Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 174
Звонок телефона прервал её мысли про охлаждение пива. Резкая вибрация разнеслась по складу, заставив девушек вздрогнуть. Лера выхватила трубку из чемоданчика – на дисплее высветился отцовский номер. Она нажала на зелёную кнопку и отошла в сторону, к пустым стеллажам.
– Привет, Валерия свет Николаевна! – голос отца был бодрым, но Лера уловила в нём ту самую нотку усталости, которая появляется после бессонной ночи и вороха решённых проблем.
– Папа, привет! Тот транспортник, который ты к нам присылал, он уже вернулся? Всё хорошо?
– Да, всё в порядке, милая. Виктор мне уже доложил обо всём, – отец хмыкнул. – Он тебя не узнал. Говорит, леди из Оксфорда была просто бледной мышью по сравнению с той растрёпанной и загоревшей мулаткой, которую он увидел. По словам твоего бывшего телохранителя, ты там носишься как заведённая и всеми подряд командуешь. Даже умудряешься строить начальника базы.
Лера коротко хихикнула.
– Он не начальник базы, папа, он командир.
– Это получается по рангу ещё выше. И как ты только умудряешься, дочь? Совсем недавно подписала контракт и уже ставишь задачи перед старшим по званию?
– Твоя школа, папа, – с хитринкой в глазах ответила, дочь. – Ты ведь сам лицо сугубо гражданское, а пред тобой многие генералы трепещут.
– Ну ты сравнила, конечно.
– Нет, папочка, я не просто сравнила, я взяла на вооружение.
– Умница дочка, – с лёгкой иронией заметил Артамонов. – Слушай, Лера, звоню вот по какому поводу, – голос отца стал серьёзнее, деловые нотки перебили лёгкую иронию. – Мой друг, твой крёстный, решил все вопросы по топливу. Только вот он мне всё рассказал, когда наливняки практически к переходу подошли. Злой, как чёрт. Я так понимаю, пришлось не только по закону поработать.
– Папа, постой, ты про какие наливняки говоришь? К нам уже прибыла большая колонна с топливом. Её, как и полагается, разгрузили, разместили на специально оборудованной площадке. Там всё под охраной.
– Прости, дочка, что я тебе сразу не сказал, но это была только первая половина.
Лера изумлённо раскрыла глаза.
– Да-да. Первая. Расчёт был сделан на то, что если хотя бы половина до вас доберётся, то будет уже хорошо. Но так получилось, весь груз ГСМ может оказаться на вашей стороне.
Лера слушала, не перебивая, прижав телефон к уху плечом и лихорадочно соображая.
– Проблема в том, что в этой Африке слишком быстро всё меняется. И те люди, с кем твой крёстный начал вести переговоры, в процессе движения колонны вдруг испугались чего-то. То ли объём топлива им не понравился, то ли они ещё взятку хотят, чёрт их знает. Не поймёшь этих людей. В Алжире проблем не было. А вот по стране, где ты находишься, да ещё в зоне туарегских племён… Короче, водители наотрез отказываются ехать дальше. И никакие разговоры про большие страховые выплаты их не устраивают. В настоящее время машины стоят на переходе Бордж Баджи Мохтар. Оттуда до границы меньше десяти километров по прямой.
Артамонов замолчал, и Лера поняла, что он пытается найти выход из ситуации.
– Короче говоря, вам нужно срочно найти десять человек, которые могут сесть за руль. То есть логистическая цепочка выстраивается такая: вы добираетесь своим ходом до границы, там забираете грузовики, везёте их к себе, сливаете горючку, потом возвращаете машины обратно.
– Папа, когда нужно это всё сделать? – спросила Лера.
– Уже вчера, дочка. Они со вчерашнего дня стоят на пограничном переходе. Все документы оформлены, как я и говорил, проблема в отсутствии водителей.
– Пап, я всё поняла, целую тебя и бегу. Времени ноль, – девушка уже прикидывала, что делать дальше. – А документы на кого оформлены?
– Документы оформлены на тебя, как на представителя Фонда. Ты грузополучатель. Пишешь доверенность на тех, кто поедет, – вот и всё. Сама не вздумай ехать. Ты услышала меня, Валерия? – в голосе отца появились стальные ноты.
– Пап, я всё поняла, – Лера вздохнула. – Целую, бегу, надо всё организовать.
Она нажала отбой и тут же набрала Ковалёва. Пальцы бегали по кнопкам, она даже не смотрела на дисплей – номер выучен наизусть.
– Митрофан Петрович, нужно срочно увидеться и поговорить. Это касается второй партии ГСМ. Да-да, вы не ослышались. Я и сама только что узнала из разговора с отцом. Оказывается, Фонд в целях безопасности отправил две колонны. Одну мы уже приняли, но есть ещё вторая. Там примерно такой же объём. Да, хорошо, я вас жду.
Ковалёв, Ветер и М’Гона, как братья-неразлучники, были теперь всё время вместе – сказывалась общая работа и ответственность. Потому приехали втроём, в одном броневике. Когда они вошли в ТЦ, где на территории бывшего кафе с недавних пор проводились заседание оперативного штаба объединённых сил, Лера встретила их, встав из-за стола. Рядом с ней расположилось руководство госпиталя – главный врач Харитонов, его заместители Креспо и Надежда Шитова. Также, само собой, рядом находилась незаменимая Хадиджа. Она, когда военные расселись, тут же заняла место за спиной командира М’Гона, чтобы переводить.
– Докладывайте, Валерия Николаевна, – сказал Ковалёв, садясь напротив и опираясь локтями на стол.
Лера пересказала разговор с отцом – коротко, чётко, без лишних эмоций. Только цифры и факты.
Ковалёв вставил только фразу, покачав головой:
– Да, задачка. С десятью неизвестными.
М’Гона, полуобернувшись, что-то тихо сказал Хадидже.
– Связь с ними есть? – перевела африканка его вопрос.
Лера смущённо посмотрела на Ковалёва. Она забыла спросить у отца про то, как и с кем связаться. Такая элементарная вещь, а совершенно вылетела из головы. Потом решительно распахнула чемодан с телефоном – крышка щёлкнула, аппарат был на месте, зарядка полная. Гудки, один, второй, третий...
– Алло, Лера, что случилось? – отец ответил сразу, будто ждал её звонка.
– Пап, да ничего. Мы забыли важный момент. Как с ними связаться?
– Лера, прости, это я забыл, – отец выругался сквозь зубы. – Пиши номер. Этот человек занимается охраной груза.
Девушка записала цифры.
– Пап, всё, спасибо. Я перезвоню позже, – она положила трубку, выдохнула и подняла глаза на собравшихся. – Митрофан Петрович, вот номер телефона, начальник охраны колонны, – она протянула листок Ковалёву. – Только я не знаю, на каком языке с ним разговаривать.
– Я могу с ним пообщаться, – предложил Креспо.
– Прости, но я бы так поступать не стал, – заметил доктор Харитонов. – Этому человеку наверняка сказали, что президентом Фонда является русская женщина по имени Валерия Артамонова. А тут вдруг какой-то мужчина выходит на связь. Это может его насторожить. Откажется ещё разговаривать.
– Да, но я не знаю арабского. Или на каком языке в Алжире говорят? – спросила Лера.
– Официальный там арабский и берберский. Французский также широко распространён, – ответила Надя Шитова.
– Вот же. Мои познания французского не позволят мне вести переговоры. Я хорошо разговариваю тонко на английском, – заметила Лера.
– Давайте я попробую, – подала голос Хадиджа. – Я прекрасно говорю на всех трёх языках.
Присутствующие перевели на неё взгляды.
– А что это? Отличная идея! – воскликнула Лера. – Наберём номер, поставим телефон на режим громкой связи, будем тебе подсказывать ответы и вопросы.
На том и порешили.
Но только Артамонова начала набирать номер, как руку вдруг поднял командир М’Гона. Он что-то сказал, и Хадиджа перевела:
– Всё-таки лучше разговаривать с этим человеком не на французском, а на арабском. В Алжире не любят язык бывших колонизаторов. Арабский более привычный. Поэтому командир предлагает самому пообщаться с тем человеком.
Снова все переглянулись. Ковалёв кивнул. Лера поддержала. Остальные также были не против. Начальник госпиталя протянула ему листок с номером. М’Гона подошёл к аппарату, набрал номер. Было заметно, что он хорошо знаком с этой техникой – не впервые пользуется спутниковой связью.
Командир поднёс трубку к уху и замер, ожидая ответа. Лера затаила дыхание. Рафаэль положил руку ей на ладонь в знак поддержки. Ковалёв сидел неподвижно, скрестив руки на груди. Ветер стоял у стены.
Гудки, потом голос. Хадиджа внимательно слушала, но, судя по тому, что помотала головой, она не поняла разговора. Брови её сошлись к переносице, девушка вслушивалась в незнакомые интонации, но, видимо, диалект или скорость речи были слишком непривычными. М’Гона же говорил уверенно, при этом левой рукой то прикладывал к груди – жест уважения или заверения, – то делал раскрывающий жест, будто показывал, что границы открыты. Иногда кивал, выслушивая ответ, и тогда лицо его становилось чуть спокойнее.
Говорили мужчины недолго – минуты три, не больше. Командир выключил телефон и положил трубку в чемодан. Потом начал медленно, что-то говорить Хадидже, чтобы та могла перевести точно, без ошибок:
– Я переговорил с начальником охраны. Они ждут нас завтра на переходе с необходимыми документами. На арабском языке, с фото паспорта получателя груза. Я ему ответил, что владельцем груза является гражданка России, поэтому с доверенностью могут возникнуть проблемы. Он же сказал, что ему по большому счёту всё равно, на чьё имя мы оформим сопроводительные документы, главное, чтобы они были настоящими, и он мог бы с чистой совестью предъявить их своему руководству.
– Он ничего не сказал про таможенников? – спросил Ковалёв.
– С ними все вопросы улажены, – ответил М’Гона и хитро улыбнулся. – Наша задача – отдать сопровождающему документы, а также найти десять водителей.
– Я сейчас сделаю фото своего паспорта и второе селфи с ним же в руках, – сказала Лера.
Ковалёв отрицательно покачал головой.
– Простите, Валерия Николаевна, но на это я вам разрешения дать не могу. Вы забыли. С недавних пор вы военнослужащая. И вот так запросто распространять свои персональные данные, да ещё и находясь за границей, вам категорически запрещено.
– Что же тогда делать? – растерялась она.
– Если хотите, я могу сделать свою фотографию, – предложила Хадиджа.
Все вопросительно на неё уставились.
– Ну а что такого? Я не военная. Меня никто не знает, паспорт у меня настоящий. А тот человек сам же сказал, что ему всё равно, от чьего имени будут забирать груз.
– Отличная идея, кстати говоря, – заметил Митрофан Петрович.
С предложением переводчицы все согласились.
– Осталось решить вопрос с водителями. Кого будем отправлять? Командир М’Гона, много у вас найдётся людей, умеющих управлять наливняками?
Хадиджа перевела его ответ:
– Легковыми умеют управлять примерно треть. Грузовыми двое-трое, но за руль автозаправщика никто не сядет – побоятся и ответственности за такой ценный груз, и вероятности сгореть вместе с техникой, если вдруг нападут.
– В таком случае давайте искать среди наших, – заявил Ковалёв.
Стали формировать список. Выяснилось, что водить топливозаправщик могут Шитова, Ветер, Пивовар, Лыков.
– Это уже четверо. А нам надо ещё шестерых, – сказал Митрофан Петрович.
– Я могу попробовать, – подал голос Рафаэль. – Если что, я быстро обучаюсь. Кроме того, уже пробовал водить грузовик, на котором Надя ездит. Не думаю, что сильно управление отличается.
– Принято, – согласился командир базы. – Значит, уже половина есть.
Стали думать дальше, кого бы ещё можно было привлечь к этому тяжёлому заданию. В результате отыскали ещё пятерых бойцов АК из числа водителей бронетехники. Правда, их привлечение к этой работе означало, что сама броня встанет, оказавшись без управления.
– Будем надеяться, что пока мы ездим, здесь, ничего не случится. Полагаю, кто-нибудь из мехводов наверняка уже имеет кого-то типа заместителей на случай непредвиденных ситуаций. В конце концов, я и сам сяду за руль или рычаги, если надо будет, – подвёл итог Ковалёв. – Да, и вот ещё важный момент. Поскольку топливо у нас теперь есть, а будет ещё больше. Пока вы ездите, я обеспечу воздушное прикрытие. Станет вас сопровождать на всём следовании до границы, обратно и во время второго перегона.
Он оглядел всех:
– Ещё вопросы будут? Пожелания, просьбы?
– Митрофан Петрович, – раздался голос Леры.
Ковалёв повернулся к ней:
– Валерия Николаевна, какой у вас вопрос?
– Это личный, можно не при всех?
– Как скажете, – Командир базы поднялся, отодвинул стул и вместе с начальником госпиталя вышел в коридор.