Смертный, ты коснулся живого металла, и теперь твоя плоть — лишь кузница для будущего.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, данный текст несет только развлекательный характер.
Цикл рассказов Лондонский Лабиринт
Дело о "марсианском" зонде. Часть Первая
Поезд «Летучий шотландец» мчал их сквозь ночь, рассекая густой туман, словно клинок. Купе первого класса было наполнено молчанием: Блэквуд, закрыв глаза, сидел, сложив пальцы домиком, — верный признак того, что его мозг работает с предельной нагрузкой. Доктор Эштон, напротив, нервно постукивал пальцами по подлокотнику, то и дело поглядывая на проносящиеся за окном темные силуэты деревень.
— Блэквуд, — не выдержал он наконец. — Мы едем в Йорк, не имея ни ордера, ни официальных полномочий. Если МИ-6 действительно замешана, нас просто не допустят к Брейзелу.
Сыщик медленно открыл глаза.
— Именно поэтому, мой дорогой Эштон, мы не едем к Брейзелу. Мы едем к тому, о ком военные забыли в суматохе. К человеку, который первым осматривал обломки вместе с фермером.
— К соседу? К лавочнику?
— К ветеринару, — Блэквуд извлек из внутреннего кармана сложенный лист бумаги. — В отчете шерифа вскользь упомянуто, что утром четвертого сентября Брейзел вызывал к себе на ферму ветеринара Джеймса Харгрейвса. Якобы одна из овец поранилась о какой-то острый обломок. Но вот что любопытно: Харгрейвс — не просто сельский лекарь. До войны он служил в Королевском армейском медицинском корпусе и специализировался на… токсикологии.
— Токсикологии? — Эштон нахмурился. — Какое отношение яды имеют к обломкам?
— Вот это мы и выясним. Но есть еще кое-что. — Блэквуд понизил голос. — Харгрейвс после визита на ферму отправил три телеграммы. Одну — жене, сообщая, что задерживается. Вторую — в Лондон, в редакцию «Таймс». И третью… в Кембридж, на имя профессора Гилберта.
— Того самого, чью монографию вы упомянули?
— Именно. Того, кто занимается сплавами с памятью формы. Харгрейвс — не просто свидетель. Он — эксперт, который понял природу находки раньше, чем военные. И если моя догадка верна, он сейчас в смертельной опасности.
Поезд замедлил ход, и за окном показались огни вокзала Йорка. Город встретил их промозглой сыростью и непривычной тишиной. На привокзальной площади их уже ждал автомобиль — старенький «Остин», за рулем которого сидел коренастый человек в потертом твидовом пальто.
— Мистер Блэквуд? — спросил он, выходя из машины. — Я — инспектор Грейвз из йоркширской полиции. Ваша телеграмма заставила меня повременить с передачей дела военным.
— Благодарю, инспектор, — кивнул Блэквуд, пожимая ему руку. — Что с Харгрейвсом?
Грейвз помрачнел.
— С ним… произошел несчастный случай. Сегодня утром его нашли в собственной лаборатории без сознания. Врачи говорят — отравление неизвестным веществом. Он в коме.
Эштон и Блэквуд обменялись быстрыми взглядами.
— Вещество? — переспросил доктор. — Какие симптомы?
— Именно поэтому я и согласился на вашу помощь, — Грейвз понизил голос. — Его кожа местами приобрела серебристый оттенок. Словно металлическая пыль проникла в кровь. Наши врачи никогда такого не видели.
— Немедленно к нему, — скомандовал Блэквуд, садясь в автомобиль.
Больница Святой Марии располагалась на окраине Йорка — мрачное викторианское здание, которое, казалось, само было больно чахоткой. В палате на третьем этаже, куда их провели, царил полумрак. Джеймс Харгрейвс лежал на койке, опутанный трубками. Его лицо действительно имело странный металлический блеск, а дыхание было поверхностным и неровным.
Эштон склонился над пациентом, осторожно приподнял веко и осмотрел зрачок. Затем извлек из своего саквояжа лупу и маленький скальпель.
— Блэквуд, — прошептал он, — взгляните.
На тыльной стороне ладони ветеринара, под кожей, пульсировала тонкая серебристая нить. Она двигалась, словно живая, медленно продвигаясь вверх по вене.
— Это не отравление в привычном смысле, — голос доктора дрогнул. — Это… инвазия. Что-то проникло в его организм и теперь распространяется.
Блэквуд резко повернулся к инспектору.
— Где вещи Харгрейвса? Одежда, инструменты — все, что было при нем?
— В полицейском участке, но…
— Немедленно туда.
В участке их провели в подвальное помещение, где на столе были разложены личные вещи ветеринара. Блэквуд, вооружившись лупой, принялся методично осматривать каждый предмет. Пиджак, жилет, записная книжка, карманные часы…
— Вот! — внезапно воскликнул он, указывая на манжет рубашки.
Под увеличительным стеклом была видна микроскопическая, почти прозрачная заноза, впившаяся в ткань. Она слабо светилась в темноте, когда Блэквуд заслонил лампу ладонью.
— Это фрагмент того самого материала, который нашел Брейзел, — произнес сыщик. — Только это не пассивный обломок. Это… семя. Или, если угодно, спора.
— Спора? — переспросил Грейвз. — Вы хотите сказать, что эта штука — живая?
— Больше того, инспектор. Я полагаю, что весь «мусор», который нашел фермер — это не обломки корабля в нашем понимании. Это — посевной материал. И Харгрейвс, как биолог, первым это понял. Именно поэтому он телеграфировал Гилберту — он хотел понять, как металл может быть живым. И именно поэтому его попытались убить.
— Кто? — выдохнул Эштон.
— Не кто, а что, — Блэквуд мрачно посмотрел на светящуюся занозу. — То, что сбили военные, не было кораблем с экипажем. Это был зонд, несущий образцы инопланетной флоры. Или, что более вероятно, — оружие. Биологическое оружие, которое сейчас медленно просыпается в крови невинного человека.
Он повернулся к Грейвзу.
— Мне нужно попасть на ферму Брейзела. Немедленно. И предупредите военных: если они попытаются уничтожить улики, они могут распространить заразу на весь Йоркшир. То, что они считают секретной технологией, на самом деле — бомба замедленного действия.
— Но Брейзел… — начал инспектор.
— Брейзел — ходячий инкубатор, как и все, кто прикасался к обломкам. И если мы не найдем противоядие, через неделю здесь будет не база ВВС, а эпицентр эпидемии, против которой бессильна вся медицина Британской империи.
В этот момент дверь участка распахнулась, и на пороге появились трое людей в одинаковых черных плащах. У одного из них в петлице виднелся значок МИ-6.
— Мистер Блэквуд? — произнес старший из них ледяным тоном. — Боюсь, ваше расследование окончено. Приказ из Лондона: вы немедленно возвращаетесь в столицу под конвоем. Дело переходит под юрисдикцию Короны.
Блэквуд медленно выпрямился и встретил взгляд агента с абсолютным спокойствием.
— Прежде чем вы совершите непоправимую ошибку, — произнес он тихо, но веско, — позвольте задать вам один вопрос. Ваши люди, которые изымали обломки с фермы — у них не появилось странной серебристой сыпи на руках? Головных болей? Металлического привкуса во рту?
Лицо агента дрогнуло. На долю секунды — но Блэквуд заметил.
— Я так и думал, — кивнул сыщик. — Вы пришли не арестовывать меня. Вы пришли просить о помощи. Потому что ваши собственные эксперты уже заражены, а ваше начальство понятия не имеет, как это остановить. Что ж, джентльмены, — он взял трость и направился к выходу, — кажется, нам предстоит работать вместе. Но условия буду ставить я.
Агенты МИ-6, словно тени, скользнули по комнате, их глаза, холодные, как сталь, оценивали Блэквуда. Лондон, казалось, дышал им в спину, требуя подчинения. Но сыщик, тверже камня, стоял на своем, обжигая их взглядом.
- Ваши эксперты уже заражены, — бросил он, как капкан, и увидел, как дрогнули их маски.
- Я не приказываю, я приглашаю к сотрудничеству, — произнес один из агентов, его голос утратил ледяную сталь, став чуть более человечным. - Помогите нам понять, с чем мы имеем дело, и тогда, возможно, вы сможете вернуться в Лондон не под конвоем, а героем.
Блэквуд усмехнулся.
- Герой? Мой дорогой друг, мы боремся с невидимым врагом, который превращает наших людей в металлические статуи. Героизм здесь — это всего лишь другое слово для глупости, если нет понимания. А понимание, как вы уже поняли, у вас -отсутствует.
Он подошел к столу, где лежала светящаяся заноза.
- Это не просто металл. Это семя. Семя нового мира, которое сейчас расцветает в теле Харгрейвса. Мы не можем бороться с тем, чего не видим. Но мы можем изучить его, прежде чем оно захватит вас.
- Мы отправимся на ферму Брейзела, — решил Блэквуд, его голос звучал как удар молота. - Там, среди обломков, мы найдем ключ. А вы, господа из МИ-6, позаботьтесь о том, чтобы ваши руки были чисты, ибо скоро они потребуются для более важных дел, чем аресты.
Дело о "марсианском" зонде. Часть Третья
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!