Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
LESEL Fashion

Коллекция Alaïa осень 2026 — ничего кроме одежды

Последний показ Питера Мюлье для Alaïa пошел наперекор ожиданиям. От прощальной коллекции ждали размаха, а получили строгую концентрацию на главном. Из показа исчезли украшения, аксессуары и любые отвлекающие детали. «Это одежда для реальных людей, а не для образа», — так Мюлье объяснил свою идею. Именно эта прямота и произвела самое сильное впечатление. Здесь на виду оказывалось все: линии, ткань, посадка, точность каждой детали. В момент, когда облегающий силуэт снова стал одной из главных тем сезона, первые платья из джерси напомнили, что именно Аззедин Алайя когда-то задал этому языку его каноническую форму. Но коллекция строилась не только на чувственности. Не менее важной была другая сторона дома — аристократизм, который читался в текучей линии двубортных пальто, идеально скроенном кожаном жакете и бархатных костюмах. Это была классическая, аристократичная сдержанность. Качество, которое сегодня встречается гораздо реже, чем желание произвести впечатление. Мюлье говорил, что долг

Последний показ Питера Мюлье для Alaïa пошел наперекор ожиданиям. От прощальной коллекции ждали размаха, а получили строгую концентрацию на главном. Из показа исчезли украшения, аксессуары и любые отвлекающие детали.

«Это одежда для реальных людей, а не для образа», — так Мюлье объяснил свою идею.

Именно эта прямота и произвела самое сильное впечатление. Здесь на виду оказывалось все: линии, ткань, посадка, точность каждой детали.

В момент, когда облегающий силуэт снова стал одной из главных тем сезона, первые платья из джерси напомнили, что именно Аззедин Алайя когда-то задал этому языку его каноническую форму.

Но коллекция строилась не только на чувственности. Не менее важной была другая сторона дома — аристократизм, который читался в текучей линии двубортных пальто, идеально скроенном кожаном жакете и бархатных костюмах.

Это была классическая, аристократичная сдержанность. Качество, которое сегодня встречается гораздо реже, чем желание произвести впечатление. Мюлье говорил, что долго сомневался, можно ли так далеко зайти в строгости и сокращении. Ему казалось, что для модного мира этого будет мало. В итоге он пришел к выводу, что этого достаточно, потому что такая одежда заставляет сердце биться чаще. А значит, она попадает в самую суть Alaïa.

Мюлье не обошел и трикотажное наследие Alaïa. Платья с каскадными юбками и воланами, комбинезон из матового джерси с высоким воротом — все это напоминало, на каком мастерстве работы с трикотажем всегда строился дом.

О том, что Питер Мюлье уходит из Alaïa в Versace, в моде уже знают все. Но сам показ оказался не про прощание, а про подведение итогов. «Мне хотелось показать и то, чему я сам научился здесь, — я научился точности, научился отсекать лишнее и понял, что настоящая роскошь — совсем не в том, как мы привыкли о ней думать. Настоящая роскошь — это идеально скроенный жакет. Это уже даже не ткань сама по себе, а прежде всего посадка», — сказал Мюлье.

Спасибо, что дочитали до конца. Если вам интересны показы, дизайнеры и история вещей, подписывайтесь на канал LESEL Fashion и поддержите материал лайком.

photo credit: Vogue

fashion, мода, стиль, тренды, роскошь