Лодка не вышла на связь в назначенный срок — и больше не вышла никогда. Через шесть лет, в трёх тысячах метров над её корпусом, на глубине пяти километров, в полной тишине разворачивается стальная клешня размером с дом. Над этим местом стоит судно, которое всему миру представлено как платформа миллиардера для добычи руды со дна. На самом деле оно поднимает чужую субмарину. И ни одна сторона об этом не скажет вслух ещё много лет.
24 февраля 1968 года, база Рыбачий на Камчатке. Дизель-электрическая подводная лодка К-129 — ракетоносец проекта 629А, бортовой номер 722 — уходит на боевое патрулирование в северную часть Тихого океана. Командир — капитан первого ранга Владимир Кобзар. На борту экипаж и три баллистические ракеты Р-21. После контрольного погружения лодка докладывает: всё в порядке. Это последний сигнал. Я разобрал материалы американской и советской сторон, рассекреченные через FOIA и опубликованные ВМФ США. Версий, почему лодка ушла на дно, осталось четыре. Ни одна не закрыта до сих пор. А то, что подняли в 1974-м, засекречено и сегодня.
24 февраля — 8 марта 1968: от контрольного погружения до молчания
24 февраля 1968 года К-129 снимается с базы Рыбачий. Маршрут — на боевую службу в район северной части Тихого океана, к рубежу, с которого ракетоносцы того поколения держали под прицелом цели на другом берегу океана. Стандартный поход, ничего необычного.
В первые сутки лодка проводит контрольное погружение и передаёт штатный доклад: системы в норме. Дальше — режим радиомолчания, как и положено на боевой службе. По графику К-129 должна выходить на связь в установленные сроки — при пересечении 180-го меридиана и по прибытии в район патрулирования.
Этих сигналов не поступает.
К началу третьей недели марта штаб Тихоокеанского флота фиксирует: лодка молчит дольше допустимого. Объявляется поиск. В район предполагаемого нахождения К-129 выходят корабли и авиация флота. Прочёсывается огромная акватория.
Не найдено ничего. Ни масляного пятна, ни обломка, ни всплывшего предмета. Лодка с экипажем и тремя ракетами на борту исчезла бесследно. К концу марта активность советского флота в этом квадрате возвращается к обычной. На базе Рыбачий 98 человек так и не дождались.
А в полутора тысячах морских миль к северо-западу от Гавайев, на глубине около пяти километров, в этот момент уже лежало то, что советские корабли искали в сотнях миль восточнее.
Как Америка нашла лодку там, где её не искали в СССР
И вот что странно: американская сторона определила точку гибели К-129 точнее, чем советский флот, который знал её маршрут.
Система дальнего гидроакустического обнаружения SOSUS — сеть подводных микрофонов, развёрнутая США в Тихом океане против советских субмарин, — зафиксировала в начале марта 1968 года короткое акустическое событие. По одним данным сигнал записан 8 марта, по другим — 11 марта, в 11 часов 59 минут 47 секунд. Звук интерпретировали как небольшой взрыв и последовавшее разрушение корпуса под давлением.
Данные с гидрофонов Адака на Алеутских островах и станций ВВС США свели в триангуляцию. Точку определили с точностью до нескольких морских миль: примерно 40 градусов северной широты, 180-й меридиан. Это были сотни миль в стороне от того места, где утюжил воду советский флот.
Летом 1968 года к координатам отправили специальную лодку ВМС США — USS Halibut, переоборудованную под глубоководную разведку. 20 августа 1968 года её буксируемые камеры на тросе передали первые снимки. На дне, на пятикилометровой глубине, лежал корпус советского ракетоносца. Разломанный, но узнаваемый.
В Вашингтоне поняли, что держат в руках. На дне Тихого океана — целая советская баллистическая ракета, шифровальные документы, аппаратура связи и опознавания. Всё то, за чем разведка охотилась годами. Оставался вопрос: как поднять это с пяти километров, не подняв на ноги весь советский флот.
Проект «Азориан»: судно-легенда миллиардера Хьюза
Здесь начинается интересное: чтобы достать лодку, ЦРУ построило с нуля корабль, легенда которого работала на весь мир.
Решение о подъёме принимали на высшем уровне. Министр обороны Мелвин Лэйрд и советник по национальной безопасности Генри Киссинджер вынесли план президенту Никсону. Тот дал ход. Операция получила название «Азориан». В прессе позже закрепится другое слово — «Дженнифер», но это была лишь кодовая метка секретного помещения, где готовили проект, а не имя самой операции.
1 ноября 1972 года на верфи закладывают судно Hughes Glomar Explorer. По официальной версии — глубоководная платформа эксцентричного миллиардера Говарда Хьюза для добычи марганцевых конкреций со дна океана. Хьюз дал проекту только своё имя; его компании в реальной работе не участвовали. Легенда была идеальной: чудаковатый затворник-миллиардер, помешанный на дорогих авантюрах, — кто усомнится. Газеты писали о морской добыче руды как о его новой причуде.
Внутри судна — устройство, которого не было ни у кого в мире. По центру корпуса проходила «лунная шахта» (moon pool): через неё на наращиваемой колонне труб, как на буровой, опускался подъёмный аппарат. Через неё же планировалось втянуть поднятую субмарину внутрь корабля — чтобы обработать добычу, скрыв её от любых наблюдателей на поверхности.
Сам захватный аппарат — гигантская стальная клешня с лапами-захватами — официально назывался «спускаемый аппарат». Инженеры Lockheed прозвали его «Клементиной». Ему предстояло обхватить корпус лодки на дне и оторвать его от грунта.
Стоимость всей операции — около 800 миллионов долларов тех лет. В пересчёте на сегодняшние деньги — миллиарды. Это была одна из самых дорогих тайных операций холодной войны.
Что именно произошло на глубине пяти километров в августе 1974-го
20 июня 1974 года Glomar Explorer выходит из Лонг-Бич в Калифорнии. 4 июля судно встаёт над точкой 40,1 градуса северной широты, 179,9 градуса восточной долготы. Над пятью километрами воды.
«Клементина» уходит вниз на колонне труб. На каждый метр спуска наращивается новая секция. Аппарат достигает дна, обхватывает лапами носовую часть корпуса К-129 и начинает подъём. Цель — поднять передние две трети лодки, около 42 метров корпуса.
Подъём идёт медленно, секция за секцией. И на середине пути, в нескольких километрах над дном, происходит то, что превратит триумф в наполовину утраченную добычу.
Несколько лап захвата ломаются под нагрузкой. Большая часть корпуса — по разным оценкам, до двух третей поднятого фрагмента, включая секцию с ракетным отсеком — отрывается и уходит обратно на дно, на ту же пятикилометровую глубину. Наверх удаётся вытянуть лишь носовую часть.
Что именно оказалось в руках ЦРУ — главная закрытая деталь этого дела. По открытым данным, среди поднятого были две торпеды с ядерными боевыми частями, аппаратура гидролокации и связи, фрагменты корпуса. Упоминаются и шифровальные документы. Но полный перечень добычи не рассекречен.
Вместе с фрагментами корпуса наверх подняли и останки шестерых членов экипажа К-129. Их предали морю с воинскими почестями по ритуалу советского флота — церемонию засняли на плёнку. Эту короткую запись США передадут российской стороне много лет спустя, в 1992 году. Остальная плёнка операции засекречена до сих пор.
Второй подъём — за оставшейся на дне частью — планировали, но отменили: уцелели лишь мелкие фрагменты, ради которых разворачивать операцию заново не имело смысла.
Версии — почему лодка ушла на дно
А теперь главное. За десятилетия следствие свело причину гибели К-129 к четырём рабочим версиям. Ни одна не отброшена окончательно, и ни одна не объясняет всё.
Версия первая. Взрыв водорода от аккумуляторов. Сторонники: ряд исследователей, проводивших аналогию с лодкой USS Cochino, погибшей так в 1949 году. Цепочка: свинцово-кислотные батареи при зарядке выделяют водород; при плохой вентиляции его скопление взрывается. Сильное место: дизельная лодка действительно уязвима к водороду при зарядке. Слабое место: американский океанолог Джон Крэйвен отмечал, что заряженная батарея, внезапно залитая морской водой, почти никогда не даёт взрыв; а на Cochino большую часть экипажа тогда удалось спасти — то есть сам сценарий не ведёт автоматически к мгновенной гибели всех.
Версия вторая. Провал под глубину в режиме работы под РДП (официальная советская). Сторонники: официальная позиция ВМФ СССР. Цепочка: лодка шла под РДП — устройством, позволяющим дизелям работать на перископной глубине; при отказе техники или ошибке экипажа она провалилась ниже предельной глубины, и корпус смяло давлением. Сильное место: объясняет отсутствие сигнала бедствия. Слабое место: эту версию приняли далеко не все даже внутри советского флота.
Версия третья. Столкновение с американской подлодкой USS Swordfish. Сторонники: неофициальное мнение части офицеров советского флота. Цепочка: 17 марта 1968 года USS Swordfish зашла в японский порт Йокосука с повреждённой рубкой — вскоре после исчезновения К-129. Сильное место: совпадение по времени и характеру повреждения. Слабое место: официальное заявление американской стороны 1993 года — ни одной подлодки США не было ближе 300 морских миль от К-129 в момент её гибели; повреждение Swordfish объяснено ударом о льдину при всплытии.
Версия четвёртая. Взрыв ракеты из-за разгерметизации шахты. Сторонники: часть американских специалистов, исследовавших поднятый фрагмент. Цепочка: радиоактивное заражение поднятой носовой части и тел указывало на срабатывание детонатора боевой части ракеты; пробоина около трёх метров сразу за рубкой совпадает с картиной взрыва в районе ракетных шахт. Прямой аналог — катастрофа К-219 в 1986 году от протечки уплотнения крышки ракетной шахты. Сильное место: физическая улика в виде заражения и пробоины. Слабое место: фотографии показывают обширные разрушения рубки с двумя уничтоженными шахтами, что может быть и следствием удара о грунт, а не причиной; обломки найдены крупными частями, как при сминании давлением.
Что осталось засекречено — и фраза, которая родилась из этого дела
В марте 1975 года тайна вышла наружу. Сначала о подъёме советской лодки сообщил в радиоэфире журналист Джек Андерсон, затем напечатала Los Angeles Times, следом — The New York Times, где материал готовил Сеймур Херш ещё с февраля, но публикацию придерживали по просьбе властей.
И тогда журналистка Хэрриет Энн Филиппи подала официальный запрос в ЦРУ по закону о свободе информации — о попытках ведомства заглушить публикации про «Азориан». Ответ ЦРУ вошёл в историю права: ведомство отказалось «подтвердить или опровергнуть» само существование таких документов.
Эту формулировку с тех пор называют «ответом Гломар» (Glomar response) — по имени того самого судна. Сегодня это юридический термин: им пользуются ведомства по всему миру, когда не хотят ни подтвердить, ни отрицать, что у них вообще есть запрашиваемые сведения. Глагол «гломаризировать» родился из названия корабля, поднимавшего чужую субмарину.
В 2010 году ЦРУ по запросу исследователя Мэтью Эйда рассекретило статью из своего внутреннего журнала «Studies in Intelligence» 1985 года — её написал участник операции. Но даже после этой публикации точный перечень того, что именно подняли со дна, остался неясен.
Полная плёнка операции «Азориан» закрыта до сих пор. Что прочитали американцы в поднятых шифровальных документах, что узнали из аппаратуры опознавания — официально не сказано ни одной стороной.
В 1987 году один из советских адмиралов, по воспоминаниям американского офицера, сказал прямо: есть вопросы, которые обе стороны договорились не обсуждать, и причина гибели К-129 — один из них.
Лодка ушла на дно в марте 1968-го. Часть её достали в 1974-м. Что искали на самом деле — шифры, ракеты или нечто иное — лежит в двух местах сразу: на пятикилометровой глубине Тихого океана и в нерассекреченных папках.
Дело К-129: ваш вердикт
Что увело лодку на дно — несчастный случай на борту (водород, провал под глубину, взрыв ракеты)? Или то, что обе стороны спустя десятилетия договорились не обсуждать? И что на самом деле искало ЦРУ на пятикилометровой глубине — шифры, ракету или нечто иное, ради чего стоило строить корабль за 800 миллионов? Ваш вердикт по делу К-129 — внизу.
Другие дела из архива
Золото Колчака: 93 пуда между Иркутском и Симоносеки. Где 45 миллионов
Княжна Тараканова: имя, под которым её похоронили в равелине 1775
Ту-144 над Ле-Бурже 1973: 3 июня, разрыв на 1200 метрах