Он вернулся с дачи в воскресенье, как победитель ярмарки урожая. В одной руке у него был пакет с огурцами, в другой – кабачок размером с младенца. Мангал он нес под мышкой, словно трофей после тяжелого похода.
Во дворе его встретил сосед Петрович. Он всегда выходил в нужный момент, особенно когда чужие пакеты намекали на закрутки. Петрович посмотрел на багажник, на огурцы, на довольное лицо хозяина машины, потом спросил:
– Ну что, Иван, урожай спас?
Иван кивнул. Он был редким человеком, который после дачи выглядел не уставшим, а гордым. Особенно его радовало, что пробок почти не было, шашлык удался, кабачки не побили помидоры.
– Все по плану, – сказал он. – Мангал забрал, шланг скрутил, воду перекрыл. Даже Людмила не ругалась.
Петрович уважительно присвистнул. Людмила Ивановна не ругалась только в двух случаях: когда спала или когда уже придумала наказание. Оба варианта во дворе считались тревожными.
Иван поднялся домой, разулся, поставил овощи на кухне. Кабачок занял половину стола, огурцы покатились к раковине. Иван поймал два огурца у самого края, вздохнул, налил чай, включил телевизор.
Через час позвонил телефон. На экране высветилось: «Люда». Иван удивился, потому что был уверен: жена зашла в квартиру вместе с ним и теперь разбирает сумки в другой комнате.
– Ваня, – сказала Людмила Ивановна очень ровно. – Тебе не кажется, что на заднем сиденье слишком тихо?
Иван посмотрел на прихожую. Потом на коридор. Потом на кухню, где на столе лежали овощи, будто это они приехали всей семьей.
– Люда, – осторожно сказал он. – Ты где?
– У калитки, Ваня. На даче. С сумкой, тремя банками варенья и твоей курткой. Стою, наслаждаюсь семейной жизнью.
У Ивана лицо стало таким, будто он только что вспомнил про включенный утюг в чужой квартире. Он вскочил, ударился коленом о столик, выключил телевизор, снова включил, потом выключил уже правильно. Из кухни донесся звон: пакет с огурцами сполз на пол.
– Люд, я сейчас приеду! – выпалил он.
– Не торопись, - сказала жена. – Я уже час стою. За это время ко мне подошли две соседки, один пес Барсик и председатель. Все интересуются, не решила ли я пожить ближе к природе.
Иван схватил ключи, вылетел на лестницу, вернулся за телефоном, снова вылетел. Внизу его уже ждал Петрович. Вид у соседа был слишком заинтересованный, чтобы быть случайным.
– Забыл чего? – спросил он.
– Люду, – честно сказал Иван.
Петрович медленно снял кепку. Потом надел обратно. Он выглядел человеком, который стал свидетелем крупного события районного значения.
– Овощи привез, жену оставил, - сказал он. – Хороший обмен. Только опасный.
Иван завел машину и умчался. Во дворе сразу все оживились. На втором этаже тетя Нина перестала поливать фикус. На четвертом кто-то даже выключил дрель, потому что семейная драма была интереснее ремонта.
До дачи Иван ехал с мыслью, что надо было хотя бы проверить заднее сиденье. Обычно там лежали плед, пакет с углем, складной стул, сидела Людмила Ивановна. В этот раз стул был, плед был, уголь был, а главного пункта семейной комплектации не оказалось.
У калитки Людмила Ивановна стояла с прямой спиной. Рядом стояла сумка, три банки варенья, его куртка и соседский пес Барсик. Пес смотрел на Ивана с видом человека, который тоже все понял.
– Людочка, – начал Иван.
– Не начинай с уменьшительных, – сказала она. – Я сегодня крупная единица багажа. Меня целиком забыли.
Иван забрал сумку, банки, куртку. Потом осторожно открыл ей дверь машины. Людмила Ивановна села на заднее сиденье, пристегнулась, посмотрела в зеркало.
– Теперь поехали, водитель. Только через магазин.
– Зачем? – спросил Иван.
– Купишь мне мороженое. Большое. И себе блокнот.
– Блокнот?
– Да. Будешь записывать: мангал, огурцы, кабачки, жена. Жену подчеркивать красным.
Во дворе их встретили почти торжественно. Петрович вышел первым, как ведущий церемонии. Он посмотрел на Людмилу Ивановну, потом на Ивана.
– Доставил? - спросил он.
– Доставил, – сказала она. – В целости. Но с моральным ущербом.
С тех пор Иван перед отъездом с дачи проводит перекличку. Он считает сумки, банки, мангал, ведра, куртки, потом громко говорит: «Люда». Людмила Ивановна отвечает: «На месте», хотя сидит рядом.
Петрович теперь всем рассказывает эту историю как учебный случай. Говорит, что мужчину после дачи нельзя отпускать одного с урожаем. Потому что кабачок он точно не забудет, а жена может попасть в раздел «потом вернусь».
Подписка на канал позволит быстро узнавать о новых рассказах ))