«Какое житие твое, пёс смердящий?!» – кричит Иван Грозный, и зал хохочет. Хотя если честно признаться, мало кто понимает, что именно сейчас прокричал царь и почему это смешно. А ведь весь фильм Гайдая буквально набит словами, которые сегодня звучат как заклинание из старой книги.
Давеча пересматривала комедию в десятый раз и поймала себя на мысли: вот «лепота» – понятно, красота. А «хороняка»? А «вельми понеже»? Решила разобраться по словарям и древнерусским источникам. Получилась маленькая экспедиция в язык XVI века.
Поехали разбирать. Без знания этих слов половина шуток в фильме проходит мимо.
1. Паки
«Паки, паки... Иже херувимы!» – лепечет перепуганный режиссёр Якин, поняв, что перед ним настоящий Иван Грозный, а не актёр в гриме.
Толковый словарь Даля объясняет: «паки» – это наречие, означает «опять, снова, ещё раз». Слово церковнославянское, но оно живо до сих пор, и услышать его можно в православных храмах. На каждой литургии диакон возглашает: «Паки и паки миром Господу помолимся», что переводится как «Ещё и ещё раз миром Господу помолимся».
Любопытный факт: Михаил Булгаков, написавший пьесу в 1934–1936 годах, вырос в семье профессора Киевской духовной академии и церковнославянский знал прекрасно. Поэтому в реплику Якина он вложил самое узнаваемое церковное слово. Получилось гениально: Якин лихорадочно вспоминает «что-нибудь старинное», и в голову лезет именно «паки».
2. Иже
Сразу за «паки» идёт «иже». И тут с переводом сложнее.
«Иже» в церковнославянском – слово многозначное. Чаще всего это местоимение «который» (мужского рода). Но в богослужебных текстах оно может работать и как союз «и». Например, знаменитая молитва «Иже Херувимы тайно образующе...» переводится как «Мы, которые таинственно изображаем Херувимов...».
3. Херувим
С херувимами проще всего. В христианской традиции это ангелы одного из высших чинов. Согласно православному учению, девять ангельских чинов делятся на три иерархии, и херувимы относятся к самой высшей триаде, ближайшей к Богу.
Но Якин, конечно, ничего такого не имел в виду. Он просто бормочет набор красивых церковнославянских слов: «опять, опять, которые ангелы». Бессмыслица! Но звучит так внушительно, что Иван Грозный сначала даже теряется.
4. Вельми
«Вельми понеже. Весьма вами благодарен», – продолжает выкручиваться Якин, получив от царя шубу с барского плеча.
«Вельми» – это «весьма, очень, сильно». Слово старославянское. В современной речи оно встречается разве что в шутку: «вельми доволен», «вельми устал». А вот в древнерусских летописях и Псалтири «вельми» – обычное дело.
И когда Якин говорит «вельми понеже, весьма вами благодарен», он по сути повторяет одно и то же дважды – сначала по-славянски, потом по-русски. Сам того не зная, переводит самого себя.
5. Понеже
А вот «понеже» – это уже не наречие, а союз. И означает он «потому что» или «так как».
В деловой переписке XVII–XVIII веков это слово было обычным: «Понеже государь повелел...». Пётр I активно пользовался «понеже» в указах. Слово держалось в канцелярите до начала XIX века, а потом окончательно ушло в архив. Сегодня его можно встретить только в исторических документах или в стилизациях под старину.
В реплике Якина «вельми понеже» вообще не имеет смысла: «весьма потому что». Но именно эта абракадабра и делает сцену уморительной.
6. Хороняка
«Ну так и женись, хороняка! Князь отпускает её», – гремит царь, и Якин послушно бежит расписываться с Зиночкой.
И вот тут самое интересное. «Хороняка» – тот, кто прячется от кого-то. Слово образовано от глагола «хорониться», то есть скрываться, прятаться. Современный синоним – трус.
А теперь исторический бонус, который мало кто знает. Хоронякой настоящего Ивана Грозного в своих письмах называл князь Андрей Курбский. Курбский (1528–1583) был сначала ближайшим соратником царя, потом бежал в Литву и оттуда писал гневные послания: царь, мол, бросил войско, как «бегун и хороняка». Булгаков, видимо, знал переписку Грозного с Курбским и нарочно вложил это слово в уста царя. Историческая ирония: оскорбление, которым обзывали его самого, царь теперь швыряет в Якина.
7. Пёс смердящий
«Какое житие твоё, пёс смердящий?!» – гневается Иван Грозный, услышав от Якина манерное «житие моё».
«Пёс смердящий» – старинное русское ругательство. Так говорили о человеке подлом и недостойном, к которому, как к мёртвой собаке, источающей зловоние, противно даже приблизиться. На Руси пёс считался животным нечистым (отголоски этого до сих пор сохранились у старообрядцев, которые не пускают собак в избу).
«Смердящий» – от глагола «смердеть», то есть «дурно пахнуть». Отсюда же, кстати, слово «смерд» – простолюдин, мужик. Иван Грозный обожал это ругательство и применял его к боярам направо и налево.
А «житие» – это не «жизнь» в обычном смысле. Житие – это жанр церковной литературы, биография святого. Когда Якин жеманно произносит «житие мое», царь приходит в ярость: какое житие может быть у обычного смерда? Это слово только для святых.
8. Лепота
«Эх, красота-то какая! Лепота!» – восхищается Иван Грозный, выглядывая в окно на Москву из квартиры Шурика.
«Лепота» – это просто «красота». От древнерусского прилагательного «лепый», то есть «красивый, изящный, подобающий». В словаре Даля слово зафиксировано как вполне живое, хотя уже тогда отдавало стариной.
И вот интересный поворот: от «лепый» в современном русском осталась... частица «не-» и слово «нелепый». То есть «неподобающий, некрасивый, неуместный». Слово «нелепый» мы используем ежедневно, а его положительную пару «лепый» давно забыли. Согласитесь, обидно за хорошее слово!
9. Червлёна губами, бровьми союзна
«Ох, боярыня – красотою лепа! Червлёна губами, бровьми союзна... М-м-м...» – томно тянет царь, разглядывая Зиночку.
Это не одно слово, а целая древнерусская формула женской красоты. Разбираем:
«Лепа» – краткая форма от «лепый», красива. «Червлёна губами» – губы окрашены в тёмно-красный цвет (червлёный – это багряный, насыщенно-красный, тот самый цвет, в который красили парадные княжеские одежды). «Бровьми союзна» – с гармонично сложенными, чёткими и густыми бровями (по одной из трактовок – даже сросшимися).
Получается, идеал красоты XVI века: румяные щёки, ярко-красные губы, выразительные брови дугой. Изменилось ли что-то с тех пор? Загляните в ленту любого бьюти-блогера – и увидите всё ту же червлёность губ и союзность бровей. Только теперь это называется «винный оттенок помады» и «омбре-брови».
А почему вообще в фильме столько архаизмов
Тут стоит сказать пару слов о самом источнике. Пьесу «Иван Васильевич» Булгаков написал в 1934–1936 годах. Театр сатиры готовил постановку, но партийные руководители её запретили. Опубликовали пьесу только в 1965 году, через 25 лет после смерти автора. А Леонид Гайдай снял фильм в 1973-м.
Булгаков с детства впитал церковнославянский язык. Поэтому реплики Ивана Грозного у него звучат не как наспех склеенная стилизация, а как живая речь человека XVI века. Когда царь говорит «зело удивлён», «увы мне», «не человечьим хотением, но Божьим соизволением царь есмь» – это всё подлинные обороты того времени.
А Якин в фильме потому и смешон, что его «паки, паки, иже херувимы» – пародия на эту речь. Бессмыслица, набор слов, попытка подражать тому, чего сам не понимаешь.
А какое слово из фильма вас в детстве больше всего смешило или удивляло? Я лично долго не могла понять, что такое «кемская волость» и почему шведский посол так ей рад. Уверена, у каждого есть любимая загадочная цитата из этой ленты.