Глава 3. Чужая жизнь в подарок без чека
Следующие несколько часов Вирдис провела с пользой: она изучила потолок (белый, с трещиной в правом углу), занавеску (мерзкие жёлтые цветочки на синем фоне) К ней дважды заходили люди в белых балахонах. Первый, молодой и нервный, измерил ей давление каким-то надувным устройством на руке. Вирдис внутренне напряглась, решив, что это проверка на наличие магии, но прибор просто пикнул и показал цифры, которые, судя по реакции юноши, были удовлетворительными.
— Давление нормальное, — сказал он, делал пометку в бумажке. — Головокружение есть?
— Есть, — честно ответила Вирдис. — Особенно когда открываю глаза.
— Это пройдёт, — пообещал он и ушёл.
Второй — пожилая матрона с лицом человека, который видел слишком много глупостей — принесла какие-то белые таблетки и заставила проглотить. Вирдис проглотила, хотя на вкус таблетки были отвратительны. Она знала толк в зельях, и эти «таблетки» напоминали ей дешёвое снотворное, которое в её мире продавали на рынке по три медяка за горсть.
«Видимо, здесь даже на нормальную магию денег нет», — подумала она и уснула.
Разбудил её голос. Громкий, заботливый, женский, с интонациями, от которых у Вирдис заныл бы зуб, если бы она была в своём мире.
— Татьян! Танюшка! Просыпайся, солнце моё! Я к тебе!
Вирдис открыла глаза. Над ней стояла женщина. Очень яркая. Волосы крашеные — в рыжий, который природа никогда не одобрила бы. Губы накрашены так, будто их поцеловала оса. На плече — огромная сумка, из которой торчали какие-то пакеты, свёртки и что-то зелёное, похожее на веник.
— Ты кто? — спросила Вирдис, и прозвучало это грубее, чем она планировала. Впрочем, она не планировала быть вежливой.
— Ой, Тань, ты чего? — женщина охнула и прижала руки к груди так драматично, что Вирдис невольно зауважала — в её мире так умели только профессиональные плакальщицы на похоронах. — Это же я, Люся! Людмила! Твоя лучшая подруга! Мы с тобой тридцать с лишним лет дружим!
— Ах, Люся, — протянула Вирдис, понятия не имея, кто это такая. — Тридцать лет. Звучит как срок в застенках с перерывами на питание.
Люся на секунду замерла, потом рассмеялась — громко, с присвистом.
— Ну ты даёшь! Даже с амнезией характер не потеряла! Всё такая же — языком как скальпелем.
Вирдис мысленно отметила: эта женщина опасности не представляет, но слишком громкая. Однако она может быть полезна. Если её зовут Люся и она «лучшая подруга», значит, она знает всё о жизни той, чьё тело заняла Вирдис.
— Садись, — сказала ведьма, указав на единственный стул у кровати. — И рассказывай. Кто я, где я .
Люся села. Выдохнула. И начала.
— Ты Татьяна Сергеевна Смирнова. Сорок семь лет, хотя всем говоришь сорок три — но я-то знаю тебя с института. Работаешь кадровиком в «Стройресурсе». Разведена три года.
— Кадровик? — переспросила Вирдис. — Это кто?
Люся опять засмеялась.
— Господи, Тань, кадровик — это который документы оформляет. Трудовые книжки, приказы, отпуска. Скука смертная, ты всегда жаловалась.
— Трудовые книжки, — повторила Вирдис, пробуя слово на вкус. — Ага, чтобы трудиться нужны книги? Не руки, чтобы что-то делать, а книги?
Люся посмотрела на неё со странным выражением.
— Ты правда ничего не помнишь? Совсем-совсем?
— Совсем, — соврала Вирдис с лёгкостью, которую она тренировала четырнадцать веков. — Только как упала. И темнота. А потом этот потолок.
— Бедная ты моя, — Люся полезла в сумку и достала оттуда... небольшой чёрный прямоугольник. — Я тебе телефон принесла. Твой. В больнице же без телефона, как без рук.
Вирдис уставилась на предмет.
Прямоугольник был плоским, чёрным, с одной стороны — гладкий, как зеркало, с другой — какие-то круглые выпуклости. Он не пах магией, но в нём чувствовалось что-то... живое. Или почти живое.
— Это... — начала она.
— Телефон, — повторила Люся. — Смартфон. Самсунг. Ты сама его купила в прошлом году на распродаже. — Она ткнула в прямоугольник пальцем. — Нажимай сюда, и он включится.
— Нажимай сюда, — эхом повторила Вирдис, осторожно беря артефакт. На ощупь он был холодным и скользким. — И что он делает?
— Звонит, — сказала Люся с терпением учительницы в детском саду. — И фоткает. И в интернет выходит.
— Интернет, — Вирдис поморщилась.
— Татьян, ты меня пугаешь, — призналась Люся.
— Ладно. Нажимаю сюда, говоришь? —Вирдис снова посмотрела на прямоугольник.
Она нажала. И экран загорелся. Свет был яркий, холодный, голубоватый — совсем не такой, как магический огонь. Вирдис вздрогнула и выронила устройство. Телефон с глухим стуком упал на пол.
— Коробка светится и требует пароль, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Уже неприятно. Что дальше?
— Это цифры. Четыре цифры. Ты их знала. Подумай. — Подняла телефон Люся. Может, дата рождения? Или бывшего мужа?
— Бывший муж — это Валерий? — уточнила Вирдис.
— А ты его помнишь?!
— Не помню, но врачи сказали, что он заходил и оставил контакты. И ты сейчас упомянула. Значит, он существует и был настолько неприятен, что я с ним развелась. Уже люблю его за это.
Люся захихикала.
— Ох, Тань, даже с амнезией ты его терпеть не можешь. Это правильно. Козёл он, козёл и есть. — Она вздохнула и погладила телефон, как котёнка.
—Ладно, пароль потом вспомнишь, — продолжала Люся, ловко выхватив телефон из рук ошарашенной подруги. — А пока можешь по отпечатку или лицу. Современные технологии, Тань, ты сама их настраивала. Вот смотри.
Она схватила Вирдис за руку — за правую, ту, которую ведьма ещё не успела спрятать под одеяло.
— Сюда жмёшь. — Люся приложила большой палец Татьяны к низу экрана. — Не бойся, он не кусается. Ну, почти.
Телефон пикнул, вильнул, и экран вдруг ожил — вспыхнули разноцветные квадратики, выскочила надпись на непонятном языке, а потом раздался звонкий голос, который сообщил: «Доброе утро, Татьяна. У вас три пропущенных вызова».
Вирдис отдёрнула руку, будто обожглась.
— Он... он знает моё имя. — Она уставилась на прямоугольник с уважением и ужасом одновременно. — Это демон. Ты меня с демоном познакомила.
— Да какой демон! — засмеялась Люся. — Это помощник голосовой. Ты сама говорила «Окей, гугл», когда надо было будильник поставить. Или погоду узнать.
— Я говорила с коробкой? — У Вирдис отвисла челюсть. — Добровольно? Без принуждения?
— Ну да, — пожала плечами Люся. — Все так делают.
Она повернула телефон экраном к Вирдис.
— А это, — Люся ткнула пальцем в маленькое отверстие наверху, — камера. Смотришь сюда, как в зеркальце, и телефон тебя узнаёт. Даже без пароля.
— Узнаёт? — переспросила Вирдис недоверчиво. — Он меня узнаёт? Эта штуковина, в которой нет ни души, ни магии меня узнаёт?
— Ну да, — Люся уже привычно отмахнулась. — Сканер лица называется. Смотри.
Она направила телефон на Татьяну. Вирдис, подчиняясь инстинкту самосохранения, зажмурилась — мало ли, вдруг этот артефакт крадёт душу через глаза.
— Не жмурься! — скомандовала Люся. — Разожмурься, кому говорю. Он тебя должен увидеть целиком, а не как трусиху на допросе.
Вирдис с усилием разлепила веки и уставилась в чёрное стекло с таким выражением, будто ждала удара молнии.
Телефон щёлкнул. Экран моргнул — и открылся. Главное меню развернулось перед ней во всей красе: иконки, часы, какой-то пейзаж на фоне.
— Получилось! — обрадовалась Люся. — Видишь? Даже пароль не нужен, когда есть мордашка.
— Моя мордашка, — машинально поправила Вирдис, всё ещё смотря на экран с опаской. — То есть этот... смартфон... запомнил, как я выгляжу? И теперь пускает меня внутрь?
— Ну да.
— А если я изменю причёску? Или нанесу боевую раскраску?
— Ты про макияж? — уточнила Люся. — Ну, он наверное запасные варианты помнит. Они ж умные, эти телефоны.
Вирдис медленно взяла телефон двумя пальцами, будто дохлую крысу и медленно положила телефон на тумбочку, отодвинув его подальше от себя.
—Ладно, главное, что телефон открылся. Теперь я могу тебе звонить.
— О, великая радость, — пробормотала Вирдис, отодвигая артефакт ещё дальше.
Она ещё раз покосилась на экран — там светился пейзаж с горами и надписью, — и окончательно уверилась: это очень странный мир. Магия здесь была совсем другой. Не той, которую она чувствовала кожей и нутром, которая кипела в крови и шептала на ухо. Эту магию она не ощущала совсем — ни как тепло, ни как холод, ни как щекотку под ложечкой. Но, похоже, все вокруг ею владели.
«Если магия здесь — это не дар, а... инструмент, — подумала Вирдис, — если ей владеют все, даже те, кто не умеет отличить зелье от компота...» Она перевела взгляд на свои чужие руки. Длинные пальцы, красный лак. Тело, которое не умело колдовать. — « ...то, возможно я смогу здесь приспособиться. Выжить.»
Странный мир. Странная магия. Но если все здесь с ней живут, то и она как-нибудь справится.
— Смотри, я тут тебе принесла... — Люся начала выкладывать содержимое сумки на тумбочку. Пакет с яблоками. Пакет с печеньем. Бутылка сока. И тот самый зелёный веник.
— Это что? — спросила Вирдис.
— Зелень! Укроп и петрушка! — гордо объявила Люся. — Ты же любишь свежую зелень. Ты всегда говорила: «Люсь, зелени много не бывает». Ну, и ещё я тебе носки принесла шерстяные. В больнице ноги мёрзнут.
Вирдис посмотрела на укроп. Потом на носки. Потом на Люсю.
— Мы с тобой точно дружили? — спросила она. — Или я тебя приютила из чувства жалости, а ты осталась навсегда?
— Дружили, дружили, — отмахнулась Люся. — Ты меня после развода спасла. Помнишь, как Серёга ушёл к этой вертихвостке, а ты сказала: «Люся, соберись, тряпка. Завтра же идём в спортзал, а послезавтра — на сайт знакомств. Мы сделаем из тебя женщину, которую Серёга будет вспоминать с содроганием». И сделали.
— Звучит как история успеха, — заметила Вирдис. — Хотя «содрогание» конечно, разное бывает.
Люся снова засмеялась. Она смеялась часто, и это начинало нравиться Вирдис.. Люся смеялась, будто жизнь, несмотря на всё, была ей в радость.
— Слушай, — сказала Люся, внезапно посерьёзнев. — Ты как себя чувствуешь? Не только физически, а вообще? Я, если честно, переживаю. Ты упала, голова, теперь амнезия. Может, мне остаться? Побыть с тобой?
— Ты с ума сошла? — искренне удивилась Вирдис. — В этой палате даже второй стул не помещается. Со мной всё... относительно нормально. Учитывая, что я не помню, кто я, где я и зачем я.
— Ну, смотри, — Люся вздохнула. — Главное, не переживай. С амнезией, говорят, есть и плюсы. Знаешь какой?
— Просвети меня.
Люся подмигнула и понизила голос до заговорщического шёпота:
— Можно забыть всех козлов, которые встречались на пути. Особенно мужиков. Вот ты, например, Валерку не помнишь. А я тебе завидую белой завистью. Потому что такого идиота лучше бы забыть лет на сто.
Вирдис внимательно посмотрела на подругу.
— Люся, — сказала она медленно. — Ты сейчас невольно предположила, что я могу прожить сто лет. Это лестно. Но давай не будем загадывать.
— Ты точно в порядке? — Люся подозрительно прищурилась.
— Точно, — ответила Вирдис и, вспомнив манеру этой женщины, добавила: — Слушай, а можно мне что-нибудь из еды? Больничную баланду я уже пробовала. Хочется чего-то, что не вызывает желание проклясть повара.
— Ой! — Люся вдруг подпрыгнула на стуле, хлопнув себя по лбу. — Ой-ой-ой, да что же это я! Дура старая! Я же тебе вот принесла!
Она нырнула в сумку с такой энергией, будто спасала утопающего, и через секунду извлекла на свет божий нечто, завёрнутое в шуршащую фольгу.
— Домашний! — гордо объявила Люся, разворачивая термос. — Ты такой любишь. Я с утра сварила, свежий.
Вирдис уставилась на термос.
— Ты... — она сглотнула, — ты варишь суп. В металлической колбе. И приносишь его в лечебницу. Добровольно.
— Ну да, — пожала плечами Люся, наливая борщ в пластиковую миску (тоже принесённую из дома). — А что такого? Ты всегда говорила, что больничная еда — преступление против человечества.
Вирдис осторожно взяла ложку. Попробовала. И чуть не заплакала. Это было горячо, наваристо, пахло родным миром — там, в её прошлой жизни, она тоже варила похлёбки из лесных трав и кореньев. Вкус детства. Вкус дома. Даже если это был чужой дом.
— Люся, — сказала она, прикрывая глаза от удовольствия. — Это пища богов.
— Ой, да на здоровье, — отмахнулась та. — Выпишут тебя — я к тебе с тортом приду. Шарлотку испеку. Помнишь мою шарлотку?
— Не помню, — честно сказала Вирдис. — Но готова рискнуть.
Люся ушла через полчаса, оставив гору пакетов, телефон и обещание прийти завтра. Вирдис осталась одна с яблоками, носками и чувством, что её новая жизнь становится всё сложнее и сложнее.
Она посмотрела на телефон. Тот лежал на тумбочке, чёрный, безмолвный, но явно что-то замышляющий.
— Артефакт низшего уровня, но навязчивый, — сказала она ему.
Телефон не ответил. Но Вирдис готова была поклясться, что он мигнул экраном насмешливо.
— Ну и мир, — вздохнула ведьма, закутываясь в одеяло. — Даже вещи здесь ведут себя как злобные родственники.
Она закрыла глаза. За стеной кто-то кашлянул. Где-то далеко завыла сирена. И в этой какофонии чужих звуков Вирдис вдруг поймала себя на мысли, что, возможно, этот мир не так уж плох.
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
«Методичка для избранных ( с рукописными правками)
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка