Его знают как цареубийцу. Почти не знают как инженера, который за несколько дней до виселицы нарисовал в тюремной камере первый в России проект пилотируемого ракетного аппарата — с расчётами двигателя, системой управления тягой и режимами торможения в атмосфере. Он просил передать рукопись учёным. Её положили в полицейский архив. Там она пролежала тридцать семь лет.
Сын священника, который выбрал бомбы
Николай Кибальчич родился в 1853 году в Черниговской губернии, в семье православного священника. Отец хотел видеть его служителем церкви — отправил в духовное училище, потом в семинарию. Сын уходил из каждого заведения, как только мог: в итоге закончил гимназию с серебряной медалью и уехал в Петербург — учиться на инженера путей сообщения.
Потом — Медико-хирургическая академия. Потом — нелегальная литература, народники, арест в 1875 году. Три года тюрьмы за хранение запрещённых книг. Когда вышел — без права продолжать образование, под полицейским надзором.
Прокурор на процессе над первомартовцами скажет о нём: «В Кибальчиче боролись учёный и революционер».
Учёный проиграл. Вернее — революционер победил раньше, чем учёный успел развернуться.
Главный техник «Народной воли»
После освобождения Кибальчич вступил в «Народную волю» и стал её «главным техником»: руководил химической лабораторией, разрабатывал взрывчатые смеси. Он изобрёл особый «гремучий студень» — взрывчатку с необычайно высокой разрушительной силой — и сконструировал метательные снаряды, которыми 1 марта 1881 года был смертельно ранен Александр II.
Арестовали его через две недели. Председатель суда впоследствии запишет: «Кибальчич — замечательный ум, необыкновенная выдержка, адская энергия и поразительное спокойствие».
Приговор — смертная казнь через повешение.
Камера, карандаш, двигатель
То, что произошло дальше, не вписывается ни в один привычный нарратив.
23 марта 1881 года, находясь в одиночной камере Петропавловской крепости, за одиннадцать дней до казни, Кибальчич написал записку полицейскому начальству. В ней он сообщал, что разработал «проект воздухоплавательного прибора» и просит передать его учёным — до исполнения приговора.
К записке была приложена рукопись.
В ней — расчёт порохового ракетного двигателя. Управление полётом путём изменения угла наклона камеры сгорания — то, что сегодня называют вектором тяги. Программный режим горения. Автоматическая подача топлива с помощью часового механизма. Крылья-стабилизаторы. Способы торможения при спуске в атмосфере.
Кибальчич понимал, что проект сырой. Именно поэтому и просил показать специалистам. Он писал: «Если моя идея после тщательного обсуждения учёными специалистами будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу Родине и человечеству».
Архив вместо Академии наук
Следственная комиссия просьбу отклонила.
Рукопись не уничтожили — просто подшили в дело и убрали в полицейский архив. Там она лежала без движения всё царское время — при Александре III, при Николае II, через революцию 1905 года, через Японскую войну, через всю первую мировую.
Опубликовали её только в 1918 году — в журнале «Былое», в четвёртом-пятом номере.
К тому моменту Циолковский уже создал развёрнутую теорию реактивного движения, Первая мировая отгремела, а Россия пережила две революции.
Тридцать семь лет. Именно столько пролежал в архиве документ, который мог дать российской ракетной науке фору в несколько десятилетий.
Сын, у которого нет могилы
3 апреля 1881 года на Семёновском плацу в Петербурге были повешены пятеро первомартовцев: Желябов, Перовская, Михайлов, Рысаков и Кибальчич. Тела положили в чёрные гробы, заколотили, погрузили на телеги и увезли.
Похоронили на Преображенском кладбище — в общей безымянной могиле. Точное место погребения власти намеренно засекретили, чтобы могила не стала местом поклонения.
Где именно лежит Николай Кибальчич — неизвестно до сих пор.
В советское время его именем назвали улицу в Москве — рядом с Ракетным бульваром и улицей Космонавтов. Это, пожалуй, самый точный памятник: человек, придумавший ракету в камере смертника, лежит в безымянной яме, а его имя стоит в одном ряду с теми, кто эту ракету всё-таки построил.
Кузнецова М. С.,
редактор канала архитектурной мастерской памяти «Данила-Мастер»