Последний показ Питера Мюлье для Alaïa пошел наперекор ожиданиям. От прощальной коллекции ждали размаха, а получили строгую концентрацию на главном. Из показа исчезли украшения, аксессуары и любые отвлекающие детали. «Это одежда для реальных людей, а не для образа», — так Мюлье объяснил свою идею. Именно эта прямота и произвела самое сильное впечатление. Здесь на виду оказывалось все: линии, ткань, посадка, точность каждой детали. В момент, когда облегающий силуэт снова стал одной из главных тем сезона, первые платья из джерси напомнили, что именно Аззедин Алайя когда-то задал этому языку его каноническую форму. Но коллекция строилась не только на чувственности. Не менее важной была другая сторона дома — аристократизм, который читался в текучей линии двубортных пальто, идеально скроенном кожаном жакете и бархатных костюмах. Это была классическая, аристократичная сдержанность. Качество, которое сегодня встречается гораздо реже, чем желание произвести впечатление. Мюлье говорил, что долг