Глава 7
Артём перезвонил на следующий день в девять утра.
Глеб уже не спал. Он встал рано, как вставал всегда, даже если лёг под утро. Сидел на кухне своей квартиры в серой футболке, пил чёрный кофе без сахара и просматривал таблицы по аренде двух объектов. Телефон лежал рядом экраном вниз, но он всё равно ждал звонка от Артёма.
Когда экран загорелся, он ответил сразу:
– Да.
Голос Артёма был ровным, но в нём уже слышалось то напряжение, которое появляется, когда находишь не просто информацию, а что-то, способное резко изменить расклад.
– Узнал.
– Говори.
– Девушку зовут Алиса Орлова.
Глеб не пошевелился.
Только взгляд стал тяжелее.
– Дальше.
– Двадцать шесть лет. Дочь Сергея Викторовича Орлова.
Наступила тишина.
– Молот?
Глеб медленно поставил чашку на стол.
– Я слышу.
Артём продолжил:
– Того самого Орлова. Продуктовая сеть, логистика, опт, переработка. Большой человек. Очень. Семья чистая, без грязных слухов. Охрана нормальная. Связи серьёзные. Девка не глупая, работает в компании. Не для вида.
Глеб молчал.
Перед ним одновременно стояли два кадра.
Первый - лестница у White Rabbit, её синее платье, синие глаза, лёгкий смех.
Второй - мокрый бетон склада много лет назад, опрокинутые паллеты, красная надпись на стене, кровь у Сергея над бровью.
Он не сразу понял, что сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели.
– Уверен? - спросил он наконец.
– Полностью.
– Фото отца видел?
– Конечно.
– И?
Артём помолчал.
– И, если честно, я бы на твоём месте прямо сейчас об этом забыл.
Глеб усмехнулся.
– Это всё?
– Не всё. Она вчера была с родителями. Мать - Марина Орлова. Нормальная семья, без показухи. У самой Алисы круг тоже приличный. МГИМО, стажировка за границей, сейчас в совете по развитию новых направлений у отца. Хвостов по клубам, скандалам, наркотикам, золотоискателям нет.
– Я понял.
– Нет, не понял, - жёстко сказал Артём. - Ты сейчас думаешь не тем местом. Эта история хреновая со всех сторон.
– Спасибо за мнение.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
Глеб сбросил вызов.
После этого ещё несколько секунд сидел неподвижно, глядя в стол.
А потом медленно поднялся, подошёл к окну и упёрся ладонями в подоконник.
Москва за стеклом жила своей обычной жизнью. Машины, снег, грязный свет, люди со своими делами. Всё было по-прежнему. А у него внутри была буря эмоций.
Из всех женщин, которых он мог встретить той ночью в Москве, это оказалась именно она.
Дочь Сергея Орлова.
Человека, чей первый бизнес он когда-то уничтожил.
Человека, которого потом не раз вспоминал как одного из немногих, кто в той старой жизни действительно стоял до конца.
И теперь судьба подкинула ему не просто красивую женщину, а самую невозможную из всех.
Глеб прикрыл глаза и вдруг очень ясно понял: вот теперь ему действительно ничего не светит.
———
Он не любил слово "совесть".
Слишком книжное. Слишком удобное для тех, кто не жил в его реальности.
Но сейчас внутри шевельнулось именно что-то похожее на неё.
Не раскаяние целиком. Не желание бежать в церковь и отмаливать старые дела. До такого он не дошёл бы никогда. Слишком много уже было сделано, слишком многое он в себе давно признал без красивых названий.
Но он вдруг впервые по-настоящему поставил рядом две линии своей жизни.
Там - пятилетняя девочка, которая, возможно, в те годы даже не понимала, почему дома стало холоднее, почему родители говорят шёпотом, почему мама стала тревожной, а папа почти не спит.
Здесь - взрослая женщина с теми же синими глазами.
Он провёл ладонью по лицу и выдохнул.
Какой бы неожиданной ни была эта встреча, в ней было что-то издевательское.
Словно прошлое, которое он давно считал просто частью собственного пути, вдруг выбрало красивый способ, чтобы встать перед ним и спросить: ну что, Молот, а теперь?
Телефон снова завибрировал.
На этот раз звонил Рэм.
– Живой? - весело спросил он. - Или ещё с ночи страдаешь по лестничной незнакомке?
– Что хотел?
– О, уже узнал кто? По голосу слышу - узнал.
Глеб молчал.
Рэм присвистнул.
– Значит, всё весело. Ну и кто она?
– Не твоё дело.
– Значит, дело серьёзное.
– Рэм.
– Ладно, не кипятись. У нас встреча в двенадцать по аренде. Ты будешь?
– Буду.
– Вот и отлично. А любовь обсудим потом.
Глеб сбросил и этот звонок.
Слово "любовь" вызвало у него только раздражение.
Слишком рано.
Слишком глупо.
Вообще не про него.
И всё же весь день он думал только о ней.
———
Он попытался заняться делами.
Провёл две встречи. Подписал бумаги по помещению на юго-западе. Выслушал отчёт по мясному производству, которое они с Рэмом в последние месяцы вытягивали в белую, почти образцовую историю. Проверил один спорный платёж. С кем-то поговорил жёстко, с кем-то коротко, одного поставил на место одним взглядом. Внешне всё было как обычно.
Внутри - нет.
Ему мешали не романтические фантазии, а сам факт.
Он слишком хорошо знал, кто такой Орлов.
Да, прошло много лет.
Да, тогда Глеб был другим - худым, злым, молодым, без бороды, без нынешней тяжёлой внешности, без статуса, который теперь заставлял людей вставать, когда он входил. Сергей мог не узнать его в лицо, если увидел бы сейчас случайно.
Но если узнает?
Убьёт.
Не в буквальном смысле - хотя и это не исключено, если говорить про тот уровень ненависти, который мужчины вроде Орлова носят десятилетиями. Но точно уничтожит всё, к чему Глеб приблизится.
И будет прав.
Эта мысль не то чтобы отрезвляла. Скорее делала желание приблизиться к Алисе ещё сильнее.
К вечеру он не выдержал и велел собрать полное досье.
Где училась.
Где живёт.
Чем занимается.
С кем дружит.
Какой у неё образ жизни.
Где она бывает одна, а где с охраной.
Что любит.
Какие у неё привычки.
Что раздражает.
Что радует.
Он не собирался делать ничего грязного. Даже мысль о том, чтобы подойти к ней так, как он решал многие другие вопросы - через давление, через внезапное знакомство, через чужих людей, - вызывала почти физическое отвращение.
Но ему нужно было знать.
Просто знать.
———
Информация пошла быстро.
У таких людей, как Глеб, нужные сведения появляются быстро, если это вопрос не государственного уровня.
Через двое суток у него уже была вся нужная информация.
Алиса Орлова окончила МГИМО.
После университета проходила стажировку в Швейцарии по корпоративному управлению и закупкам, но осталась там недолго и вернулась в Россию, хотя могла бы остаться в комфортной красивой жизни. Уже это Глебу понравилось.
Работала в структурах отца не номинально. Занималась направлением новых форматов магазинов, городской доставкой и перезапуском части брендов в премиум-сегменте. Несколько проектов вела сама. Сотрудники отзывались о ней не как о "дочке владельца", а как о человеке, который вникает и может жёстко спросить.
Жила в хорошей квартире, но часто бывала у родителей.
Утром обычно ехала в офис.
Дважды в неделю - йога или пилатес.
По четвергам - ужин с матерью или подругой.
Раз в месяц - благотворительный фонд, в который она действительно вкладывалась, а не просто числилась лицом в списке попечителей.
Лика Демидова - ближайшая подруга.
Есть ещё два-три человека из старого круга, но ближе Лики никого.
Романов за ней громких не числилось. Был кто-то из "золотой" среды, но давно и тихо. Ничего серьёзного в последние пару лет.
Глеб читал это всё в своём кабинете поздно вечером.
Не как сыщик.
Не как охотник.
Скорее как человек, которому вдруг дали заглянуть в чужой, светлый дом, где всё устроено по каким-то другим законам.
Каждая подробность делала её не проще и не доступнее, а ещё дальше от него.
И всё равно он не мог остановиться.
———
Впервые он увидел её снова через три дня.
Без White Rabbit, без лестницы, без вечернего света.
Утро. Москва. Большой офисный квартал недалеко от центра.
Глеб сидел в машине чуть в стороне, на той дистанции, где не выглядит подозрительно ни один дорогой чёрный автомобиль. Артём сидел за рулём и мрачнел с каждой минутой.
– Я всё-таки скажу, что это хрень, - произнёс он, не оборачиваясь.
– Говори.
– Это хрень.
– Сказал.
– И ты всё равно здесь.
– Да.
Артём помолчал.
– Ты хоть сам понимаешь, как это выглядит?
– Понимаю.
– Нет, не понимаешь. Ты последние годы строил себе белую поляну. Активы, производство, аренда, связи. Чистил хвосты. Вылезал из старого болота. А сейчас сидишь, как пацан, у офиса девчонки, на которую тебе нельзя даже смотреть.
Глеб перевёл взгляд с входа на Артёма.
– Закончил?
– Пока да.
– Теперь молчи.
Артём сжал челюсть, но спорить дальше не стал.
В этот момент у здания остановился тёмный седан.
Из него вышла Алиса.
Сегодня на ней было светлое пальто, узкие тёмные брюки и простой бежевый шарф. Волосы собраны небрежно, будто она делала это уже в лифте. В руках - папка и телефон. Она шла быстро, уверенно, не озираясь по сторонам.
Никакой нарочитой красоты.
Именно поэтому отвести взгляд было ещё труднее.
Глеб не шелохнулся.
Он просто смотрел, как она поднимается по ступеням, коротко кивает охраннику у входа и скрывается за стеклянными дверями.
И только когда она исчезла, тихо сказал:
– Поехали.
Артём ничего не ответил.
Но по его молчанию было ясно: ему это не нравится всё сильнее.
———
Таких встреч было несколько.
Он не следовал за ней по пятам.
Не отправлял людей стоять у подъезда.
Не копался в её переписках, хотя мог бы.
Не подстраивал случайные встречи.
Он просто оказывался в тех местах, где она бывала.
Кофейня возле офиса.
Галерея, куда она заехала с матерью на выставку.
Ресторан на Патриках, где она ужинала с Ликой.
Парковка возле благотворительного фонда.
Иногда он видел её всего несколько секунд.
Иногда дольше.
Один раз она стояла у входа в бизнес-центр, разговаривала с кем-то по телефону и смеялась. В другой раз шла по тротуару под мелким снегом, придерживая ворот пальто. В третий - резко, по-деловому что-то объясняла водителю, показывая рукой на экран телефона.
Она стала встречаться ему всё чаще.
И однажды сама это заметила.
Это случилось вечером возле ресторана на Большой Никитской.
Алиса вышла первой, Лика ещё задержалась внутри. У входа стояли машины, водитель открывал дверь какому-то мужчине, прохожие шли мимо, лёгкий ветер трогал волосы. Алиса подняла глаза - и снова увидела его.
Того самого.
Крупного. Борода. Спокойное тяжёлое лицо.
На этот раз она задержала взгляд на секунду дольше.
Не потому, что испугалась.
Потому что узнала.
Тот мужчина с лестницы.
И ещё - потому что интуиция у неё была хорошая.
Она не любила совпадения, когда их становилось слишком много.
Глеб стоял у своей машины и будто разговаривал с кем-то по телефону. Но она чувствовала: он видит её.
И это ощущение было странным. Не таким, когда сразу хочется перейти на другую сторону улицы. В нём не было нахального вторжения.
Но было внимание.
Слишком очевидное, чтобы считать его случайным.
Алиса села в машину и, как только дверца закрылась, написала Лике:
"Мне кажется, я уже в третий раз за неделю вижу одного и того же мужчину".
Лика ответила почти сразу:
"Того самого? Большого и мрачного?"
Алиса усмехнулась:
"Да".
"Может, судьба".
"Может, паранойя".
"Или очень настойчивый интерес".
Алиса не ответила.
Она смотрела в окно и думала, что, если это интерес, то он какой-то слишком спокойный для обычного мужского интереса. И именно это настораживает больше всего.
———
В ту же ночь Глеб впервые позволил себе представить, как могло бы быть, если бы мир был устроен иначе.
Без прошлого.
Без Орлова.
Без его собственной биографии, где слишком много крови, слишком много угроз, слишком много грязи, которую не смыть ни дорогим пальто, ни охраной, ни легальными активами.
Он представил, что может просто подойти к ней.
Сказать что-то обычное.
Познакомиться не через чьих-то людей и не через схему, а как нормальный мужчина.
И сразу понял, что не сможет.
Не сейчас.
Потому что рядом с ней весь его привычный набор инструментов казался не просто бесполезным, а оскорбительным.
Купить расположение - нельзя.
Давить - немыслимо.
Врать о себе - бессмысленно.
Подойти как есть - значит притащить к её ногам всё своё прошлое.
Он ходил по квартире с бокалом воды в руке, не делая ни глотка.
В какой-то момент остановился у окна и вслух произнёс:
– Ничего тебе не светит.
Слова прозвучали спокойно.
Но вместо того чтобы поставить точку, эта правда вдруг заставила его думать иначе.
Если он не может прийти к ней как человек из своего мира, значит, нужно сделать так, чтобы он смог выстроить новый мир.
Чтобы между ними было не болото и стекло, а хотя бы мост.
Пусть не настоящий пока.
Пусть искусственно выстроенный.
Но мост.
Эта мысль была опасной.
Потому что именно с неё всё и началось по-настоящему.
———
Через два дня Глеб вызвал Рэма к себе в офис.
Рэм вошёл, как всегда, легко, с той самой улыбкой, за которую ему многое прощали.
– Ну что, - сказал он, усаживаясь без приглашения, - похоже, тебя всё-таки достала стрела Амура.
Глеб не ответил.
На столе перед ним лежали бумаги, схемы, заметки. Не про Алису. Про бизнес.
Рэм быстро это понял и чуть прищурился.
– Так. Уже интереснее. Что ты задумал?
Глеб откинулся в кресле.
– Мне нужен новый проект.
– В смысле?
– Чистый. Быстрый. Дорогой. Белый. Чтобы через полгода этот бизнес выглядел так, будто его строили давно и всерьёз.
Рэм перестал улыбаться.
– Для кого?
– Для рынка.
– Не ври.
Глеб посмотрел на него тяжело и спокойно:
– Для Орлова.
Рэм несколько секунд молчал.
Потом тихо присвистнул.
– А вот это уже интересно.
– Справимся?
– Смотря что именно ты хочешь.
– Коммерческая недвижимость. Аренда. Плюс мясное производство в белую. Упор на консалтинг, структуру, репутацию. Чтобы можно было зайти к любому крупному игроку без стыда.
Рэм подался вперёд.
– И чьё имя будет в документах?
– Твоё.
Рэм медленно улыбнулся.
– То есть ты решил стать приличным человеком за полгода ради женщины?
– Я решил создать бизнес, через который я смогу подойти к ее отцу.
– А если не подпустят?
– Тогда хотя бы я пойму, что сделал всё, что мог.
Рэм смотрел на него уже без иронии.
Похоже, впервые за долгое время он увидел, что для Глеба это не прихоть и не охотничий азарт.
Это была цель.
Настоящая.
А с целями Глеб всегда работал одинаково - до конца.
– Ладно, - сказал Рэм наконец. - Тогда нам понадобятся очень дорогие люди. Консультанты, юристы, упаковка, аудит, связи, входы в правильные ассоциации. И много денег.
– Деньги будут.
– И времени мало.
– Значит, будем делать быстро.
Рэм медленно кивнул.
– Сумасшествие.
– Да.
– Мне уже нравится.
Глеб поднялся.
Разговор был закончен.
Рэм тоже встал, но у двери всё же обернулся:
– Только скажи честно. Ты сам-то понимаешь, во что полез?
Глеб посмотрел на тёмное окно за его спиной.
Перед глазами снова вспыхнула лестница White Rabbit, синее платье, короткий взгляд, а следом - красное слово на стене старого склада и лицо Сергея Орлова в крови.
– Понимаю, - ответил он.
Но это была не совсем правда.
Потому что даже он ещё не знал, насколько далеко зайдёт.
Следующая глава: