***
***
Данила устроился на заднем сиденье, рюкзак бросил в багажник, вынув из него термос.
— Ты чего с термосом? — спросила Вера.
— На всякий случай, — ответил он. — Вдруг там чай не предлагают.
— Ведьмы не предлагают чай? — усмехнулась Василина.
Вера и Данила вздохнули, они все еще удивлялись приличному красному внедорожнику, блестящему, с тонированными стёклами.
— Это… твоя машина? — спросила Вера.
— А чья же? Мы с мужем мне купили, правда, папа помог, но я и сама зарабатываю достаточно. Я почти приличная ведунья, и почти приличный водитель.
— А что значит «почти» приличный водитель? — спросил Данила.
— Ну, были случаи, — уклончиво ответила Василина. — Но теперь я нормально езжу.
Коржик, до того момента дремавший у неё на руке в виде браслета, материализовался, высунул голову и тоненьким голоском произнёс:
— Зря она врёт. Третьего дня в столб чуть не въехала.
— Я не въехала, — спокойно парировала Василина. — Столб сам на меня прыгнуть хотел.
Коржик фыркнул, но спорить не стал.
Выехали быстро, город постепенно оставался позади: сначала пятиэтажки, потом частные дома, потом поля. Дорога петляла между перелесками, и на каждом ухабе Коржик, сидевший теперь на плече у Василины, издавал громкое «Оп-ля!»
— Ты чего орёшь? — спросила Василина, не отрывая глаз от дороги.
— Предупреждаю! — важно ответил Коржик. — А вдруг вы не заметили ямку?
— Я заметила, специально не объезжаю, чтобы ты не спал.
— Я не сплю, а бодрствую и контролирую ситуацию.
— Ты контролируешь только содержимое холодильника.
Коржик обиженно замолчал, уткнувшись носом ей в шею.
— Долго он молчать будет? — шёпотом спросила Вера у Василины.
— Рекорд три минуты, — ответила та, усмехнувшись. — Сейчас проверим.
Секунд двадцать было тихо. Потом Коржик поднял голову и громко сказал:
— А почему мы не по той дороге едем? Там быстрее.
— Там пробка, — ответила Василина.
— Откуда ты знаешь? У тебя навигатор сломан.
— Я чувствую.
— Чувствует она, — проворчал Коржик. — Могли бы спросить у меня. Я карту в голове держу.
— Ты в голове держишь только меню, — парировала Василина.
Коржик попытался изобразить оскорблённое достоинство, но через полминуты, не выдержав, продолжил:
— А сигналить не надо? Он же сам медленно уйдёт.
— Это называется «пешеходный переход», — терпеливо объяснила Василина.
— Пешеходы должны ходить по тротуарам, — наставительно сказал Коржик. — Это я вам как специалист заявляю.
— Ты специалист по поеданию печенья, а не по правилам дорожного движения, — отрезала Василина.
Коржик замолчал, Вера и Данила переглянулись.
— Две минуты сорок секунд, — сказал Данила, глянув на часы. — Новый рекорд?
Не успел он договорить, как Коржик снова открыл рот:
— Василина, ты не туда повернула.
— Я повернула туда.
— Нет, не туда. Мой хвост чувствует, что надо левее.
— У тебя хвост всегда чувствует, когда поблизости есть еда. А там пост ГИБДД и никакой шаурмы.
Коржик на секунду задумался, потом неуверенно сказал:
— А вдруг там есть?
— Нет.
— А вдруг?
— Коржик, замолчи.
— И не подумаю. Я, между прочим, за навигацию отвечаю.
— Ты отвечаешь только за то, чтобы вовремя напомнить про обед, — вздохнула Василина.
— А ты про обед забыла, — возмутился Коржик. — Я же сейчас упаду в обморок с голодухи!
— Ты не можешь упасть в обморок, ты же змея.
— Я чувствительная змея, у меня тонкая душевная организация!
— Душевная организация требует котлету, что ли?
— И котлету, — не стал спорить Коржик.
Василина, вздохнув, свернула к придорожной шаурмичной.
Ларек с шаурмой стоял на обочине, окружённый парой пластиковых столов и тремя голубями, которые с надеждой косились на потенциальных едоков.
Василина заглушила двигатель и вышла.
— Заказываем четыре шаурмы, — объявила она.
Данила посмотрел на Веру, та пожала плечами.
Данила подошёл к окошку, заказал шаурму, получил свёрток, развернул…
— Это вегетарианская? — спросил он у продавца.
— Вегетарианская, — кивнул тот, молодой парень с серьёзным лицом.
— А где мясо?
— А мы вегетарианцам мясо не кладем, — объяснил парень. — Только капуста.
— Полезно, — сказала Василина, высунувшаяся из машины. — Только, мальчики, поменяйте нам на нормальную, с мясом.
Продавец посмотрел Василине в глаза, быстро забрал обратно, и вскоре передал Данилу нормальные кулечки.
- Приятного аппетита. Так бы сразу и сказали, что вам нормальную надо, а не просто шаурму.
Устроились они прямо в машине. Данила достал термос, стаканчики, все пили чай, ели шаурму.
— Хотя бы соус есть, — философски заметила Вера.
— Это майонез, — уточнила Василина. — Тоже калории.
Коржик, получивший свою шаурму, попытался есть её не разворачивая. Пакет треснул, соус брызнул во все стороны, и морда Коржика оказалась щедро украшена белыми разводами.
— Я сам! Я самостоятельный! — возмутился Коржик, когда Василина потянулась к нему с салфеткой.
— Ты перепачкаешь весь салон, — спокойно ответила Василина, вытирая его.
— Это ты виновата, надо было развернуть.
— Ты сказал, что сам.
— Я передумал!
— Коржик, молчи и дайся вытереть тебя.
— Я не дамся, буду грязным! Это моя индивидуальность!
Василина вздохнула, взяла его в руку, вытерла салфеткой, усадила обратно на подносик, специально ею добытый из багажника:
— Индивидуальность у него. Несчастный случай ты, а не индивидуальность.
Коржик фыркнул, но спорить не стал, шаурма была слишком вкусной, чтобы отвлекаться.
Дорога продолжилась. Коржик, наевшийся и довольный, свернулся в браслет на Василиной руке и уснул. В машине стало тихо.
— Расскажи нам про Арину, — попросила Вера.
Василина задумалась.
— Она крутая, Я другого направления, так…. Змей понимаю, травы чувствую, ив се с этим связанное, ну и по ядам я мастер. А она и видит, и чувствует, и может волшебство творить. Она хоть и черная ведьма, но добрая, не бойтесь.
— А чего нам бояться? — спросил Данила.
— Ну, не знаю, — усмехнулась Василина. — Ведьм такого плана все боятся, они могут жизненную силу забирать. Да и Гидруша у нее может напугать.
— Кто? — спросила Вера.
— Увидите, — загадочно ответила Василина. — Не бойтесь, она маленькая. Ну, почти.
— Что значит «почти»? — насторожился Данила.
— Увидите, — повторила Василина и повернула за поворот.
Вскоре дорога вынырнула из леса, и перед ними открылся посёлок. Дома стояли вдоль улицы — обычные, неприметные, только один выделялся, чёрный, с красной крышей, красные наличники, красные перила.
— Приехали, — сказала Василина, сворачивая к калитке.
Коржик соскользнул с руки, зевнул и сонно сказал:
— Пахнет Гидрушей и печеньем.
— Ты про печенье сейчас забудь, — строго сказала Василина. — Мы по делу.
— Мы всегда по делу, — обиделся Коржик.
Василина заглушила двигатель.
Вера посмотрела на чёрный дом с красной крышей и вдруг почувствовала странное, щемящее чувство, смесь страха и надежды.
— Выходим, — сказала Василина, открывая дверь. — Арина ждёт.