Глава 1. Редактор против судьбы
Виолетта (для своих — Вита, для авторов, которые присылают ей рукописи, — «та ещё стерва») ненавидела слово «истинный».
Она сидела на своём рабочем месте в издательстве «Пломбир» — в тесной клетушке с желтоватым светом, вечно гудящим кондиционером и стопкой распечатанных рукописей, которые размножались быстрее, чем истинные пары в дешёвом ромфанте. На часах было уже половина восьмого вечера. За окном — темнота и редкие фонари. Домой не хотелось. Совсем. Потому, что дома её никто не ждал
— Лучше уж править чресла, чем идти в пустоту, — пробормотала она себе под нос и щёлкнула мышкой с силой, которую обычно приберегают для комаров.
На экране красовался очередной шедевр. Жанр: любовное фэнтези. Название: «Пламя для истинной дракона». Автор: псевдоним, который хотелось вычеркнуть красным и заменить на что-нибудь менее пафосное
«Он был её истинным…»
— Конечно, был, — сказала Вита пустому офису. — А как же иначе. Проверили по штрих-коду на запястье? Или по скидочной карте «Всё для истинности»?
Она поставила курсор и с мстительным удовольствием напечатала комментарий:
«Просьба уточнить механизм определения “истинности”. В текущем виде звучит как магический произвол автора. Возможно, добавить сцену с тестом ДНК? Или анкету: “Любите ли вы драконов так, как люблю их я?”»
Вита открыла следующий абзац.
«Её сердце дрогнуло, когда их взгляды встретились.»
— Конечно, дрогнуло, — пробормотала Вита, даже не удивившись. — Оно же по контракту обязано. Пункт 4, подпункт «В»: «Дрожать при каждом зрительном контакте, иначе читатель подумает, что у героини холодное сердце и она вообще не человек».
Она открыла комментарии и застучала по клавишам:
«Почему дрогнуло? Есть ли предыстория взаимодействия? Или это стандартный рефлекс, как коленный? Также уточнить: это физиология, магия или сюжетная необходимость? Если последнее, прошу заменить на “сердце дрогнуло, потому что так было написано в сценарии”. Честность украшает прозу.»
Вита сделала глоток из кружки. Кофе остыл окончательно. Вита скривилась.
— Даже кофе здесь более искренний, чем ваши чувства, — сообщила она экрану. — Кофе хотя бы не притворяется, что он горячий. Он просто берёт и остывает. Без драмы. Без истинного предназначения. Просто честная жидкость. Экран молчал. Вита представила себе автора — юную девушку с горящими глазами и блокнотом в цветочек, которая вдохновляется «Сумерками» и считает, что фраза «его зрачки расширились» — это вершина эротической прозы. В голове у Виты, как всегда, включился воображаемый диалог.
— Виолетта Львовна, но вы не понимаете! — сказал бы автор дрожащим голосом. — Они же истинные! У них любовь с первого взгляда!
— Милая, — ответила Вита (в своей голове она всегда была спокойна и величественна, как статуя Свободы, только с красной ручкой вместо факела). — Любовь с первого взгляда — это когда ты видишь человека в метро и думаешь: “О, симпатичный, надо запомнить станцию”. А не “о, мой истинный, предопределённый судьбой, давай сразу родим тройню и умрём в один день”.
— Но так романтично!
— Романтично — это когда он помнит дату вашего знакомства. А не когда у него чешуя светится при виде тебя. Это дерматология, а не любовь. И вообще, откуда у дракона чешуя в человеческой форме? Он что, линяет?
Автор заплакал бы. Вита дала бы ему печеньку. Возможно.
Вита моргнула. Воображаемый автор исчез. Остался только текст. И следующее предложение, которое было хуже, чем она могла предположить.
«Она не знала, что была избранной…»
Вита закрыла глаза. Сосчитала до трёх. Не помогло. До десяти. Стало только хуже.
— Нет. Нет-нет-нет, — она отодвинулась от стола на колёсиках кресла, словно текст мог её укусить. — Мы не будем этого делать. Мы взрослые люди. Мы можем объяснить, почему человек — избранный? Мы же можем?
Тишина. В офисе только кондиционер гудёл. Кондиционер, кстати, был избранным? Нет. Он просто охлаждал воздух и ничего не требовал взамен. Идеальные отношения.
— Нет, не можем. Конечно, — выдохнула Вита и вернулась к клавиатуре с видом сапёра, который нашёл мину, но решил её не обезвредить, а отредактировать.
Она перечитала фразу. «Она не знала, что была избранной…» Курсор мигал. Выжидал. Провоцировал.
— Давай, — сказала Вита. — Удиви меня. Почему она не знала? Потому что никто не сказал? Потому что она спала? Потому что избранность — это не про неё, а автор просто решил добавить интриги?
Она начала печатать. Клавиши клацали, как пулемётная очередь.
«Избранность без критериев обесценивает концепт. Предлагаю либо обосновать (например, родинка в форме звезды, способность разговаривать с хомяками, уникальный запах, который чувствует только дракон), либо признать случайность (честно написать: “ей просто повезло, судьба ткнула пальцем”). Или, что было бы идеально, написать: “потому что так надо сюжету”. Без прикрас. Без пафоса. С честным лицом.»
Пауза. Вита посмотрела на комментарий. Потом добавила:
«И да, слово “избранная” уже обесценено инфляцией. Каждая вторая героиня — избранная. Это уже не привилегия, это профсоюз. Замените на “девушка, которая случайно оказалась в нужном месте”. Звучит скромнее, зато честнее. И не будет потом претензий к судьбе.»
Она улыбнулась. Немного зло. Немного устало. Такая улыбка бывает у людей, которые видели слишком много рукописей, где героиня падает в обморок три раза за главу, а герой «рычит» вместо того, чтобы говорить нормально. И где «чресла» фигурируют чаще, чем диалоги.
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от коллеги, Леночки из отдела фэнтези. Леночка работала из дома и, судя по времени, уже успела принять ванну с пеной и выпить бокал вина.
«Ну как там? Много истинных?»
Вита быстро набрала ответ, не отрывая глаз от экрана:
«Критическая масса. Если ещё один появится, они начнут притягиваться гравитационно и образуют чёрную дыру банальности. Сингулярность штампа. Конец света наступит не от дракона, а от переизбытка “истинных пар”.»
Ответ пришёл почти сразу:
«Лол. Не редактируй слишком сильно, автор чувствительный. Она в прошлый раз плакала, когда ты попросила убрать “чресла”. Прислала открытку с котиком и надписью “Ты разбила моё сердце”. Ты помнишь?»
Вита фыркнула. Помнила. Котик был милый. Автор — нет.
«Я помню. Я также помню, что чресла были напряжены в сцене, где герой просто пил чай. Это не чресла, это гастроэнтерология. Я забочусь о здоровье персонажей.»
«Ты заботишься о своём чувстве прекрасного. Ладно, не сиди допоздна. Домой иди.»
Вита потянулась, хрустнула шеей. В офисе было тихо. Только лампы гудели где-то под потолком. За стенами — ни души. Охранник на первом этаже смотрел сериал. Уборщица уже ушла. Вита осталась одна. Со своей рукописью. И с чувством, что это — лучшее, что у неё есть сегодня вечером.
— Какая печальная метафора жизни, — сказала она вслух и вернулась к тексту.
Она прокрутила дальше, уже автоматически вылавливая «вздрогнула», «необъяснимо потянулась», «поцелуй был как удар молнии» (физика в школе явно не сдана), «он зарычал» (человек? дракон? кто вообще рычит в быту?)…
И замерла. Потому что на экране, поверх документа с «Пламенем для истинной дракона», открылось другой документ.
Название:
«МЕТОДИЧКА.doc» Ниже, мелким, почти извиняющимся шрифтом: (Версия 2.3beta)
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка