула свежий, прохладный воздух полной грудью. Лёгкие наполнились чистотой, и напряжение начало понемногу отпускать. Она опёрлась ладонями о подоконник — прохладный пластик приятно холодил разгорячённые пальцы.
Орлов почему-то заинтересовался её беременностью. Пытался проверить, беременна ли она на самом деле? Пфф… Вряд ли. Он ведь не ребёнок? Мог бы догадаться, что беременность — это личное, и руководитель не обязан делиться такими откровениями. Или Иван Александрович всё-таки глупец? А может, просто типичный мужчина, который не разбирается во всех женских «штучках» и секретиках, считает, что беременность — это как грипп, всем понятно и нечего тут скрывать?
Мира присела за стол, включила компьютер — монитор засветился голубоватым экраном загрузки — и уже потянулась к мышке, когда телефон начал вибрировать, танцуя по столешнице. Интересно, кто там решил её «добить» с утра? Она выдохнула, взяла аппарат и глянула на экран. Честно говоря, думала, что это Илья — решил договориться о встрече, ведь она так и не ответила ему на последнее сообщение, — но на экране высвечивалось «Мама».
— Доброе утро, мам, — ответила Мира, хоть говорить сейчас совсем не хотелось.
— Доброе утро, Мирочка! — голос матери был непривычно ласковым. — Как ты?
— Ммм… Всё хорошо… — Мира удивилась этому вопросу — обычно мама не интересовалась её самочувствием, ограничиваясь дежурным «как дела».
— Ты на работе? Мы сможем встретиться сегодня в обеденное время?
— Да, я на работе, мам. — Мира задумалась на секунду. — И да, мы сможем встретиться сегодня.
Она подумала, что лучше уж сегодня, потому что добираться до офиса «Норд-Вест» маме потом будет совсем неудобно — далеко, на другом конце города, с пересадками и пробками.
— Тогда договорились. Я подъеду. До встречи, милая… — мать не договорила, но Мира и так поняла, что она хотела сказать.
— До встречи, — ответила Мира и положила трубку.
«Меня напрягает это любезное общение», — подумала Мира, глядя на потухший экран телефона. Обычно мама была скупа на эмоции и на уменьшительно-ласкательные обращения — к ней уж точно. В детстве Мира мечтала услышать от неё «доченька» или «Мирочка», но слышала только строгое «Мирослава», когда делала уроки, или «Мира», когда нужно было позвать к ужину. А теперь вдруг такая нежность. Она снова хочет просить, чтобы Мира наладила отношения с Кларой? Что ж, Мира тогда не станет молчать и скажет ей всё, что думает об этом давлении.
Но на секунду на её губах появилась улыбка — другая, светлая, мечтательная. Возможно, она узнает у мамы номер телефона или адрес отца. Сможет встретиться с ним, наконец, и спросить – почему он тогда всё-таки оставил её.
— Ты моя родная! Коленочку разбила? Ну-ка нос по ветру! Улыбнись! Ты боец, Мирочка! — зазвучал в голове голос отца, навеянный воспоминаниями из самого раннего детства. — Боль нам нипочём! Папа отнесёт тебя на ручках домой, чтобы обработать коленку!
Эти слова отозвались где-то в груди тёплым, щемящим чувством, от которого защипало в глазах. Мира зажмурилась и сделала глубокий вдох, прогоняя непрошеные слёзы.
***
Иван сидел в своём кабинете, закинув ногу на ногу, и покачивался на стуле, слушая урчание компьютера. Вентиляторы в системном блоке барахлили, поэтому нужно будет вызвать системщика, чтобы прочистил. Обеденный перерыв — штука та ещё. Вроде и не хотелось есть, но в офисе царила гробовая тишина, которая давила на виски и пробуждала ненужные мысли, от которых хотелось избавиться раз и навсегда.
Иван долго перемалывал в голове утренний разговор с администратором «Атланты», а потом решил позвонить тестю. Они с ним созванивались время от времени после смерти жены — у Евгения Петровича никого не осталось теперь, кроме Ивана, и он точно знал, что Лена была бы благодарна за заботу об её отце. Он набрал номер и рассеянно оглядел кабинет. Серые обои на стенах как-то давили на психику — мрачные, безликие, казённые. То ли дело молочные, светленькие, с лёгким рисунком, как в кабинете Мирославы в «Атланте». У Ивана даже цветы дохли — он посмотрел на огромный горшок, стоящий в углу кабинета рядом с дверью, и усмехнулся. То, что когда-то было подобием пальмы, сейчас больше напоминало гербарий — сухие, ломкие листья, скорченные и пожелтевшие, торчали во все стороны. И ведь поливали их исправно уборщицы — он сам видел, как они таскали огромные бутылки с водой, — а всё равно не уживалось здесь ничего.
Взгляд упал на стол, заваленный документами — папки, конверты, распечатки громоздились одна на другой, образуя целые башни из бумаг. Ивану хотелось что-то поменять в этом кабинете, сделать обстановку живее, уютнее, чтобы не было так тоскливо. Но решить, что именно изменить, он не успел — тесть взял трубку.
— Добрый день, Евгений Петрович! — Иван невольно выпрямился, поправил рубашку, хотя собеседник не мог его видеть. — Как вы?
— Добрый день, Иван! — голос тестя звучал бодро— Да ничего, потихоньку. Сегодня вот на рыбалку ездил. Ты представляешь, щуки столько… У-у-ух! Четыре штуки поймал здоровенные. Мелочь отпустил. — В голосе слышалась гордость, почти мальчишеский восторг. — А ты когда на рыбалку примчишься?
Иван на секунду задумался. Лена любила рыбалку. Она познакомилась с отцом, когда ей было лет восемь, и очень полюбила его — он был не родным, но стал самым близким человеком после смерти матери. Рыбалки, совместные походы за грибами и ягодами, долгие вечера у костра с гитарой были их любимым занятием. И теперь тесть часто приглашал Ивана порыбачить вместе. Иван сам это дело не особо любил — наверное, из-за того, что рос в семье вегетарианцев, где к убийству животных относились с ужасом и отвращением, — но тут вдруг подумал: а почему бы и не поехать? Развеется, освободит мысли, перестанет заморачиваться на Мирославе, её скользком поведении и запахе, который лишал его рассудка. Перестанет думать о том, врёт она или нет, обманывает или говорит правду, зачем ей понадобилось притворяться беременной...
— А почему бы нет? — ответил Иван, и в его голосе прозвучала детская радость, которую он сам не ожидал в себе услышать. — Примчусь! Скоро примчусь! Вот по новому проекту макеты набросаем и примчусь. Возможно, уже на этих выходных.
— Ну вот и договорились! — тесть явно обрадовался. — Смотри! Я тебя за язык не тянул.
— Я не буду искать отмазку, — пообещал Иван, и в этот момент он действительно хотел сдержать слово. — Серьёзно!
— Всё, готовлю удочки! — Евгений Петрович засмеялся, и его смех напомнил о тех редких днях, когда Иван чувствовал себя частью семьи.
Иван улыбнулся, попрощался с тестем и отключил телефон. На душе стало светлее. Ему захотелось сейчас же поехать на природу, вдохнуть запах леса и реки, забыть о городской суете и бесконечных проблемах. Но работу никто не отменял.
В дверь постучали тихонько, даже как-то неуверенно.
— Войдите! — крикнул Иван, откидываясь на спинку кресла.
— Иван Александрович! — в кабинет вошёл Илья, держа в руках потрёпанную папку. Он выглядел взволнованным — лёгкий румянец на скулах, чуть учащённое дыхание.
— Ты сейчас по ремонту? — спросил Иван, поднимая бровь. Эти вопросы лучше решать с Владимиром — ну серьёзно, зачем отвлекать генерального директора на такие мелочи?
— Почти… — Илья замялся, переложил папку из одной руки в другую. — Я бы хотел поговорить об отмене переноса «Атланты» на нулевой этаж.
— А что с ним не так? — Иван нахмурился, постукивая пальцами по подлокотнику. — Я отменил перенос. «Атланта» остаётся на своём месте и работает в прежнем ритме. Только некоторые сотрудники переедут к нам.
— Так-то оно так… — Илья сделал шаг вперёд и остановился, не решаясь подойти ближе. — Видите ли, этот проект для ремонта мне дала Мирослава Евгеньевна. И я хотел бы завершить его вместе с ней. Она отказывается работать со мной, но если вы дадите указание…
Илья переминался с ноги на ногу, и его ботинки тихо поскрипывали на паркете. Иван смотрел на него и чувствовал, как в груди поднимается глухое, незнакомое чувство. Ого! Ещё одна жертва её обаяния? Ревность кольнула где-то под рёбрами — острая, неприятная, как заноза, которую никак не вытащить. И, хоть Иван пытался отогнать её, она всё равно приносила не самые приятные ощущения, смешиваясь с раздражением и досадой.
— Илья, — Иван подался вперёд и сцепил пальцы в замок, — скажи честно — тебе этот проект так важен или хочется сблизиться с Мирославой Евгеньевной?
Вопрос был прямым, даже грубым. Иван увидел, как скулы инженера приобрели лёгкий розоватый оттенок, выдающий смущение.
Значит, хочет второго больше, чем первого. Мда…
— Мирослава Евгеньевна беременна, — сказал Иван, и его голос стал твёрже. — Ей сейчас лишнее волнение ни к чему, поэтому я не уверен, что ей следует заниматься проектом. У неё и без того будет много работы, связанной с «Норд-Вест».
Кажется, Илью её беременность ничуть не смутила. Он кивнул, но тут же оживился, когда до него дошло, что Мирослава будет переведена сюда, в этот офис, под одну крышу с ним.
— А с какого дня она будет в нашем офисе работать? — спросил Илья, и в его голосе прозвучала едва скрываемая надежда. — Мне хотя бы несколько нюансов уточнить…
— С завтрашнего, — отрезал Иван, но ревность внутри него будто бы стала сильнее.
Они все издеваются, что ли? То Владимир восхищается ей — «хватка стальная, работники отлынивать не будут», — то теперь Илья чуть ли не становится воздыхателем, готовым бежать за ней на край света. А ещё Иван ревновал, хотя прекрасно понимал, что эта женщина ничуть ему не подходит. Она — чужая, непонятная, лживая, как выяснилось. Она обвела его вокруг пальца с этой фальшивой справкой. Она — женщина, от которой пахнет его женой и от которой хочется то ли бежать без оглядки, то ли, наоборот, приблизиться, вдохнуть этот запах снова, насладиться им, как последней каплей воды в пустыне.
Прекрасно. Просто прекрасно. Сам себя загнал в какую-то петлю аномалий, из которой не видел выхода.
— Спасибо, Иван Александрович! — Илья поклонился, почти шаркнул ножкой. — Не буду больше отвлекать.
Он вышел, и Иван остался один, глядя на закрытую дверь. «Мы с ним оба помешанные», — подумал он. — «Только он помешан на Мирославе, а я — на Лене, которая до сих пор живёт во мне, не давая дышать полной грудью».
Иван решил всё-таки поехать в кафе, чтобы пообедать — живот уже слегка урчал от голода, напоминая о том, что завтрака и вовсе не было. А заодно наведается в «гости» к Мирославе Евгеньевне, проверит, как идёт подготовка к её переезду в его офис, и попробует выяснить — врёт она или нет. Он вбил в навигаторе поиск ближайшего от «Атланты» кафе, просмотрел отзывы — вроде ничего такое заведение нашёл, перекусить там точно можно, — и, захватив ключи, вышел из кабинета.