Глава 6
К двадцати шести годам Алиса Орлова научилась отмечать день рождения так, чтобы в нём было всё, что любила она сама, и ничего лишнего из того, что любили другие.
Без ведущих с натянутыми шутками.
Без пьяных конкурсов.
Без обязательного пафоса, который так любят люди при деньгах, если хотят показать не радость, а уровень.
Она вообще терпеть не могла показуху.
Это, наверное, досталось ей от отца, хотя сама она вряд ли бы сразу признала это сходство.
Сергей Орлов к тому времени уже давно был человеком большого масштаба. Его продуктовая империя выросла и окрепла за годы выверенной работы. Маленький опыт вырос в региональную сеть поставок. Из неё - полноценная структура с распределительными центрами, собственной логистикой, переработкой и сетью гипермаркетов в нескольких городах. У него были представительства, связи, серьёзные партнёры, своя служба безопасности, тесные отношения с чиновниками там, где без них не живёт ни один крупный бизнес.
Но дома правила оставались прежними.
Деньги - не повод дуреть.
Влияние - не право расслабляться.
Семья - не декорация.
Алиса росла в достатке, но не в тепличной роскоши. Отец не позволял ей превращаться в красивую пустую дочь большого человека. Мать не позволяла ей вырасти надменной. В итоге из неё получилось то редкое сочетание, которое вживую встречается нечасто: девушка, привыкшая к хорошей жизни, но не оторванная от реальности.
В тот год она решила отметить день рождения в Москве.
Не шумной компанией в клубе и не домашним ужином, а красиво и вкусно, в кругу близких друзей и нескольких деловых знакомых семьи, которые давно уже перестали быть просто "знакомыми родителей". Сергей приехал по делам заранее, Марина - с ним. Несколько подруг прилетели из Петербурга и Екатеринбурга. Один университетский приятель обещал быть. Лика Демидова, её лучшая подруга, как всегда, опаздывала ещё с момента рождения, и это уже никого не удивляло.
Ресторан выбрали White Rabbit.
Алисе там нравилось всё: свет, панорама центра Москвы, огромный зал с множеством столиков, белые скатерти, кухня, в которой не пытались впечатлить сложностью ради сложности. К тому же она любила смотреть на город сверху.
Вечером Москва ярко горела огнями за стеклом, как огромная живая схема, в которой всё движется по собственным законам.
Алиса стояла перед зеркалом в номере отеля и поправляла серьги.
На ней было тёмно-синее платье, простое по крою и потому особенно дорогое на вид. Волосы мягкими каштановыми волнами лежали на плечах. На запястье - тонкий браслет, подарок матери. Никакой тяжёлой ювелирной артиллерии, никакого кричащего блеска. Её красота вообще была не из тех, что бросаются сразу в лицо. Она раскрывалась движением, взглядом, тем, как она поворачивала голову и слушала собеседника. Но те, кто видел её впервые, всё равно оборачивались.
Марина, сидевшая у окна с бокалом воды, смотрела на дочь и улыбалась.
– Ты сегодня особенно красивая.
Алиса закатила глаза.
– Мам, ты это говоришь каждый год.
– И я каждый год права.
Сергей, застёгивая часы, бросил взгляд в зеркало.
– Главное, чтобы в этом вашем White Rabbit не кормили одними соусами на тарелке.
Алиса рассмеялась.
– Пап, ты сейчас говоришь как человек, которого в детстве недокормили в хороших ресторанах.
– Меня и в плохих не перекармливали, - сухо ответил Сергей. - А нормальный ужин должен быть ужином, а не понятно чем на таралке.
Марина покачала головой.
– Не слушай его. Он заранее ворчит, потому что в хорошем настроении.
Это было правдой. Сергей действительно был спокоен и даже мягче обычного. День рождения дочери для него всегда был отдельной датой. Он не превращался в сентиментального отца, не рассыпался в нежностях, но в такие дни весь его жёсткий внутренний каркас будто отходил на второй план.
Они выехали вовремя.
Москва дышала поздним вечером. На Садовом кольце тянулся плотный поток машин, над дорогой стоял белый свет рекламы и фонарей, в стекле отражались витрины, фары, лица прохожих. Алиса смотрела в окно и думала о том, как странно устроена взрослая жизнь. В детстве день рождения - это целый мир, почти магия. Потом праздник становится чем-то совершенно обычным, но от этого не менее желанным.
Этот вечер ей нравился с самого начала.
Без причины.
Просто нравился.
———
В это же время на другом конце зала в этом же ресторане среди множества гостей сидел Глеб Воронцов, которого многие уже давно звали только Молотом, заканчивал поздний ужин с людьми, некоторых из которых он терпел только из необходимости.
Разговаривали больше про деньги, договорённости, следующие шаги в общих делах. За столом с ним были лица из строительного бизнеса, мясных поставок, аренды и серых схем, где половина формально числилась белой, а вторая половина существовала только потому, что первую кто-то надёжно прикрывал.
За последние годы Глеб изменился так сильно, что мальчишку, который когда-то бегал за гаражами, узнали бы единицы.
Он стал шире, тяжелее, плотнее. Не просто крупным, а именно мощным. Много лет железа, жёсткого режима, постоянной внутренней дисциплины и врождённой тяжёлой кости сделали своё дело. Плечи раздались. Движения стали медленнее, но опаснее. На лице появилась борода, подчёркивающая и без того жёсткую линию челюсти. Взгляд остался тем же - прямым, холодным, внимательным. Только теперь в нём было не подростковое бешенство, а взрослая, опасная тишина.
Ему было тридцать шесть.
Возраст, когда одни уже устают от силы, а другие только начинают по-настоящему ею пользоваться.
За столом сидели несколько человек.
Артём Беседин - его верный человек, почти тень, выросшая рядом за годы общих дел.
Рэм Елагин - официальный владелец части активов, умный, скользкий, обаятельный человек с лицом, которому хотелось доверять, и глазами, которым доверять было нельзя.
И ещё двое из деловых партнёров, один из которых слишком много говорил о доходности аренды, а второй слишком часто произносил слова "новый этап".
Глеб слушал вполуха.
– …вот если дожмём тот объект на юго-западе, - говорил один, - через полгода сможем закрыть почти весь пул по коммерции.
– Если, - лениво вставил Рэм. - Это слово у тебя слишком часто звучит.
Глеб молча пил воду.
Он давно уже научился отличать важный разговор от шума, которым люди прикрывают собственную нервозность.
Сегодня таких разговоров было много.
Половина вопросов решалась и без этого ужина, другая половина подождёт до завтра.
Когда один из собеседников в очередной раз начал повторять цифры, которые уже называл двадцать минут назад, Глеб коротко сказал:
– Всё. На сегодня хватит.
Тон был таким, что спорить никто не стал.
Они поднялись. Мужчины загремели стульями, взяли телефоны, пачки сигарет, ключи. Кто-то предложил ещё по бокалу, кто-то захотел выйти покурить. Артём уже тянулся к куртке. Рэм ухмыльнулся:
– Молот, ты стареешь. Раньше ты только после драки уставал.
– Раньше у меня вокруг было меньше идиотов, - спокойно ответил Глеб.
Рэм рассмеялся.
Они вышли из ресторана через боковой выход, где было тихо и можно спокойно подышать свежим воздухом.
Глеб шёл первым.
Он не думал ни о чём особенном. В голове ещё двигались обрывки дел, маршруты, люди, один неприятный разговор, который надо было перенести на утро. Обычный рабочий шум взрослого, тяжёлого дня.
Потом он поднял глаза.
И всё изменилось.
———
Лестница у ресторана была с мягкой красивой подсветкой. Где-то рядом открылась дверца машины, кто-то смеялся, телефон в чьей-то руке коротко вспыхнул экраном.
Она спускалась по ступеням навстречу кому-то, кто, видимо, только что подъехал.
Миниатюрная. Стройная. В тёмно-синем платье. Каштановые волосы скользнули по плечу, когда она повернула голову. Свет поймал её лицо, и Глеб увидел глаза - яркие, синие, красивые настолько, что он не мог отвести от неё взгляда.
Она шла легко, но не суетливо. Не так, как ходят девушки, привыкшие производить впечатление на всех вокруг. В ней не было дешёвой демонстрации красоты. И, может быть, именно поэтому она привлекла его внимание.
Он остановился.
Внутри словно что-то резко врезалось в грудную клетку.
Алиса не искала ничей взгляд. Она смотрела чуть мимо, вниз по лестнице, пытаясь разглядеть, приехала ли наконец Лика. Потом случайно подняла глаза и скользнула ими по группе мужчин у выхода.
На долю секунды их взляды встретились.
Она не остановилась.
Не вспыхнула.
Просто увидела крупного, очень заметного мужчину в тёмном пальто среди других мужчин и в следующую секунду уже посмотрела дальше.
Он же в эту секунду понял, что пропал.
Артём, спускавшийся следом, заметил, что Глеб смотрит куда-то дольше обычного.
– Что там? - спросил он.
Глеб не ответил.
Внизу остановилась тёмная машина. Из неё выскочила запыхавшаяся Лика с телефоном в руке и уже на ходу замахала:
– Алиса! Убей меня потом, я знаю!
Алиса рассмеялась - у неё был красивый смех - и это было еще одной деталью, на которую он обратил внимание. Даже голос оказался таким, что его хотелось запомнить.
– Ты как всегда, - сказала она подруге.
– Я не опоздала, я драматично появилась.
– У тебя все оправдания одинаковые.
Лика наконец поднялась на ступени и тоже заметила мужчин у входа. Быстро оценила взглядом компанию, задержалась на Глебе чуть дольше, чем требовала вежливость, и едва заметно приподняла бровь.
Алиса этого уже не увидела. Она развернулась, и подруги пошли обратно наверх.
Глеб проводил её взглядом.
Рэм тихо усмехнулся рядом.
– Ты чего завис?
Глеб медленно перевёл на него глаза.
– Ничего.
Рэм проследил направление его предыдущего взгляда, увидев поднимающихся по лестнице девушек, и мгновенно всё понял ровно настолько, насколько мог понять такой человек.
– А-а, - протянул он. - Теперь ясно.
Артём тоже обернулся.
– Кто?
– Да так, - бросил Рэм. - Видимо, чьи-то красивые проблемы.
Глеб ничего не сказал.
Он смотрел ей вслед ещё секунду, потом резко развернулся и пошёл к машине.
Но внутренний у него уже всё кипело.
———
В vip-зале White Rabbit было тепло, светло и красиво ровно настолько, насколько Алисе хотелось.
Никакой душной роскоши. Большой стол, панорама ночной Москвы, хорошее вино, живая музыка где-то в общем пространстве ресторана, приглушённая до комфортного уровня. Гости уже собирались. Кто-то дарил цветы, кто-то вручал коробки, пакеты, конверты, кто-то сразу начинал говорить тост.
Лика влетела в зал последней, как и положено ей по природе, и тут же поцеловала Алису в щёку.
– Прости. У меня сегодня была сложная драматическая линия между пробками, стилистом и моей собственной безответственностью.
– Я так и поняла, - рассмеялась Алиса.
Лика бросила клатч на соседний стул и склонилась к ней чуть ближе.
– Слушай, а у вас тут внизу очень интересные мужчины ходят.
Алиса взяла бокал с водой.
– Ты приехала позже всех и уже успела кого-то заметить?
– Конечно. Это мой дар.
– И что за мужчины?
Лика выразительно повела плечом.
– Один особенно. Большой такой. Смотрит так, будто либо покупает город, либо хоронит.
Алиса на секунду вспомнила тяжёлый взгляд у лестницы.
– Я не рассмотрела.
– А он тебя очень даже.
– Лика.
– Что "Лика"? Я просто сообщаю факты.
Алиса только усмехнулась и отвлеклась на очередного гостя.
Но короткий эпизод у лестницы почему-то не исчез из её памяти сразу. Где-то остался в воспоминаниях вечера, как странная деталь, которую мозг почему-то запомнил.
———
Глеб же, наоборот, уже не мог выбросить её из головы.
Они сели в машину.
За рулём был Артём. Рэм устроился сзади и уже кому-то писал. Москва пролетала мимо огнями, мокрым асфальтом, отражениями, редкими прохожими под зонтами. В салоне было тепло. Обычно после таких встреч Глеб быстро возвращался в рабочее состояние: разбирал дела, давал указания, мог созвониться с нужным человеком прямо в дороге.
Сегодня он молчал.
Артём это заметил первым.
– Куда едем? - спросил он.
– Домой, - ответил Глеб.
Рэм оторвался от телефона.
– Серьёзно? Даже без продолжения вечера? Ты точно заболел.
Глеб повернул голову.
– Тебя высадить где?
Рэм поднял ладони.
– Ладно-ладно. Не нервничай.
Несколько минут ехали молча.
Потом Рэм всё же не удержался:
– Красивая?
Глеб посмотрел в окно.
– Не твоё дело.
– Значит, точно красивая.
Артём коротко хмыкнул, но ничего не сказал.
Он слишком давно знал Глеба, чтобы не почувствовать: произошло что-то необычное. А всё необычное в их жизни обычно оборачивалось проблемой.
Когда доехали до дома, Глеб не поднялся сразу к себе. Сказал водителю стоять и ещё минут десять сидел в машине.
Перед глазами снова была лестница.
Её лицо.
Синие глаза.
Лёгкий смех.
То, как она на него даже не смотрела толком.
И вдруг - почти физическое ощущение, что они из разных миров.
Она не просто богатая девушка, не очередная красивая московская женщина, которой можно организовать знакомство через ужин, цветы и правильных людей. Нет. В ней было то, чего он не умел даже назвать без внутреннего раздражения: какая-то чистота, правильность. Он понимал, что у неё совсем другой уклад жизни.
А он кто?
Сын вора.
Мужик из девяностых.
Человек, чьё имя знают не по визитке.
Человек, о котором хорошим девушкам лучше вообще ничего не знать.
Это понимание не отрезвило его, а только глубже вогнало в странное, тяжёлое состояние.
Потому что впервые в жизни он увидел что-то настолько далёкое, что захотел не взять, а хотя бы дотянуться.
———
День рождения тем временем шёл своим чередом.
К столу присоединились двое людей из федерального министерства, старый знакомый Сергея по логистическому бизнесу, один бывший генерал, теперь работавший в крупной компании в отделе безопасности, и ещё пара гостей, которые в таких компаниях появляются естественно: без шума, но с очевидным весом. Это были не случайные люди, а давний круг Орлова - деловой, жёсткий, где за улыбками всегда стоят расчёт и память.
Алиса уже привыкла к таким компаниям. С детства рядом с отцом за столом могли сидеть губернаторы, силовики, собственники, чиновники, люди, чьи фамилии иногда мелькали в новостях. Для неё это давно перестало быть чем-то особенным.
Она умела быть вежливой, поддерживать разговор, слушать старших и не теряться, если кто-то задавал вопрос о её работе в компании.
В тот вечер всё было легко.
Она смеялась.
Благодарила за подарки.
Поднимала бокал.
Слушала, как отец, обычно сдержанный, всё же сказал короткий, но очень тёплый тост:
– За тебя, Алиса. За то, чтобы ты всегда оставалась собой. И чтобы вокруг тебя были люди, рядом с которыми тебе не придётся становиться хуже.
Марина посмотрела на него так, будто поняла в этих словах больше, чем остальные.
Алиса улыбнулась и чокнулась с отцом.
Но уже позже, когда за столом начался общий разговор, когда блюда сменялись одно за другим и вечер вышел на ту стадию, где все расслаблены ровно настолько, чтобы не потерять лицо, ей вдруг захотелось на минуту выдохнуть и просто выйти к окну в общем зале.
Она поднялась из-за стола, сославшись на звонок, и вышла в коридор.
По пути взгляд сам по себе скользнул по лестнице, перед которой чуть раньше она встретила того мужчину.
Там уже никого не было.
Почему-то это вызвало лёгкое, почти смешное разочарование.
Алиса тут же одёрнула себя и пошла дальше.
———
Ночью, уже дома, Глеб не спал.
Он сидел в кресле в своей холостяцкой квартире, не включая основной свет, только лампу у стены. На столе стоял нетронутый стакан воды и лежал телефон. За окном чернела Москва.
Обычно тишина ему нравилась.
Сегодня она только усиливала его внутренне беспокойство.
Он пытался думать рационально.
Забыть.
Выкинуть.
В его жизни было достаточно женщин. Красивых, умных, доступных, недоступных, тех, кто приходил сам, тех, кого можно было получить почти без усилий. Ни одна не заставляла его вот так сидеть среди ночи и вспоминать короткий взгляд на лестнице.
Это бесило.
И в то же время притягивало ещё сильнее.
Он встал, подошёл к окну, постоял, потом вернулся к столу и набрал Артёма.
Тот ответил почти сразу, как всегда.
– Да.
– Узнай, кто сегодня был в White Rabbit. По vip-залу. Девушка, день рождения. Шатенка, синее платье. С ней семья и гости.
На том конце повисла короткая пауза.
– Серьёзно? - спросил Артём.
– Да.
– Это срочно?
– Да.
Артём ничего не сказал ещё секунду, потом ответил:
– Понял.
Глеб сбросил вызов.
Сел обратно.
Теперь всё это было уже не просто странным ощущением вечера. Теперь это становилось действием. А любое действие в его мире всегда куда-то вело.
Он пока не знал, куда именно.
Знал только одно: ему необходимо понять, кто она.
Следующая глава: