Элла Мансури | Жизнь в рассказах

Тихая гавань. Глава 10 Когда погас свет, Вера сначала услышала собственное дыхание. Потом, уже в темноте, щёлкнул выключатель. Один раз. Второй. Бесполезно. Дом стоял так тихо, будто сам прикинулся мёртвым. Только ветер трепал край занавески в распахнутом окне, и от этого по комнате тянуло холодом. Кирилл не двинулся с места. Вера тоже. Тёмная комната вдруг стала теснее. Свет, на который люди обычно не обращают внимания, пока он есть, делает мир понятным. А когда он пропадает, дом начинает жить по своим правилам...

Роман основан на реальных событиях, переосмысленных автором художественно. Имена, даты, места действия, внешность и отдельные обстоятельства изменены. Некоторые персонажи являются собирательными образами. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Первое сообщение Али было простым. Ира потом не раз думала, что именно в этой простоте и было его главное отличие от других мужчин, которые когда-то появлялись в её жизни или в её переписках. Никакого напора, никакой дешёвой галантности, никаких слишком быстрых намёков...

Людмила сидела на кухне и смотрела на чайник. Чайник свистел уже минуту, а она всё не вставала. Ей был шестьдесят один. Двое взрослых детей. Внучка. Муж, с которым прожито тридцать восемь лет. Пенсия, дача, расписание поликлиники по вторникам. Со стороны жизнь выглядела собранной, как сервиз на верхней полке. А внутри было пусто. В тот вечер дочь позвонила и сказала привычное: – Мам, ты завтра с Алисой посидишь? У меня совещание. И Людмила услышала, как из неё выходит фраза, которую она не планировала...

Конверт лежал в почтовом ящике поверх квитанций. Бумага плотная, желтоватая, без марок и без обратного адреса. Только моё имя, написанное от руки. Почерк я узнала сразу. И не поверила. Двадцать лет я не знала, где моя сестра. Двадцать лет. Я закрыла ящик, не вынимая остального. Поднялась по лестнице на свой пятый, не дожидаясь лифта. Колени дрожали так, что я придерживалась за перила обеими руками. Конверт держала под мышкой, прижав к боку, будто кто-то мог его выхватить. На площадке между третьим и четвёртым я остановилась и прислонилась лбом к холодной стене...

Я въехала в эту квартиру с двумя чемоданами и десятилетней дочкой. Лифт не работал. Соседка с пятого этажа смотрела, как я тащу матрас по лестнице, и не двинулась с места. Тогда я подумала: ну и ладно. Я и не таких видела. Это было два года назад. А вчера эта же соседка принесла мне банку малинового варенья и сказала: «Лен, у тебя свет горел до трёх. Всё хорошо?» И я расплакалась прямо в дверях, потому что меня давно никто так не спрашивал. Как мы прошли путь от равнодушного взгляда на лестнице до банки варенья...

Он лежал у мусорных баков и не плакал. Это было первое, что я заметила. Обычно щенки, когда им плохо, скулят. Этот молчал. Тощий, грязный, с ребрами, как клавиши старого пианино. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах не было ни просьбы, ни обиды...

Роман основан на реальных событиях, переосмысленных автором художественно. Имена, даты, места действия, внешность и отдельные обстоятельства изменены. Некоторые персонажи являются собирательными образами. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Ира не искала чудо. Если честно, она уже давно ничего такого не искала. Не из-за разочарования - из-за усталости. Когда женщина много лет одна поднимает ребёнка, работает, считает деньги, решает бытовые вопросы, вытаскивает себя и дочку из очередной жизненной ямы, у неё не остаётся сил на романтические иллюзии...

Роман основан на реальных событиях, переосмысленных автором художественно. Имена, даты, места действия, внешность и отдельные обстоятельства изменены. Некоторые персонажи являются собирательными образами. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Падение происходит тихо. Сначала - один сорванный срок. Потом - один неудачный перевод. Потом - ещё один разговор, после которого хочется всё бросить. И только потом приходит понимание, что под ногами уже давно не почва, а пустота. У Али всё начиналось с надежды...

Мой отец отдал последние деньги незнакомцу. Что было дальше. Сильный поступок, создающий незавершенность и моральную дилемму, требует узнать продолжение. Мне было двенадцать, когда отец отдал последние деньги человеку, которого видел в первый раз в жизни. Мы стояли у вокзала в нашем маленьком городе. Февраль, мокрый снег, фонарь над входом мигал так, будто собирался погаснуть навсегда. Я держала отца за рукав пальто. Пальто было старое, серое, с протёртыми локтями. Рукав пах табаком и тем особым холодом, который бывает только зимой у мужчин, которые много курят на улице...

Кастрюля была тяжёлая. Валентина Сергеевна перехватила её поудобнее и шагнула с крыльца. Семь утра. На углу Кузнечной и Мира её уже ждали. Не люди ещё. Скамейка, фонарь, кусок картона, прислонённый к стене. И запах. Тот особый запах раннего сентября, когда асфальт холодный, а воздух пахнет яблоками из чьего-то двора. Она поставила кастрюлю на скамейку. Сняла крышку. Пар поднялся в холодное небо ровным столбом. Гречневый суп с курицей. Десятый год подряд. Первый пришёл Толик. Он всегда приходил первым...

Мне было четыре года, когда мать в последний раз закрыла за собой дверь нашей квартиры. Я помню только её спину и запах дешёвых духов, которые потом я узнавала в любой толпе. Бабушка в тот вечер варила картошку. Картошка пригорела. Бабушка стояла у плиты и не оборачивалась. А я сидела на полу в коридоре и держала в руках красную варежку, которую мать забыла на тумбочке. Варежка была мокрая. Снег с неё растаял на моих ладонях, и я не понимала, почему ладони мокрые, а внутри сухо. Тридцать семь лет я носила эту варежку с собой...

Я увидела этот пандус в среду вечером. Возвращалась с работы, шла мимо третьего подъезда и остановилась. Доски. Простые доски, прибитые наискосок к ступеням. Чуть кривовато, но крепко. Сбоку – перила из старой водопроводной трубы, выкрашенной в синий. Я стояла и смотрела. Полминуты, наверное. Потом достала телефон, чтобы сфотографировать, и не сфотографировала. Что-то остановило. В нашем доме живёт Ника. Девочка десяти лет. У неё ДЦП, она в коляске. Её мама, Светлана, переехала к нам два года назад из области...