Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 175
Лера и Ковалёв вышли из превращённого в оперативного штаб помещения, провожаемые недоумевающими взглядами присутствующих. Рафаэль проводил их заинтересованным взглядом, но ничего не сказал. Он предполагал, что у его невесты могут быть какие-то сугубо личные дела. Правда, это задевало его мужскую гордость, но что поделаешь, если ты выбрал женщину, которая хочет и умеет заниматься решением административных вопросов.
– Митрофан Петрович, я бы хотел вам признаться кое-в чём.
– Да, слушаю.
– Вместе с партией гуманитарного груза, доставленный фондом ещё на прошлую базу, была часть, которую пришлось от всех скрыть. Это контрабанда. Проще говоря.
Ковалёв удивлённо поднял брови.
– Я надеюсь, Валерия Николаевна, это не то, о чём я подумал? Вы же не собираетесь ввозить сюда запрещённые вещества? В противном случае мне придётся…
– Нет-нет, – поспешила его успокоить начальник госпиталя. – Это самое обыкновенное пиво.
– Пиво? – изумился Митрофан Петрович. – Разве его здесь нельзя купить?
– Конечно, можно, только оно по вкусу, сами понимаете, ни в какое сравнение не идёт с тем, что производят в Питере.
– Ну, в общем-то, я с вами соглашусь. Только объясните мне, зачем сюда ввозить пиво. Кстати, а много вы его доставили?
– Всего два ящика. В алюминиевых банках. Перед отправкой его упаковали в берцы тактических ботинок. Так сюда и привезли. На таможне особенно ничего не проверяли, поскольку местные таможенники, сами понимаете, специалисты невысокого профиля.
– Да, есть такое дело. А ещё они подвержены коррупции, и при желании сюда можно затащить даже космический аппарат, – усмехнулся Ковалёв. – Так вы не ответили, Валерия Владимировна, зачем пиво-то понадобилось? Неужели собираетесь им торговать? Нет, я всё понимаю, развитие бизнеса, новые рынки сбыта алкогольной продукции, только…
– Нет, конечно! Вы что! – начальник госпиталя хихикнула от смущения. – Я его сюда привезла в подарок, в виде угощения или поощрения тем, кто этого заслуживает.
– Ах, вот оно что! – обрадовался Митрофан Петрович. – Почему же вы его открыто не привезли?
– Потому что вы сами сказали о том, какие здесь таможенники. Если бы они в декларации увидели алкоголь, то наверняка потребовали бы часть себе. А если бы среди них нашёлся какой-нибудь рьяный поборник религиозных нравоучений, так и вовсе запретили бы.
– С этим не поспоришь. Ну что ж, будем считать, что вы поступили правильно. Хорошее пиво в здешних условиях – это и в самом деле замечательный подарок. Ну что ж, после такого признания, я полагаю, необходимо испробовать то, чего вы там привезли? – и он хитро подмигнул Лере.
– Разумеется, я сейчас схожу и принесу.
Участники совещания восприняли внос пенного напитка, как чудо. Открывали, пили, наслаждались, чокались банками. Настроение было такое, словно накануне Нового года. Все благодарили начальника госпиталя за классную придумку. Единственное, что смущало – это небольшой объём ввезённого продукта.
– В следующий раз, Лера, попроси отца, чтобы он один из наливняков под пробку заполнил пивом, – в шутку посоветовал Харитонов.
– Вот это уже будет лишнее, – нравоучительно сказал Ковалёв. – Если местные об этом узнают, то нам придётся держать оборону вокруг цистерны и отстреливаться, потому как все кинутся попробовать бодрящий напиток.
Разумеется, это он всё сказал в шутку. Лера, глядя на лица окружающих, заметила, как они расслабились. Напряжение последних дней немного спадало. Она взяла несколько баночек и отнесла девушкам-помощницам. Их смущению не было границ, когда начальник госпиталя вручила им неожиданный презент. Они держали каждая по банке, которые, покрытые конденсатом, норовили выскользнуть из их пальцев, и нерешительно поглядывали вокруг.
– Чего они так стесняются? – спросила Лера. – Хадид же скажи им, пусть пьют. Вкусно.
Переводчица наклонилась к ней и прошептала:
– Боятся.
– Кого? Тут же все свои.
– Мужчин опасаются. В исламе употреблять алкоголь – харам. А если незамужняя женщина это сделает при мужчине, то вообще всякое уважение к себе потеряет.
Артамонова согласно покивала головой и попросила переводчицу сообщить девушкам, что они могут взять напиток и употребить его в каком-нибудь укромном уголке. После этого Лера задалась решением главной задачи – необходимо было найти Бонапарта и наконец угостить его обещанным пивом. Специально для охранника Лера выделила целых пять банок. Конечно, учитывая крупное телосложение африканца, этого ему было явно недостаточно, и он бы предпочёл скорее пять литров, но, увы, таким объёмом его побаловать никто не мог.
Положив банки в чёрный полиэтиленовый пакет, чтобы больше никто не увидел, что она несёт, Лера лично спустилась на первый этаж и отправилась к выходу, где Бонапарт нёс службу, охраняя торговый центр. Он сидел на пластиковом ящике и смотрел то в одну сторону улицы, то в другую. По ней изредка кто-нибудь проходил или проезжал. Вид у бойца был удручённый: сидеть в одиночестве несколько часов, когда даже поговорить не с кем, да ещё на жаре, – то ещё испытание.
Прежде чем сделать ему подарок, Лера посмотрела на часы. Лишь когда стрелки сошлись на трёх пополудни и это означало, что у Бонапарта закончилась смена, начальник госпиталя подошла к нему.
– Бонапарт, я обещала тебе. Вот, выполняю, – с этими словами она протянула ему пакет.
Он взял его, раскрыл, заглянул и ахнул.
– Мадам Валерия, вы… вы… – от волнения даже забыл, что говорить.
– Во-первых, не мадам, а мадемуазель. Во-вторых, не стоит благодарностей. Только у меня к тебе одна просьба: всё сразу не пей. Иначе вкуса не почувствуешь.
– Я вам так признателен. Это такой большой подарок для меня! – Воскликнул Бонапарт, приложив правую руку к груди и немного поклонившись.
– Брось, – Лера положила ему руку на плечо и посмотрела в глаза. – Это всего лишь маленький презент за то, что ты хорошо работаешь. Жаль, Андре с тобой нет. Иначе бы вы вместе с ним отметили, да?
В ответ охранник только глубоко вздохнул. Он, хотя и устраивал своему подчинённому уроки дедовщины, периодически заставляя на себя работать так, словно стал его начальником (хотя должности у них были одинаковые, да и звание тоже – рядовой), но всё-таки скучал по нему. Они дружили, это было видно. Не сдержавшись, он всё-таки ещё раз поблагодарил Леру за подарок и заявил, что он никогда не сомневался в ней. Она всегда держит своё слово. Потом молниеносно выхватил одну из банок, открыл её, закрыл глаза и поводил перед носом, вдыхая запах свежего пива.
– Это божественно… – сказал и сделал первый глоток.
Эпизод с пивом немного развеселил окружающих. Свою порцию получили и врачи Фонда. Они слышали о том, что Лера пыталась привезти напиток в берцах, что якобы это даже получилось, но весь запас остался на прошлой базе, которую пришлось срочно покинуть. Но теперь выяснилось, что произошёл счастливый случай. А иначе как назовёшь?
Креспо, глядя на то, как просветлели лица коллег, подумал о том, что как всё-таки мало надо человеку, чтобы заставить его улыбнуться, даже когда ему трудно морально и физически. Всего лишь баночка нашего, холодного пива в центре Африки, где его не было никогда и неизвестно, будет ли вообще когда-нибудь. Не считая той брожёной бурды, которую здесь в некоторых местах продавали под видом настоящего напитка, известного со времён до нашей эры.
Рафаэль шепнул Лере на ухо, когда они шли обратно в госпиталь:
– Милая, а если мы зароем пустые банки в песок, а через тысячи лет археологи их найдут здесь, в центре Африки, что они подумают?
Девушка усмехнулась, запрокинув голову:
– Они решат, что здесь были инопланетяне. Потому что по-другому залежи банок из России в центре Сахары невозможно никак объяснить.
К вечеру все весёлые моменты, связанные с употреблением пива, сошли на нет. Предстояло подготовить транспорт для броска на границу с Алжиром. Решили ехать на трёх машинах: в центре пойдёт грузовик «Рено», за рулём которого будет Александр Лыков. Спереди и сзади – по броневику «Тигр». Задача этой маленькой колонны – добраться до границы, точнее, до переходного пункта. Там забрать наливняки и погнать их обратно в город.
К вечеру документы Хадиджи были готовы. Поскольку она выступала поручителем от имени Фонда, то ей также предстояло совершить опасный путь. Отговаривать её от этого, разумеется, никто не стал, поскольку переводчица вызвалась добровольно. Единственное, о чём она попросила Леру, которая оставалась в госпитале, – это присмотреть за её мальчишками.
– Если со мной вдруг что-то случится… – начала было Хадиджа, но начальник госпиталя её перебила:
– Всё будет хорошо, ничего не случится. С тобой вон как сколько охраны едет.
– И тем не менее, – голос переводчицы был твёрд. – Если вдруг я не вернусь, то у меня к тебе большая просьба: позаботься о моих мальчиках. Найди им приёмную семью. А если будет вдруг такая возможность, то пусть они получат образование в России. Это всё, о чём я теперь мечтаю. Оставаться здесь им нельзя. Без родительского внимания, сама знаешь, как трудно. Все мои родственники остались в родном городе, только я теперь судьбу их не знаю. А сыновья слишком малы, чтобы им сообщать чьи-либо имена. Да и как найти кого-то в такой суматохе? – она тяжело вздохнула.
Лера взяла её за предплечье, несильно сжала и сказала, глядя в глаза:
– Я обещаю тебе, что с твоими мальчишками всё будет в порядке.
Выезжать решили затемно, по прохладе. К этому времени транспорт был готов: баки полностью заправлены, двигатели и ходовка проверены, запаски на месте. С собой участники экспедиции брали сухпайки и воду из расчёта на трое суток (на всякий случай), а также боеприпасы. Лишь после того, как все вопросы были решены, народ разошёлся по спальным местам.
***
Лера проснулась в уже привычное для неё время – 5.30 утра. За окном было ещё темно, но первые признаки рассвета уже золотили край неба. Работа администратора – это хлопоты с раннего утра до поздней ночи. Сегодня было ответственное утро – уходил конвой в Алжир за топливом. Людей нужно было накормить как следует, по-домашнему, учитывая, сколько времени им потом придётся питаться сухпайками и находиться в стрессовой ситуации, когда не знаешь, из-за какого камня пуля прилетит или когда дрон с неба свалится.
Шеф-повар, зная это, встал ещё раньше и по привычке бурчал на своих помощников, подгоняя и стараясь добиться наилучшего качества. Он гремел кастрюлями и сковородками, проклинал жару и особенно песок, который, казалось, был везде – даже в закрытых банках. Все, кто здесь давно, заметили эту невероятную особенность пустынного песка: он умудряется оказываться в даже самых, казалось бы, герметичных местах.
Увидев Леру, шеф первым делом сказал ей, вытирая руки о передник:
– Валерия Николаевна, садитесь, я вас сейчас первой накормлю. Вы такая худенькая, а все эти здоровые лбы бессовестно едут на вашей прелестной шейке.
Льстить он умел мастерски – голос его при этом был таким искренним, что невозможно обидеться. Впервые услышав обращённую к ней речь шеф-повара, во время которой он восхищался её глазами и улыбкой, Лера подумала, что на гражданке этот человек наверняка пользовался огромным успехом у женщин. «Скорее всего, он тайный многоженец», – сделала она вывод. Впрочем, судя по работе здесь, шеф никоим образом дисциплину не нарушал. Его то что называется «облико-морале» оставался непоколебимым.
Вот чего у него было не отнять, так это умения божественно готовить. За это шефу прощали все его остальные недостатки, а именно бесконечное ворчание, которое порой переходило в поток нецензурной лексики, а также вечные жалобы руководству на множество недостатков: то продуктов нет, то они не того качества, то вода его не устраивает, то нет хороших условий для работы и так далее.
Лера села на лавку у кухни. Шеф расстарался для отъезжающих на славу: овсяная на свежем козьем молоке с сухофруктами, блинчики с мясом, омлет с копчёной колбасой, гренки, а также на выбор чай, кофе или какао. Но даже несмотря на всю эту красоту, есть девушке не хотелось. Сказывалось большое волнение. Ведь помимо всех остальных, с конвоем к Алжиру уедет и Рафаэль. Он там необходим не столько в качестве водителя, а больше как полевой хирург. И всё-таки начальник госпиталя заставила себя съесть кашу и выпить стакан кофе. Силы ещё понадобятся. День обещал быть долгим.