Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 176
В 6.15 подъехал броневик, в который погрузили воду и сухие пайки. Их для пущей надежности уложили в пластиковые контейнеры, чтобы песок не набивался. Потом приехал на своём внедорожнике Ковалёв. Он вышел, оглядел приготовления, кивнул – всё по делу, без лишней суеты. Отправил бойца разбудить «Бога проводов». Тот спал в своей каморке, набросив куртку на голову, и когда его растолкали, несколько секунд никак не мог сообразить, где находится и что вокруг. Но потом вдруг вспомнил, вскочил, поправил одежду.
– Командир приказал проверить связь с конвоем, – сказал боец.
Андрон, протирая глаза и отчаянно зевая, включил аппаратуру, пробежался по частотам – всё работало, сигнал чистый, помех нет. Он связался через портативную рацию с Митрофаном Петровичем и доложил об этом. В ответ услышал новый приказ: постоянно отслеживать перемещение конвоя и докладывать с периодичностью раз в час. Для Бога проводов это означало, что спать в ближайшие двое-трое суток ему почти не придётся. Будь у него сменщик, тогда совсем другое дело. Но увы, связист работал в одиночку. Он уже много раз обращался к Ковалёву с просьбой прислать ему на помощь кого-нибудь, и говорил, и убеждал, и даже предупреждал, что если вдруг с ним что-то случится, например, заболеет или будет ранен, то вся база останется без связи. Но Митрофан Петрович всегда отвечал одно и то же. Мол, желающих приехать сюда, чтобы работать связистом, пока нет.
Богомазов, откровенно признаться, не слишком верил командиру. Он думал, что Митрофан Петрович просто игнорирует его просьбы. Только не знал, зачем командир так поступает. Хотя порой он вставал на его сторону и соглашался: в самом деле, кому может захотеться прилететь сюда, в эту страшную жару и безводье, чтобы служить в далеко не курортных условиях? Дома, если ты подписываешь контракт, то у тебя хотя бы появляется возможность получать отпуск и ездить домой к родственникам. А чтобы отсюда добраться до дома, нужно только потратить несколько суток. Да ещё неизвестно, выпадет ли такая возможность в ближайшие месяцы. От прежней базы до столицы страны, по крайней мере, можно было долететь на вертолёте. Или даже на машине доехать, хотя и далеко, и долго. А теперь ощущение было такое, что их отправили на Луну в бессрочную командировку.
Колонна из трёх машин ушла на север в сумерках африканского утра, когда небо ещё серое, но на востоке уже горит золотая полоса. Операция «Бочка» (кто придумал это название, уже было и не вспомнить) началась. Теперь осталось только ждать.
К 8.00 в помещении бывшего кафе собрался весь медперсонал госпиталя. Главврач Харитонов кратко ввёл их в курс дела. Сообщил, что двое врачей, Креспо и Шитова, отправились за топливом на границу с Алжиром. В пути им предстоит работать водителями, поскольку требуется перегнать на базу топливозаправщики, а потом вернуть их обратно. Иными словами, колонне предстоит совершить четыре поездки. На время их отсутствия Николай попросил перераспределить их обязанности между собой.
Отдельно он попросил гражданских специалистов тщательнее работать с помощницами из числа местных жительниц. Три первые, кто уже давно работал на базе, Зизи Жаклин и Розалин, уже могли считаться почти полноценными медсёстрами. С большой скидкой на местные условия, конечно. Что же касается трёх остальных, Аминаты, Кадиту и Бурамы, то им катастрофически не хватало медицинских знаний и опыта. Они, конечно, за несколько недель работы в госпитале многому научились, но этого было явно недостаточно для работы с местными жителями. Одно дело перевязки и кормление и вынос судна и совсем другое – помощь во время осмотров. Кому-то нужно температуру измерить или давление, другому помочь с переодеванием и так далее.
Одно радовало, что все шестеро африканок стремятся к опыту и знаниям. Они прекрасно понимают и ту простую истину, что медицина – это хорошие условия труда, хотя морально порой и очень непростые. Всё лучше, чем вкалывать с утра до ночи на поле с тяпкой, пытаясь вырастить скудный урожай.
Поскольку Хадиджа уехала вместе с колонной, а кроме них по-французски могли говорить только Шитова и немного Креспо, Харитонову пришлось очень тяжело. Но он старался, как мог, передать свои мысли местным помощницам. Жестами, а также при помощи небольшого русско-французского разговорника, который ему вручила Надежда перед отъездом. Конечно, проще было бы использовать онлайн-переводчик, но откуда бы ему взяться при полном отсутствии мобильного интернета?
Когда закончили небольшую планёрку, Харитонов устало покачал головой. Вспомнился один советский фильм, в котором военный рассуждал вслух: «Говорила мне мама: “Сынок, учи английский”». Правда, Николаю никто не предлагал изучать французский. И уж тем более берберский. Поэтому он мысленно дал себе задание, когда Хадиджи вернётся, попросить её организовать курсы изучения русского и французского языков.
Несмотря на отъезд колонны и отсутствие двух ведущих врачей, работа с местным населением в госпитале продолжилась. И её было решено не оставлять сразу по двум причинам. Первая – гуманитарная. Люди не должны пострадать из-за того, что у русских стало меньше рабочих рук. Вторая – военная: никто из местных не должен догадаться, что скоро от границы с Алжиром сюда прибудет ещё одна колонна. Да, три машины ушли, но всё это напоминало обычную работу патрулей, организованную здесь буквально с первых дней пребывания нового гарнизона.
Чтобы не волноваться постоянно о том, как там Рафаэль, Лера погрузилась головой в работу. Дел оказалось и в самом деле очень много. Начальник госпиталя пожелала знать, где, какой груз Фонда лежит, и мало того, обеспечить к отдельным стеллажам наиболее простой и быстрый доступ, чтобы в случае острой необходимости можно было прийти, взять и уйти, не тратя время на поиски.
Эта её настойчивость к порядку лила бальзам на душу Миллера. Он бегал вокруг неё, подсказывал, советовал, и в конце концов, плюнув на субординацию, принялся называть начальницу Лерочкой и не давал ворочать мешки и ящики – сам всё таскал, только кряхтел. Во время этой возни несколько раз им на глаза попался Бонапарт, который после той истории с пивом чувствовал себя распрекрасно, но в то же время немножко грустно. Пенное слишком быстро закончилась. Покупка же новой партии, – пусть даже местного разлива, – откладывалась на неопределённый срок. Конечно, боец узнал, где в городе можно его найти необходимое. Но идти туда в одиночку опасался. К тому же не хотел, чтобы кто-то почуял исходящий от него запах.
Всякий раз, глядя на то, как каптёрщик несёт очередную поклажу, Бонапарт отворачивался. Он боялся, что его могут запросто привлечь к возне с ящиками и мешками, поэтому принялся старательно обходить склад стороной, делая вид, что очень занят охраной периметра, хотя все видели, что он просто бродит вокруг здания с автоматом.
***
Около 9:00 Богомазов снова вышел на связь с конвоем. Ветер сообщил, что они приблизились к границе с Алжиром и готовятся её пересечь. По его словам, обстановка спокойная, техника работает в штатном режиме. Бог проводов тут же передал всё это Ковалёву. Он понимал, что два командира могли бы общаться напрямую между собой, минуя пункт радиосвязи. Но в таком случае их общение могло бы оказаться достоянием третьей стороны, а у Богомазова аппаратура позволяла шифровать данные, делая их практически невозможными для подслушивания.
Минуты тянулись мучительно медленно – каждая казалась часом. В эфире была тишина, только редкие помехи и треск. Ковалёв не выдержал, приехал в ТЦ. Вошёл, не здороваясь, ходил из угла в угол, поглядывая на дверь Богомазова. Напряжение постепенно нарастало. Час, второй. По сути, это означало, что колонна пропустила уже два сеанса связи, это сильно напрягало. Не выдержав, Митрофан Петрович открыл дверь в пункт связи и резко потребовал:
– Свяжись с Ветром. Куда он там пропал?
– Есть! – Богомазов тут же потянулся к рации и стал вызывать.
Понадобилось несколько минут, чтобы дождаться отклика.
– Ветер, на приёме, – наконец послышалось в динамике.
– Ветер, это Титан. Доложите обстановку. Почему не выходили на связь?
– Титан, это Ветер. Не выходили на связь из-за того, что пересекали границу. В настоящее время оформляем документы. Заняты были. Пришлось звонить в головную транспортную компанию, договариваться с таможней насчёт замены их водителей нашими людьми. Возникли небольшие трудности формального характера.
– Не пойму, в чём проблема? Мы же всё вроде обсудили, – сказал Ковалёв, нахмурившись.
– Согласно контракту с транспортной компанией, колонна должна была пройти из Алжира к нам в город и после разгрузки вернуться обратно. Работать во время пути должны были местные водители. За каждым оказалась закреплена определённая машина. Но поскольку все они отказались от поездки, пришлось переоформлять транспорт на наших людей. Короче, простая бюрократическая возня, – Ветер устало вздохнул. – Но мы договорились. Представители транспортной компании согласились переписать доверенности на управление ТС на наших людей. Сейчас таможня всё проверит, и мы двинемся обратно.
– Принято, – коротко ответил командир базы. – Ветер, собираешься вернуться этим днём?
– Так точно.
– Хорошо, принял. Удачи.
***
Пока военные решали свои вопросы, начальник госпиталя разбиралась с хлопотным хозяйством. Вместе с Пирлом они проверяли коробки, изучали накладные, перекладывали, упрощая логистику. Миллер, конечно, прежде хорошенечко постарался, всё разложив по полочкам. Однако он работал исключительно как военный каптёрщик, а здесь требовался человек, разбирающийся в здравоохранении. Поскольку у Леры таких знаний тоже не было, пришлось подключить Харитонова.
Всё это время её мысли постоянно обращались к конвою. Было немного волнительно за тех, кто отправился в такой далёкий путь. И особенно, конечно, за любимого человека. Никто ведь не знает, что может случиться в пустыне. К тому же времена, как поняла, Лера из общения с военными, буквально за последние три года сильно изменились.
Прежде всё было довольно просто: бронетехника, личный состав, авиация, иногда артиллерийские и ракетные удары. Последние, конечно, были для Африки редкостью: слишком большой расход боеприпасов, которые потом приходится закупать за границей. Но теперь всё большую роль в ведении боевых действий стали играть беспилотные летательные аппараты. Это означало, что для уничтожения колонны, движущейся по пустыне, не требуется, например, отправить за ней бойцов на автомобилях. Достаточно двух-трёх ударных дронов, и вся техника с живой силой будет уничтожены.
Это понимал и Ковалёв, когда отправлял колонну. Это сознавала и Лера, потому и беспокоилась за Креспо и его товарищей. Успокаивало её лишь одно: местные террористы привыкли действовать по старинке, то есть гонять на внедорожниках с установленными на них пулемётными турелями. Но всё чаще слышались новости о том, что то в одном месте страны, то в другом у боевиков стали появляться и беспилотники. Это наводило на мысль о том, что обстановка может усложниться. Конечно, у АК были и свои аппараты, но их также требовалось сюда доставить.
Два часа спустя Богомазов вызвал Ковалёва и пригласил на пункт связи.
– Титан, Титан, это Ветер. Как слышите меня?
– Ветер, это Титан. Слышу отлично. Доложите обстановку.
– Титан, – голос Ветра звучал устало, но довольно, – пересекли границу. Едем в обратном направлении. Всё нормально.
Ковалёв выдохнул – так, будто не дышал последние полчаса:
– Ветер, поддержка воздуха нужна?
– Полагаю, что да. Информация о нашем перемещении наверняка уже досталась нехорошим людям. Могут предпринять меры противодействия.
– Принято, Ветер.
После этого Ковалёв потребовал связать его с экипажем Ми-8.
– На приёме, – ответил Стас.
– Это Титан. Ставлю задачу: пройти по маршруту движения колонны на север, там принять её и сопровождать до базы, обеспечив воздушное прикрытие.
– Принято, Титан.
Митрофан Петрович положил трубку и выдохнул. Всё-таки хорошо, что у колонны будет сопровождение. Так спокойнее. Туда они добрались сами по себе, но это было даже лучше, чтобы не вызывать подозрения у тех, кто наблюдает за перемещениями местных военных. Н вот обратно с ценным грузом так рисковать нельзя.