***
***
А позднее объявился Андрей.
Как он ухитрился вычислить её новый адрес, оставалось загадкой. Рита перебирала в голове возможные варианты: может, узнал у бывших однокурсников, может, выследил от работы до дома, может, просто нанял кого-то. В Андрее всегда была эта странная, пугающая изобретательность, когда речь заходила о том, чтобы достать её.
- Наверное, на том свете черти такие таланты ценят, — мрачно пошутила Светка, когда Рита рассказала ей о нем.
Институт Андрей бросил после третьего курса. Отчислили за неуспеваемость и прогулы, ни деньги, ни связи родителей не помогли. Преподаватели, которые раньше симпатизировали ему, вдруг стали принципиальными, относились с раздражением, особенно, когда поняли, что ни одну работу он выполнить нормально не может, а ранее все работы были просто блестящими. Сокурсники, которые ещё вчера жали руку и хлопали по плечу, теперь отводили глаза. Видео с угрозами Риты все же разошлось по курсу, Витька не смолчал.
Андрей пытался восстановиться, но куда там, хвосты выросли до размеров шлейфа королевской мантии, закрыть их он самостоятельно был не в состоянии, слишком многое зависело от Риты.
А еще…Он подсел на запрещённые препараты, влез в долги, скрывался от одних, обманывал других. И во всём, что с ним случилось, винил Риту.
— Если бы ты не ушла, я бы не сорвался, — говорил он в телефонную трубку, когда она по ошибке брала звонок с незнакомого номера.
— Ты бы не пил, не прогуливал, не тратил деньги на всякую д**нь.
- Мы бы жили душа в душу. Ты бы готовила мне ужины, я бы ходил на учебу, потом на работу. Всё было бы хорошо. Это ты во всём виновата, ты меня бросила, ты меня предала, ты сломала мне жизнь.
Голос Андрея дрожал то ли от злости, то ли от чего-то ещё, похожего на отчаяние. Рита не могла разобрать, да и не хотела. Каждый разговор оставлял после себя липкий осадок страха и гадливости, как после встречи с большой склизкой жабой.
Он начал её преследовать.
Сначала просто звонил, десятки раз на дню, с разных номеров. Рита перестала брать трубку, но он не унимался. Сообщения сыпались одно за другим: сначала уговоры, потом угрозы, потом мольбы, потом снова угрозы.
- Ты мне должна. Мы должны быть вместе. Я без тебя умру. Но сначала ты поможешь мне с долгами. Я же для нас старался. Ты обязана.
Иногда он писал странные, путанные вещи, из которых трудно было понять, чего он хочет на самом деле. Рита подозревала, что и сам он этого не понимает: вещества туманили мозги, перемешивали реальность с бредом, превращали бывшего красавца в нервного, обросшего мужика, с бегающими глазами, похожего на огромную крысу.
Потом он начал караулить её у подъезда.
Рита могла выйти за хлебом и встречала его на скамейке у детской площадки. Возвращалась с работы вечером, он стоял под фонарём, смотрел в её окна. Ничего не говорил, не делал, просто стоял и смотрел взглядом, от которого хотелось бежать без оглядки. Один раз он попытался пройти за ней в подъезд, когда она поздно возвращалась домой.
— Андрей, оставь меня в покое, — сказала Рита, загораживая дверь сумкой.
— Я просто хочу поговорить, по-человечески. Ты же не зверь, Ритка, мы же столько лет были вместе. Я люблю тебя.
— Ты сам не знаешь, что такое любовь, — ответила она и захлопнула дверь перед его носом.
Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Она прислонилась спиной к холодной стене и замерла так, не в силах двинуться с места, а потом помчалась в квартиру, заперлась там.
На следующий день она купила газовый баллончик, небольшой, который помещается в карман куртки. И при встрече с Андреем держала руку в кармане наготове.
Рита думала снимать другую квартиру, в другом районе, или хотя бы на другом конце улицы, чтобы он не мог её выследить. Но было жалко бежать из собственной квартиры, да и это обжитое место, чистый подъезд, соседи, которые здороваются и никогда не лезут в душу. Впереди — весна, лето, скоро все разъедутся по дачам, станет тихо и пустынно. Здесь она чувствовала себя в безопасности, по крайней мере, днём. Ночью она иногда просыпалась от любого шороха и подолгу вглядывалась в темноту за окном, ожидая увидеть знакомый силуэт под фонарём.
Из всех соседей в доме неизменно оставалась одна бабушка — Марья Петровна, бодрая старушка с клюкой и острым языком.
— Ты, милая, не боись, — сказала она, когда Рита случайно встретила её в подъезде. — Я этого твоего преследователя запомнила, если что, ко мне беги. Придёт, я ему такой скандал закачу, он отсюда пулей вылетит. А не вылетит, я полицию вызову.
— Я уже вызывала, — вздохнула Рита.
— И что?
— Обещали приехать, но не приехали.
— Эх, — Марья Петровна покачала головой, — нынче полиция не то, что в наше время. А ты бы к участковому сходила, по-хорошему поговорила.
— Схожу, — пообещала Рита.
— И я с тобой, — твёрдо заявила бабушка. — Вдвоём-то веселее. И вообще, ты, дочка, днём не бойся, я на посту буду. Вечером, ну, вечером дверь лишний раз не открывай. А если он ломиться начнёт, ты мне звони. Я свою клюку в ход пущу.
Рита улыбнулась. На душе стало чуть легче.
Дома она проверила все замки, задёрнула шторы, зажгла торшер в углу. Светка позвонила, спросила, всё ли в порядке.
— Нормально, — ответила Рита. — Он опять приходил. У подъезда стоял.
— Переезжай к нам, тут поживешь, — сказала Светка.
— Не надо, я справлюсь, да и работа у меня тут хорошая.
— Если что, звони в любое время, хоть ночью, мы на маши не, приедем.
— Хорошо, — пообещала Рита и положила трубку.
Она села на диван, поджала ноги, обхватила колени руками. За окном шумел город — далёкий, равнодушный, полный чужих голосов и чужих забот. Где-то там ходил Андрей, и где-то там должна была быть защита, но она почему-то не приходила. То ли не успевала, то ли её просто не существовало.
- Ничего, я справлюсь. Я уже справлялась и не с таким.
Она взяла телефон, набрала номер участкового, тот самый, который обещал приехать, но не приехал
— Алло, товарищ лейтенант, это опять я, про поводу преследователя.
— Девушка, мы разбираемся, — голос был сонным, недовольным. — Потерпите.
— А если он меня уб_ьёт, вы тоже будете разбираться? — спросила Рита ровным голосом.
— Не придумывайте раньше времени, — буркнул лейтенант и повесил трубку.
Рита посмотрела на телефон, потом на закрытую дверь, потом на окно, где едва колыхались шторы.
Она встала, заварила чай с мятой, медленно выпила, выключила торшер, легла на диван, укрылась пледом, закрыла глаза.
Завтра будет новый день, и она обязательно что-нибудь придумает.