Чёрная Мамба - кодовое имя наёмной yбийцы из отряда «Смертоносные гадюки», которым руководит Билл. Пытаясь покончить с прошлым, она бежит прочь от команды, меняя личность. Но все усилия напрасны - Билл выслеживает Чёрную Мамбу прямо во время свадьбы с новым избранником. Невеста чудом выживает, пролежав четыре года в коме, после чего хочет только одного - мести...
История четвёртого фильма Квентина Тарантино началась ещё на съёмках второго, когда молодой автор нашёл свою музу в лице (или больших ступнях) Умы Турман, и мечтательно дискутировал с ней о том, в каких амплуа мог бы снять актрису ещё. Именно тогда он поделился с ней желанием снять пастиш о кунг-фу, а актриса предложила ему образ «окpoвавленной невесты». В перерыве между съёмками Квентин накидал девять страниц черновика. Став главной звездой Голливуда после выпуска «Криминального чтива», Тарантино расширил черновик уже до 30 страниц. Вместо создания следующего magnum opus занялся, по меркам кинокритиков, «дуракавалянием», но даже в этом ему не было равных. В довольно жалком комедийном альманахе «Четыре комнаты» он поставил абсолютно шедевральный последний эпизод «Человек из Голливуда», а следом вышел фактически его проект - феерический виртуозный трэш «От заката до рассвета». Шлейф критики (а в год премьеры приняли это всё не лучшим образом) захлестнул и третий фильм Квентина, «Джеки Браун». Далее, пока экраны заполонили подражатели, наступило шестилетнее затишье, во время которого Тарантино опять словил очередную порцию критики, когда ушёл играть на Бродвее в постановке «Wait until dark».
В 2000-м году, когда режиссёр случайно встретился с Умой Турман, актриса поинтересовалась, как там поживает 30-тистраничный драфт. Квентин вновь загорелся и пообещал закончить его через две недели в качестве подарка на день рождения актрисы. От гигантского черновика «Бесславных yблюдкoв» откололась та часть, что перекликалась с жанром rape-revenge - так и появился связующий образ yбийцы, что внесла в свой список yбийц. Съёмки могли бы начаться уже в 2001 году, но вместо двух недель Квентин дописывал сценарий почти год, в течение которого у Турман началась вторая беременность - в связи с чем съёмки пришлось отложить ещё на год. В итоге всего через пять месяцев после родов актриса уже исполняла на площадке кунг-фу, в то время, как сценарий Квентина прямо во время съёмок продолжал распухать от новых идей режиссёра. Через полгода съёмок (а длились они 9 месяцев), продюсировавший картину Харви Вайнштейн забил тревогу. Чернового материала набиралось уже почти на 5 часов, а Тарантино даже не думал останавливаться.
Будь на месте Тарантино кто-то другой - скорее всего Харви «Руки-ножницы» просто выставил бы режиссёра на мороз подальше от финального монтажа. Но с Квентином у братьев Вайнштейн были особые отношения, поэтому смогли полюбовно договориться, что Квентин всё-таки отказывается от красочного финала. Каким он мог бы быть - можно узнать со слов Билла, когда он предлагает невесте дуэль на берегу моря. Сценарий так же покинула глава «Месть Юки», посвящённая сестре Гого, и ещё некоторые эпизоды. На удивление, долго уговаривать Квентина разделить готовый материал на два фильма не пришлось. По сути, продюсер выгодно прогнул под себя постановщика, посулив ему сохранение всего материала - и получив в ответ возможность дважды срубить деньжат на имени Тарантино. Так четвёртый фильм Квентина Тарантино превратился сразу в дилогию.
Эти обстоятельства важно знать, поскольку до сих пор находятся люди, которые воспринимают «vol.2» как сиквел, что в корне неверно. Квентину пришлось поделить своё произведение на 2 части как раз ради того, чтобы сохранить его целостность. Ведь история возмездия уже с заглавия «vol. 1» настраивает на эпический ритм повествования. И порою, досмотрев до финальных титров, сердце даже жадно требует перевода этого киноромана в формат мини-сериала (а то и полноценного, ибо стартовать он может даже с детства Билла) или хотя бы расширенной режиссёрской версии. Но разум в итоге даже находит очарование именно в некоторой недосказанности, которой пронизано всё повествование.
«Убить Билла» в первую очередь вспоминают благодаря параду зрелищных кpoвавых аттракционов, обесценивая при этом драматургические достоинства фильма. Режиссёр, перейдя от криминально-разговорного жанра к эпосу о современных самураях, не утратил своих ключевых способностей. А именно - он способен даже самую скверную историю подать так, что будешь смотреть с восхищением. А ещё его большая заслуга как постановщика в том, во что он порой умудряется упаковать целые жизни. Эти два его навыка всегда реализуются благодаря невероятному вниманию к деталям, которые обрамляют основное повествование. Это особо проявляется именно в четвёртом фильме, где из всех персонажей мы получаем полноценную иллюстрацию биографии только в случае с О-Рен Иши.
Но взять, например, Бадда, брата Билла – персонажа, который, по сути, должен быть свидетелем №1 того конфликта, что произошёл между Биллом и Беатрикс. О его отношениях с братом сказано, кажется, всего в двух строчках. Но куда большее об этом персонаже говорит пара сюжетных деталей и актёрская игра Майкла Мэдсена. Небрежная вальяжность, с которой он движется по экрану и всё разбрасывает куда лучше говорит о персонаже и его отношениях с братом, чем то сделал бы какой-либо демонстративный флэшбек. Судьба оскуфевшего киллера сама по себе складывает незавидно, настолько передаётся мироощущение этого персонажа – а тут ещё и «змея змею подкинула». Надежды на искупление для героя рушатся, окончательно размывая какие-либо симпатии к Элли, чьё женское эго и зависть так контрастируют с кодексом чести Невесты, что поистине ощущаешь выверенность, с которой Квентин демонстрирует антагонистов из «смертельного списка».
Говоря об актёрах, вновь хочется восхититься Тарантино в его способности раскрывать не шибко звёздных исполнителей в ролях, которые можно назвать едва ли не лучшими за всю карьеру, не говоря уже о том, что для некоторых роли у Квентина стали вообще знаковыми. Например, для Дэвида Кэрредина и Дэрил Ханны участие в «Убить Билла» стало лебединой песней. И если Кэрредин потом ещё отметился выдающейся ролью в комедии «Большой Стэн», то некогда многообещающую красавицу Дэрил с тех пор в приличном кино никто не видел. Причём, незабываемые образы достались не только ветеранам жанра вроде Сонни Чиба. Взять звёздных Уму Турман и Люси Лью - их почти невозможно вспомнить в каких-то дорогостоящих постановках Голливуда в клишированных образах. А вот образы Беатрикс Киддо и О-Рен Иши - это едва ли не визитная карточка, блестящие, точные и сражающие наповал как меч Хаттори Ханзо.
Отдельная прелесть «Убить Билла» заключается в том, что среди всех guilty pleasure, когда либо созданных кинематографом, этот фильм навсегда занимает первое место благодаря своей эклектичности. Если ранее Квентин раскидывал отсылки к своему любимому кино в разговорном формате, то теперь стихия жанра не ограничивала его ни в чём. Это позволило ему выжать самый сок из сочетания уся, дзидайгэки и вестерна. Причём, на стыке этих жанров особо мощно заработали их общие черты, отчего «Убить Билла» неожиданно можно привести в качестве примера фильма, невероятно богатого на саспенс. Долгие прелюдии к действию под музыку Эннио Морриконе здесь порой захватывают куда сильнее, чем само действие. Пожалуй, лучший пример - это подводка к сражению в Доме голубых листьев, когда начинает играть тема «Death Rides a Horse», а Невеста вызывает О-Рен на поединок. Следующие минуты - это чистейшие мурашки восторга от эпичности происходящего и предвкушения того, что будет дальше. Да и касательно действия стоит отметить - это один из тех редких фильмов, в которых за изысканной хореографией очень точно схвачена вся суть женских драк.
Финал вообще всё переворачивает с ног на голову - причём, так получилось в процессе создания сценария, поскольку Тарантино не сразу пришло в голову оставить Биби в живых - эта идея появилась у него уже в ходе общения с Умой-мамой (она тогда уже родила Майю Хоук). Со временем именно объяснение между Биллом и Беатрикс находишь самой интересной сценой из всего полотна. История мести неожиданно превращается чуть ли не в экзистенциально-семейную мелодраму. При этом знаменательно, что самые значимые эпизоды с Биллом будто окольцовывают «vol.2», отражая перемену в отношениях персонажей. В сцене в церкви Невеста мечется между страхом и любовью. В последнем же эпизоде она после череды откровений демонстрирует абсолютную уверенность перед последним шагом. При этом Билл хмуро распивает текилу, уже понимая своё поражение перед женщиной. Глупые фанатские теории про то, что Билл поддался или вообще «не умер он в конце» всё-таки родились не на абсолютно пустом месте.
Название последней главы «Лицом к лицу» реализуется именно когда будет совершён последний удар. Поскольку когда Билл становится лицом к лицу со смертью, то лишь тогда он наконец-то сравняется со своей возлюбленной. Он - больше не собственник-абьюзер, она - больше не одна из его жертв. Впервые между ними звучит откровенный диалог, сдобренный слезами очищения, в котором больше нет страха ревности, непонимания, болезненной одержимости и невысказанных чувств. Нынче такую скорую развязку находишь более удачной, нежели потенциальное очередное эстетское побоище, которое Тарантино планировал изначально. Но, как упоминалось выше - бюджеты и сроки уже поджимали, плюс к тому, вероятно, что повлияла и авария, в которой на съёмках пострадала Ума Турман - об этом стало известно спустя 14 лет после премьеры.
«Убить Билла» оказывается не столько историей о мести, сколько историей об отстаивании женщиной своей идентичности, духа матери, своего естества. И куча прозвищ и псевдонимов в итоге оказываются не режиссёрской фишкой, а чётко означенными масками, за которыми Невеста сперва хотела скрыться, а позже яростно срывала. Ну, и кто найдёт столь же хитросплетённую сюжетную конструкцию в поздних опусах Квентина? Мало того – «Убить Билла» особняком от них стоит даже по своей выразительности – в том числе, в умелом обыгрывании постановщиком моментов из фильмов, которые послужили вдохновением – поданные иным планом, с другим освещением – в общем, доведённые до аудиовизуального совершенства. Чтобы оценить успех переделки заимствований, достаточно глянуть упомянутого ближе к финалу «Убийцу сёгуна», с которым фильм Квентина можно сравнивать покадрово. Сравнение будет явно в пользу Тарантино. И уж точно эту маленькую вселенную, вобравшую в себя лучшее из сотен других, нужно смотреть только на языке оригинала – чтобы оценить всю соль реплик, шуток, отсылок и акцентов. Просмотр на большом экране полной версии под названием «Кровавое дело целиком» только в очередной раз дал убедиться в убогости и вредности такого явления как «дубляж».
Не помешает сказать и пару слов про эту самую полную версию. Тарантино её собрал изначально «только для друзей», а позже решил доделать недостающую главу и выпустить в прокат. Увы - лучше складывать впечатление о четвёртом фильме режиссёра по старинке, отсмотрев «vol.1» и «vol.2» в частном порядке. Полная версия утратила эпиграф от клингонцев, а так же важное напутствие от Хаттори Ханзо, зато обзавелась сразу тремя ненужными сценами. Первая - это антракт. Простой вопрос - какой смысл был соединять разбитую на две части историю, если их опять разбивают с помощью вставки «Intermission»? Вторая сцена - ещё один аниме-эпизод с юной О-Рен Иши. Он ломает многолетнюю и довольно интересную теорию о том, что yбийцей её отца был Билл. Возмездие Красавчику Рикки в итоге не даёт ничего, кроме одной единственной эффектной сцены, где О-Рен отцепляет с горла отрубленную руку. Остальное - уже бессмысленный смак. Про «Месть Юки» лучше и не говорить, и не вспоминать - «потерянная глава» в итоге оказалась коллаборацией Тарантино с игрой Fortnite. Смысла в ней не больше, чем в удалённой сцене с Майклом Джей Уайтом. В общем, полная сборка могла бы на самом деле улучшить произведение - если элементарно вырезать оттуда хотя бы весь эпизод с Доном Эстебаном Вихейо, который хоть и снят изящно, но не добавляет к истории уже почти ничего.
В общем, кому как, а для меня «Убить Билла» - отличное средство для поднятия настроения. Он при формальном отсутствии запроса на высокое искусство производит впечатление такового – и вся его полнота поистине радует глаз с любого кадра. Это к тому, что немало критиков, которые по сей день хают четвёртый фильм Квентина Тарантина за «воспевание низких жанров» - но хочется спросить, а когда Квентин занимался чем-то иным? Конечно такой вопрос уместен, если в целом считать существующие жанры низкими, не признавая существование чего-то высокого за пределами драм (и советской классики). В общем, несмотря ни на что, эта дилогия Тарантино остаётся на сегодняшний день его последним весомым триумфом, своеобразной планкой, до которой он вернуться не смог и уже не сможет. Вышедший после «Death Proof» (у нас известен под дyрацким названием «Доказательство смерти») получился слишком специфичным, слишком жанровым, эдакой «вещью в себе», отчего его не приняли многие. А после него режиссёр плавно стал превращаться в Никиту Михалкова, впадая в муссирование излюбленных приёмов и попутно утрачивая вкус. Так что фильмы его становились всё хуже и хуже, демонстрируя, что даже гении не застрахованы от творческого маразма.
Так же:
20 не самых очевидных фактов о фильме «Убить Билла»
Подписывайтесь и пишите в комментариях, что думаете о фильме!